За гранью иллюзии - Лев Жуковский

арахнидов Защитников окончательно погиб только один, причём исключительно по причине прямого попадания в него заклинания огненного шара. Да ещё пара Воинов пауков тоже получили серьёзные раны, а вот выжившие рванули в нашу сторону с ещё большей яростью. С каждым вдохом количество арахнидов, бьющих по магическому барьеру, становилось всё больше. Воины, орудуя копьями, просто не успевали реагировать на движения этой живой волны. А пауки не прекращали громко стрекотать, и даже будучи ранеными, они голосили только громче.

В какой-то момент возникло чувство, что из моих ушей потекла кровь, но проверить это просто не было времени. Я уже давно бросил стрельбу из лука, ведь одной единственной стрелой убить паука было бы большой удачей, а вот проткнуть головогрудь мощным ударом копья уже вполне выполнимая задача, особенно когда ты стоишь в пределах безопасного магического барьера и только глупость может заставить тебя покинуть его границы. Что минутой раньше продемонстрировал один из безмозглых новобранцев, кажется, из первого отделения. Он не выпустил из рук копьё, застрявшее в теле паука. Хватило мгновенья растерянности, он по инерции наклонился вперёд, и арахниды не упустили своего шанса, вмиг выдернули его к себе полностью. Ему даже относительно повезло, в такой свалке он погиб практически сразу, в другой ситуации эти монстры могли только ранить его и уже потом съесть живьём.

Когда казалось, что сейчас нас раздавят массой, потому как в некоторых местах пауки лежали уже в три слоя, уткнувшись в барьер своими мёртвыми телами и было трудно понять, где арахнид целенаправленно атакует магический купол, а где в предсмертной агонии бьётся в судороге подранок. Но все наши переживания и страхи ушли на второй план, когда Широков, стоявший чуть выше на помосте, наш рьяный бесстрашный интендант, заорал настолько истерично и громко, что все поняли, пришла настоящая проблема, по сравнению с которой все предыдущие — попросту лепет слюнявого младенца.

— Полковник Овцев, господин, господин… — истерично крича, он ворвался в палатку полковника.

К его чести, покинул палатку он очень достойно и величаво. Вывалившись кубарем сквозь полог. Но своей цели интендант всё же добился. Потому как следом вышел господин Овцев. Но это было подмечено мимолётно, боковым зрением, потому что руки кололи, не переставая, живую массу перед собой, а глаза смотрели на правый фланг, ведь не смотреть было нельзя. Тиран Арахнидов [3] ранга уровень 4, высотой в три моих роста, это был действительно жук, огромное тело, мощная головогрудь размером с доброго лютоволка и острейшие жвала, каждое не меньше моего роста в длину.

Вот теперь действительно настал момент, когда ничего из нашего оружия не может даже поцарапать его панцирь, что и доказал волшебник из восьмого отделения, который до последнего тянул и не использовал заклинание огненного шара. Да, взрыв был хорош, но на панцире чудовища осталось только ярко красное углубление размером с голову взрослого человека. Тиран даже не сбавил шаг. Утешало меня на самом деле, наверное, только то, что это был один из немногих арахнидов [3] ранга, у кого отсутствовала характеристика Интеллект. Он был как боевое животное, способное только на выполнение команд. Ожидать от него использование умений [3] ранга однозначно не стоило. И этот факт — единственное, что удерживало солдат в строю и не позволяло массово броситься и убегать, словно толпа безумцев. Конечно же, окружившая орда мелких арахнидов тоже не позволяла это сделать, но это уже малозначительные детали.

Полковник лениво и практически равнодушно обвёл взглядом происходящее, всего на мгновение задержав его на Тиране арахнидов. Его тяжёлый бронекостюм бликовал в тусклых лучах солнца, а забрало шлема было поднято. На лице господина Овцева постепенно проявилась хищная предвкушающая улыбка. В следующий миг полковник воспарил почти на пять метров над землёй, а его техномагический экзокостюм неожиданно уже переливался слегка видимыми в вечерних сумерках силовыми полями. Возможно, в любой другой ситуации подчинённые раскрыли бы рты в удивлении и восхищении, но энергии в защитных барьерах, которых удерживали наши маги, оставалось от силы четверть от полного объёма, поэтому суметь оценить показанную мощь и величие своего командира могли лишь единицы из рядовых солдат.

Полковник же неспешно, я бы даже сказал, лениво сформировал крупное ледяное копьё, по размеру ничуть не уступающее взрослому человеку, после чего оно сорвалось с оглушительным хлопком и с огромной скоростью врезалось прямо в головогрудь Тирану арахнидов. Силы удара не только хватило пробить невероятно толстый панцирь, но и погрузить магический снаряд на всю длину в тело гиганта. Арахнид сбился с шага и начал замедляться. В этот момент ледяное копьё внутри головогруди взорвалось с оглушительным треском. Лапы гиганта подломились, и огромная туша упала на землю, вызвав отчётливую дрожь под нашими ногами, а также придавив своим телом несколько мелких пауков. Полковник Овцев удовлетворённо кивнул сам себе и небрежным взмахом отправил десяток огненных шаров по столпившимся вокруг барьера арахнидам. Огненный вал залил всё вокруг на несколько вздохов. Огромное количество заживо сгоревших пауков было разбросанно вокруг. Атаковать же магическую защиту продолжали единицы из выживших арахнидов. Полковник мгновение задержался в воздухе и уже под всеобщим взглядом восхищения плавно опустился на землю и вернулся в свою палатку. А интендант Широков в этот момент невероятно громко и восторженно закричал.

— Слава великому полковнику Овцеву! — радостно кричал он.

Ему вторили все воины нашего полка.

— Пол-ков-ник Ов-цев, пол-ков-ник Ов-цев! — и были в этом крике и благодарность, и счастье, и сбывшаяся надежда выжить.

Поначалу, когда последнее сопротивление пауков удалось сломить, радость переполняла простых солдат. Но уже через полчаса монотонной работы по вскрытию тел арахнидов на предмет их дорогостоящих желез, у многих начало выворачивать желудки наизнанку в буквальном смысле. Особенно этот запах палёного хитина не только вызывал тошноту, но и прилично раздражал слизистую глаз, не позволяя внимательно выполнять свою работу. А из-за высоких стен, которые окружали поместье, этот смрад совсем не хотел выветриваться. Наверное, ещё не один день наша амуниция будет вонять тошнотворным, сладковатым запахом жареных пауков.

Ещё не меньше двух часов мы добивали подранков, собирали Эрги с недобитых арахнидов и вырезали трофеи. Также многие молодые новобранцы набрали новые уровни. Даже мне пришлось трижды сдавать Эрги в накопитель интенданта Широкова. Но сложнее всего для молодых воинов было в этой массе тел не нарваться на подранка, желающего под конец своей никчёмной жизни откусить от тебя кусок побольше. В ночной суматохе доподлинно невозможно проследить, кто и сколько собрал Эргов, и я этим воспользовался сполна. Каждый раз, сдавая