Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Эйден обхватил меня за талию раньше, чем я успела осесть обратно на сырой мох.

— Я в порядке, — слабо попыталась возразить я, но непослушные ноги уже снова подкосились, и я схватилась за Эйдена обеими руками,

— Я вижу, — прорычал он недовольно и нежно, крепче прижимая к себе.

Его руки мгновенно сомкнулись на мне железным кольцом, прижимая к широкой груди.

— Обопрись на меня. Вот так.

Спорить с ним сил у меня уже не осталось. Стоять становилось всё тяжелее, и я просто обмякла в его руках.

Не говоря ни слова, Эйден легко подхватил меня на руки, крепко прижал к себе, и в это момент я почувствовала нежное прикосновение его губ к моему виску.

Едва моя голова коснулась его плеча, я с облегчением провалилась в глубокий восстановительный сон.

Глава 36

Эйден внес меня в дом на руках.

Я поняла это не сразу — только когда тяжелые дубовые двери с глухим стуком захлопнулись за нашими спинами, отрезая промозглый осенний воздух. Перед глазами все еще плыло, свет в высоких окнах холла распадался на мутные серебристые полосы, а собственное тело казалось чужим и невесомым. Но в объятиях Эйдена я чувствовала себя на удивление защищенной.

Он бережно опустил меня на мягкий диван, склонившись сверху, и в то же мгновение накрыл мои губы своими.

Я ощутила, как в меня мощной волной хлынул первый поток его живительной, обжигающей магии. Она возвращала силы и возвращала меня к жизни. Объятия Эйдена стали крепче, и в следующий миг я ощутила горячую тяжесть его тела, со всей страстью и нежностью прижимавшего меня к себе.

Его руки, такие сильные, оказались в плену моих пальцев, и я сама притянула его ближе, желая продлить этот момент. Поцелуй был глубоким, полным всего того, чего мы друг другу до сих пор не сказали, того нетерпения, что бывает лишь с самым желанным на свете мужчиной… или драконом.

Когда Эйден наконец неохотно отстранился, мы оба тяжело дышали, не сводя друг со друга глаз. В комнате стало жарко.

— Я смогу идти сама, — прошептала я, чувствуя, как от его исцеляющего огня, возвращаются силы.

Эйден не ответил, но молча помог мне подняться. Стоять на ногах все еще было непросто, и, заметив, как моё тело качнулось, он тут же крепко перехватил меня за талию.

Мы дошли до первой же стены в просторном, полутёмном холле, и в ту же секунду он прижал меня спиной к прохладному камню, не давая осесть.

От близости его тела, от этого острого контраста между жаром и холодом у меня окончательно закружилась голова. Я машинально, почти судорожно вцепилась пальцами в его рубашку.

— Эйден...

— Тихо, Вивье... — прошептал он мне прямо в губы, останавливаясь и заставляя меня встретиться с ним взглядом. От этого хриплого шепота по коже разлились настоящие огненные волны. — Ви — так я буду тебя называть. Моя Ви…

Это новое имя — короткое и такое жаркое — смешалось с его дыханием и обожгло кожу.

Его ладонь легла мне на затылок, пальцы собственнически зарылись в волосы, и он снова склонился ко мне так близко, что на мгновение я забыла, как дышать.

В этом поцелуе больше не осталось прежней осторожности, с которой он прикасался ко мне раньше, боясь случайно напугать или причинить вред. Теперь в каждом его движении бушевало яростное, щедрое пламя дракона. Я была его жаждой, его дыханием, его спасением и единственным смыслом. И я хорошо чувствовала это.

Я всхлипнула ему в губы, чувствуя, как всё внутри меня откликается на его страсть.

Мир, еще минуту назад расплывавшийся перед глазами, вдруг обрел невероятную четкость и яркость. Его огонь окончательно вернул мне силы.

На секунду он оторвался от моих губ, тяжело дыша.

— Зачем ты отдала ей так много? — хрипло спросил он. — О себе ты вообще думаешь? Не смей так больше делать. Ты моя, слышишь? Ты — моя жизнь, мой свет, мое единственное счастье.

Эйден замолчал, любуясь моим раскрасневшимся лицом, и в его взгляде разверзлась такая бездна нежности, что у меня замерло сердце.

— Я люблю тебя, — просто сказал он.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела — он снова накрыл мои губы, жестче фиксируя мое лицо ладонью.

— Ничего не говори. Просто пообещай, что будешь беречь себя, — жарко выдохнул он. — Моя Ви.

Он прижался своим лбом к моему, позволяя нам обоим перевести дух. Мое сердце скакало галопом, а его билось ровно, мощно и тягуче — раза в три медленнее. Я неосознанно считала эти оглушительные удары в его груди.

Эйден посмотрел на меня с нескрываемым, собственническим обожанием, в котором без всяких слов читалось обещание никогда меня не отпускать, и поцеловал снова.

На этот раз никто из нас не пытался притворяться, что это все ради магии и исцеления. Теперь он целовал меня именно так, как давно хотел — с голодом и нежностью одновременно. Я чувствовала его всем телом: в своей крови, в сбившемся дыхании, в каждом движении. Я хотела прижаться ещё ближе, вдыхать его аромат, раствориться в нём окончательно.

Не помню, как мы дошли до спальни — всё вокруг превратилось в сплошной водоворот чувств. Не помню, как мы оба остались без одежды.

Я знаю, что в какой-то момент должна была испугаться и остановить его или хотя бы спросить, что мы делаем.

Но тело так легко поддавалось и так горячо откликалось на каждое его прикосновение и каждый поцелуй, что все остальное перестало иметь значение — были только он и я, а где-то там, далеко, остался весь остальной мир, до которого никому из нас не было дела.

Эйден медленно провел губами по моей шее, задерживаясь у чувствительной впадины на ключице, и я не сдержала рваного вдоха, сама выгибаясь ему навстречу.

Его горячая ладонь скользнула по моему животу вниз. Я замерла, когда его пальцы остановились на бедре — совсем рядом с тем местом, где на коже прятался маленький дракончик.

— Позволишь мне?.. — его голос стал совсем низким, вибрирующим от сдерживаемого желания. — Позволишь прикоснуться к нему?

Я сглотнула, чувствуя, как щеки вспыхивают отчаянным румянцем, и едва заметно кивнула.

Его горячая ладонь полностью накрыла метку. Я ощутимо вздрогнула: в то же мгновение меня словно пронзило электрическим разрядом. На секунду дышать стало невероятно легко, но уже в следующий миг Эйден наклонился и с глухим, хриплым рычанием прижался к чувствительной коже губами.

В этот момент последние грани реальности