П.С.И.Х.0 - Никита Клеванский

— Может задание выдашь?

[Пока что слишком мало данных для его генерации.]

— Ну и фиг с тобой.

— Еще, Роман Дмитриевич, давайте я вас в наш чат добавлю. — предложила Варя. — Для быстрых вопросов. Или срочной информации. У вас есть телеграмм?

— Это сойдет? — я достал из кармана мобильный телефон.

— Ну и древность! У моего папы такой же. Для работы. А смартфона у вас нет?

— Только этот.

— Тогда не получится. Но связь нужна. Мало ли что! Продиктуйте, пожалуйста, номер и запишите мой.

Деловая какая. Ответственный подход к серьезной должности. Вызвалась она сама или ее назначили, но исполнять обязанности старосты спустя рукава Варвара определенно не собиралась.

Она записала мой номер в телефонную книгу, а я ее — на клочок бумажки, чтобы позже разобраться, как добавить в нокию. И казалось бы, что на этом разговор можно заканчивать, однако Варя уходить не торопилась, а ее взгляд то и дело возвращался к моим волосам.

Любопытство — вероятность 70 %. Стеснение — вероятность 81 %.

Понятно. Похоже моя седая прядь выделяется настолько, что не дает покоя ни учителям, ни детям. И правда что ли закрасить? Нужно посмотреть, что на это счет говорит школьный устав.

— Что-то еще? — подтолкнул я старосту.

— Да. — наконец решилась она. — Зачем вы волосы выбелили? Вы были готом? Или это косплей на Шото Тодороки?

— Ни то, ни другое. Чем бы оно ни было. Знаешь, бабушка рассказывала, что мой прадед — наполовину йети. Это мне от него досталось. Генетика, все дела. — выдал я и, возможно, даже не соврал. Раз есть лешие и асуры, то что мешает мне быть потомком бигфута? Может я поэтому магию вижу.

— Поня-ятно… — протянула Варя, хлопая глазами.

Замешательство — вероятность 88 %.

Еще один сломанный шаблон в мою копилку.

— Я тогда пойду. — решила староста. — До свидания, Роман Дмитриевич. Подумайте на счет турслета. Время до среды.

— Я помню. До свидания, Варя.

Она ушла, а я глянул на часы. До конца урока оставалось еще три минуты. Вообще я хотел пройтись по залу, заглянуть в каморку физрука, посмотреть на детские раздевалки и вообще получше ознакомиться с рабочим пространством, но сперва требовалось привести себя в порядок. Все-таки я тоже немало вспотел, бегая с мячом по полю.

А ведь Алена Евгеньевна на этой перемене звала на обед. Да и в администрацию заглянуть не мешало бы. А впереди еще один урок — последний на сегодня.

Награда за успешно проведенный урок и несколько решений, верно принятых с точки зрения морали: +2 к Социальному взаимодействию, +2 к Адаптации, +3 ОА. Продолжай в том же духе.

— Нормально. Ты мне теперь так за каждый урок отсыпать будешь?

[Нет, естественно. Только в исключительных случаях.]

— А как определяется степень исключительности?

[С помощью моих алгоритмов.]

— То есть заранее мне об этом никак не узнать.

[Веди себя согласно общественным нормам, и поощрение не заставит себя ждать.]

— Ты будто собаку дрессируешь.

[Иногда это самый действенный метод.]

Действенный метод. Как же.

Кстати, в статьях и форумах по педагогике воспитание детей действительно часто сравнивают с дрессурой. Награда за послушание и выполненные задачи. Наказания за огрехи. И выработка рефлекса на ключевые слова и действия. Свисток — все замерли, пятерка — радость, двойка — грусть, родители в школу — катастрофа вселенского масштаба.

А еще многие преподаватели с опытом работы в десятки лет сетовали на отмену телесных наказаний. Мол, стоит вернуть розги или хотя бы стояние на горохе, как самый отъявленный хулиган трижды подумает перед тем, как харкнуть в спину учителя. Не говоря уже о драках и сорванных уроках.

Я пока что такой потребности не испытывал. Но, с другой стороны, у меня и стаж полтора урока да перемена. Кто знает, что будет дальше.

Покинув зал, я вышел в пустой пока еще коридор и, завернув за угол, открыл дверь учительского туалета. По крайней мере так гласила табличка. Белый кафель с херувимчиками, пара раковин и три кабинки с деревянными дверцами. И никакого душа. Даже для учителей. Девчонка не соврала.

Зажурчала спускаемая вода, и наружу вышел гладко выбритый мужчина лет сорока, на ходу застегивавший брюки. Завидев меня, он замер, слегка нахмурился, оглядывая, но в итоге лишь кивнул и прошествовал мимо.

Я решил было что это директор. Но директор ведь не станет пренебрегать мытьем рук после туалета, правда? Минус одно ОА ему!

Стянув футболку, я повесил ее на крючок, а сам подошел к раковине и открыл воду. Настроил потеплее. А затем, не мудрствуя лукаво, принялся обтираться, ладонями смывая трудовой баскетбольный пот. По подмышкам так и вовсе прошелся с мылом. Оно пахло яблоком.

Не успел я закончить, как прозвенел звонок, пространство снаружи наполнилось шумом, а в гальюн заглянула миниатюрная женщина в серой шали. Однако, едва меня завидев, она выдала что-то вроде «Оп-па! Потом зайду» и стремительно исчезла, оставив меня наедине с импровизированными банными процедурами.

Реакция, похожая на ту, что я видел у Влада. Но сейчас-то я в штанах! Попробуй разбери этих нормисов…

Выключив воду, я промокнулся как смог крохотным квадратным полотенцем для рук и надел футболку обратно. Она мигом прилипла сразу в нескольких местах. Но что поделать — мужчина, разгуливающий по школе с голым торсом, определенно весьма посредственно сочетается со стандартами образования. Придется потерпеть.

Столовая, несмотря на совсем недавно начавшуюся перемену, гудела, словно пчелиный улей, в который за сладким лакомством заглянул медведь. Ни меда, ни медведя я там на самом деле не увидел, но вот детей всех возрастов вполне хватало. Кто-то стоял в очереди на раздачу, кто-то штурмовал буфет, иные просто сидели за составленными из двух треугольных половин столами или обсуждали что-то, сбившись в кучи.

Просторное светлое помещение, судя по всему, иногда служило заодно и актовым залом. Такой вывод сделал бы любой человек, обладающий глазами и больше чем одной извилиной. Ведь зачем иначе в столовой сцена с полноценным занавесом и софитами? Точно не для удобства принятия пищи.

Слева от сцены располагался пункт выдачи еды, справа — зона для грязной посуды, а прямо между ними стоял длинный учительский стол, где подобно надзирателям сидели взрослые. Впрочем, в отличие от надзирателей, они даже не пытались призвать детей к порядку. Просто обедали, обсуждая какие-то свои дела.

— Ты уже здесь? — спросила вынырнувшая из-под моего локтя Алена Евгеньевна. — А я от своих еле отделалась.

— Жаждали знаний?

— Если бы. Облепили карту мира и