Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Глава 32

Когда я наконец добралась до библиотеки, меня всё ещё трясло после встречи с кузиной.

Мысли и воспоминания так завладели мной, что я не заметила стоявшего прямо у дверей библиотеки секретаря ректора и на полном ходу в него врезалась, тут же пробормотав извинения.

Ох, надо было немедленно выбросить всю эту дрянь из головы — вон какой невнимательной я стала.

Секретарь от удара глухо ойкнул, молча протянул мне сложенный вдвое лист плотной бумаги и сразу же зашагал прочь.

Я развернула записку и с первого взгляда узнала резкий, размашистый почерк Эйдена:

«После занятий одна не уходи. Дождись меня в моём кабинете. Пойдём домой вместе».

Строчки сперва расплывались перед глазами, и мне пришлось перечитать их дважды, чтобы по-настоящему уловить смысл.

А когда до меня наконец дошло написанное… Я никогда не отличалась особой мнительностью, но наш домик стоял совсем близко, и я совершенно спокойно дошла бы туда одна. Но он собирался меня провожать. А значит, я была права. Что-то всё-таки случилось.

И всё же после разговора с Селией, после вернувшихся разом воспоминаний, эти несколько коротких строчек, полных заботы обо мне, подействовали лучше любых утешений. Даже дышать стало легче.

Я стояла посреди коридора, крепко сжимая записку, и чувствовала, как внутри медленно разливаются тепло и нежность к Эйдену, от которых уже не получалось просто отмахнуться. Сильный, страшный дракон вдруг оказался тем человеком, рядом с которым мне впервые за долгое время не нужно было бояться.

Кажется, я окончательно пропала.

Остальные лекции прошли как в тумане. Я старательно записывала всё, что говорили преподаватели, зарисовывала схемы, но мысли снова и снова возвращались к Эйдену: к его взгляду, к его рукам, к тому, как спокойно мне становилось рядом с ним.

Практику в госпитале на сегодня отменили, и вечером, когда коридоры Академии окончательно опустели, а за окнами сгустились сумерки, я поднялась на этаж ректората.

В кабинете Эйдена горел ровный приглушённый свет. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел во внутренний двор. Услышав мои шаги, он сразу обернулся, и жёсткое выражение на его лице заметно смягчилось.

— Сделала уроки? — негромко спросил он, шагнув ко мне.

Не дожидаясь ответа, Эйден притянул меня к себе и притянул к себе. От этой неожиданной нежности у меня тут же защипало в носу, и я мгновенно разозлилась на себя. Ну в самом деле, только расплакаться сейчас и не хватало.

— Да, — выдохнула я, но в следующую секунду мой взгляд поверх его плеча скользнул по столу.

Стол был почти пуст — только две небольшие стопки бумаг и ещё маленький светло-розовый бантик из дорогого шёлка, с тончайшим кружевом по краю.

И у меня всё внутри мгновенно сжалось.

Воздух словно застрял в лёгких — не протолкнуть. Память тут же подкинула слова Селии, брошенные мне всего несколько часов назад: «Покалеченная пустышка… Найдёт себе нормальную». Бантик был… слишком уж подходящим для такой вот «нормальной» аристократки, которая действительно подошла бы Эйдену куда больше меня.

Эта догадка оглушила меня. Боль и обида снова подняли головы и в одно мгновение затопили меня до краёв. А я ведь уже почти поверила, что нужна ему.

— Что это? — спросила я.

Голос прозвучал глухо и так жалко, что мне самой стало противно.

Эйден отпустил меня, подошёл к столу, взял бантик в руку, очень внимательно посмотрел на него, а потом протянул мне.

— Знаешь, от чьего платья он мог оторваться?

Мне сразу стало так неловко за себя и за свои мысли, что захотелось провалиться сквозь землю! Я поспешно опустила глаза и попыталась сделать лицо серьёзным, хотя ещё секунду назад на нём, наверное, слишком явно читались и ревность, и испуг, и обида…

Какая же я всё-таки глупая.

Увидела изящную женскую вещицу — и сразу приревновала.

Но по слишком серьёзному лицу Эйдена и по его голосу стало ясно, что этот бантик не имеет ничего общего с моими подозрениями.

Неужели это…

Я взяла его кончиками пальцев и вгляделась внимательнее.

Неужели это то, что они нашли в старом корпусе? Улика?

От этого понимания меня буквально прошибло холодным потом.

Потому что я его узнала.

Я перевела взгляд с легкомысленного розового шёлка на посерьёзневшее лицо Эйдена, и картинка начала складываться сама собой: жёсткая дисциплина, отмена практики, опустевшие коридоры…

— Эти утренние нововведения… Что-то случилось, да? — тихо спросила я. — Вы что-то нашли в старом корпусе?

— Да, — Эйден не стал юлить. — Мы нашли это сегодня в подвале. Магическая экспертиза показала, что платье принадлежало Оливейре Саторн.

— Оливейре? — невольно усмехнулась я.

— Да. Но есть нестыковка. Оливейра вчера днём покинула Академию вместе с отцом, и это зафиксировал охранный контур. Сейчас она дома, в столице. Это подтвердил её отец. Ночью в старый подвал она спуститься никак не могла.

Я снова посмотрела на бантик. Вчера я уже видела такие же.

— Это не Оливейра, — растерянно проговорила я.

Эйден вопросительно приподнял бровь.

— Экспертиза редко ошибается в аурах, Вивьена. На ткани точно её след. Что ты знаешь?

— Да, это её платье, поэтому на нём и остался её след, — быстро сказала я. — Но перед отъездом Оливейра отдала часть нарядов, которые не хотела везти домой, Лорейне дар Таль. Все знают, какая у Лорейны бедная семья: у неё почти не было нормальной одежды, только пара старых платьев, ещё бабушкиных, потом сто раз перешитых. Вчера вечером в госпитале Лорейна была в розовом платье, с именно такими вот бантиками по подолу. Мне ещё тогда показалось это странным — надевать дорогую вещь туда, где придётся возиться с кровью и зельями.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Ты уверена? — глухо спросил он.

Я кивнула.

Он медленно выдохнул.

— Лорейна дар Таль… Она не забирала документы и не собиралась уезжать домой. Значит, это она.

— И сегодня её не было на занятиях. Все решили, что она просто не справилась и уехала домой, — тихо добавила я.

Кажется, сейчас я узнала ещё одну тайну, о которой не должна никому рассказывать.

Я вздохнула и посмотрела на Эйдена.

Кажется, кто-то доверял мне слишком сильно. Он даже ни разу не попросил меня молчать о том, что я услышала. Не стал бы он говорить так с посторонним человеком.

— Вы будете её искать в том лесу, о котором говорил лорд Карнел? — спросила я, сглотнув подступивший к горлу ком.

— Да. Отправляемся завтра на рассвете.

Я вспомнила всё, что рассказывал лорд Карнел о