Код Забвения. Книга третья - Андрей Цебоев

но без привычной грубоватости. Он достал из пояса тонкий, гибкий рычаг-фомку, но не стал сразу лезть в щель. Вместо этого он подал инструмент Чину. — Твоими руками, браток. Одно неверное движение — и мы либо погнём панель, либо сорвём крепление с корнем.

Чин взял инструмент. Конец рычага был заточен и отполирован до бритвенной остроты. С невероятной осторожностью он ввёл его в щель в самом нижнем углу прямоугольника. Раздался едва слышный скрежет керамики о керамику. Он надавил с микроскопическим, постоянно контролируемым усилием.

Панель не поддавалась. Казалось, её держит не просто посадка, а остаточное напряжение всей конструкции или тот самый вакуумный прижим.

— Упёрлось, — констатировал Чин. — Нужно создать противодавление. Минимальный нагрев по периметру? Чтобы расширить раму на микрон.

— Риск, — тут же отозвался Аджей. — Неизвестно, как поведёт себя композит. Может лопнуть.

Карпов задумался на секунду, глядя на эту проклятую идеальную стену. Потом его взгляд упал на баллончик с той самой фторсодержащей смесью, которую использовал Чин.

— А если не греть, а… охладить? — сказал он негромко. — Саму панель. Резко. Она сожмётся быстрее, чем рама. Зазор увеличится.

Это была идея. Грубая, но физически обоснованная. Чин кивнул, оценив. Он достал баллон со сжатым хладагентом для экстренного охлаждения перегретых узлов — стандартная часть полевого набора. Прислонив тонкую трубку-распылитель к тому же нижнему углу, он надавил на клапан.

Раздалось короткое, шипящее пссс. Иней мгновенно покрыл небольшой участок панели вокруг щели. Термодатчик Чина зафиксировал резкий скачок.

— Пробую снова, — сказал он и снова ввёл рычаг.

На этот раз сопротивление было иным. Послышался не скрежет, а тихий, высокий писк — звук нарушаемой миллионы лет герметичности. Щель у нижнего края расширилась почти на полмиллиметра.

— Есть! — выдохнул Чин, и в его голосе впервые зазвучало что-то, кроме концентрации — торжество. Он быстро вставил в образовавшийся зазор ещё два тонких рычага по бокам, чтобы панель не заклинило обратно. — Теперь можно брать.

Карпов снова примерился присоской. На этот раз, когда он прижал её к поверхности и откачал воздух, уплотнение сработало. Манометр показал слабый, но стабильный вакуум под присоской.

— Контакт. Тяну.

Алексей приложил усилие. Сначала ничего. Потом раздался глухой, тягучий звук, будто отрывали липучку размером с дверь. Панель дрогнула и сдвинулась с места на сантиметр, открыв чёрную щель по всему периметру.

— Ещё, — прошептал Карпов, меняя хват. Чин и Аджей подхватили, ухватившись за открытый край голыми руками, уже не боясь повредить древнюю пыль — теперь важно было не уронить саму панель.

С ещё одним низким, стонущим звуком, которого не слышно было бы в атмосфере, но который передавался через их перчатки и кости, прямоугольная плита полностью отделилась от стены. Она была тяжёлой, неожиданно массивной. Они аккуратно опустили панель на пол, прислонив к стене. Пыль с её тыльной стороны осыпалась тихим серебристым дождём.

Перед ними зиял тёмный, квадратный проём. Казалось, сама тьма внутри была гуще, плотнее, чем в тоннеле. Луч фонаря Карпова, пронзив её, выхватил узкую, вертикальную шахту, уходящую вниз в кромешную черноту. Стены шахты были из того же тёмного сверхсплава, но здесь на них виднелись аккуратные ряды пустых креплений, словно когда-то здесь было проложено нечто, позднее демонтированное или уничтоженное. Толстые, оплавленные на концах кабели свисали с кронштейнов, как окаменевшие лианы.

Карпов сделал шаг ближе, и в этот момент его и всех остальных шлемы отозвались лёгким, синхронным виииип — предупреждение от внешних датчиков. На внутренних дисплеях, в углу зрения, замигали новые показания.

— Фиксирую движение газа, — тихо сказал Чин, глядя на свои приборы. — Микроскопическое. Перепад давления при вскрытии. Температура… стабильна. Но состав… — он замолчал, вглядываясь в поток данных.

Аджей уже изучал спектрограмму на своём планшете.

— Азот, аргон — как снаружи. Но… — его брови поползли вверх. — Примеси. Следы озона. И что-то ещё. Очень слабый, нестабильный изотопный сигнал. Ксенон-124? Нет, не совсем… Инертный газ, но с аномальным периодом полураспада или… — Он покачал головой, разочарованный. — Фон слишком низкий. Невозможно идентифицировать без стационарной лаборатории. Но это не естественный состав.

На мостике «Светлячка» Такахаши, получив те же данные, наклонился к микрофону.

— Капитан, Карпов. Зафиксированное вещество… это не просто атмосфера. Возможны следы технологических процессов, связанных с высокоэнергетическими системами. Озон указывает на электрические разряды, возможно, в далёком прошлом. Другой компонент… может быть маркером работы квантовых систем или систем хранения на тех принципах, что мы видели в «Крипте». Крайне низкая концентрация, но она есть. Воздух в шахте… он «не мёртвый». Он «спящий».

Эти слова повисли в эфире. Они стояли не просто перед дырой в стене. Они стояли перед дыханием спящего механизма, чьё слабое, почти неуловимое эхо всё ещё витало в замкнутом пространстве, защищённом сверхсплавом от полного распада.

Карпов медленно провел лучом фонаря по внутренней поверхности шахты прямо у среза. Пыли здесь почти не было — лишь тончайший, серебристый налёт на горизонтальных поверхностях. На вертикальных стенах сверхсплав сиял тускло, поглощая свет, как матовый обсидиан.

— Сервисный колодец, — сказал он, и его голос, слегка искажённый передатчиком, прозвучал в наступившей тишине гулко и весомо. — Ведущий в обход двери. Туда, куда мы и хотели.

Он обернулся к группе. Свет фонарей выхватывал из мрака их фигуры в скафандрах, покрытых серой пылью тоннеля. Лица за стеклами были бледными, усталыми, но сосредоточенными.

— Капитан, — Карпов говорил в общий канал, и каждый на «Светлячке» услышал в его голосе не браваду, а холодную, отточенную решимость. — Мы нашли путь. Спускаемся.

Глава 6

Хранилище судного дня

Карпов подошел к краю и заглянул вниз. Его тень, отброшенная на противоположную стену, гигантской черной птицей накрыла Чина и Аджея.

— Ну что, лифта не дождались, — его голос, привычно хриплый, в замкнутом пространстве шахты прозвучал приглушенно, утонув в материальной тишине. — Старорежимно, по веревке. Чин, зонд.

Чин, не отрываясь от планшета с показаниями со сканера, кивнул и высвободил из крепления на поясе складной зонд-разведчик. Аппарат, похожий на металлического ската, мягко завис в воздухе, его корпус мерцал тусклым синим светом навигационных огней.

— Запускаю.

С легким жужжанием зонд нырнул в черноту. Изображение с его камер поплыло на экраны планшетов и в углу визора шлемов. Карпов, прищурившись, следил за рывками картинки.

Шахта была узкой — не более полутора метров в диаметре, идеально круглой. Стены — все тот же матово-черный