Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

У Руяна есть организаторская жилка! Приятно, когда сразу же после изнурительного марша тебя встречает горячая еда и теплая постель. Ладно, насчёт постели ему не пришлось сильно напрягаться. Наш лагерь в долине никуда не делся. Но тот факт, что он заранее отправил вперёд гонца, чтобы известить о нашем скором прибытии и распорядиться насчёт ужина говорит в пользу князя.

Моя школа!

Усмехнувшись этой несмешной шутке, я направился к выделенной мне палатке. Не такой большой, как у Руяна, там скорее шикарный шатёр, но всё равно довольно комфортной.

Хоть и проделал весь путь в почти забытом статусе пассажира, а чувствую себя словно после многочасового марша в кресле пилота.

Ужин прошел в молчании. Все слишком вымотались за эти дни. Даже у Бахала иссяк казалось бы бесконечный запас не смешных шуток.

Спасибо князю всех князей, у нас есть три-четыре дня на передышку. Главное, чтобы его вновь не пришлось спасать из западни.

Быстро приговорив тарелку с пряным рагу, я удалился в палатку, стянул с себя одежду.

После проверки повязки на ноге, взгляд зацепился за бинты на левой руке. Зачем я их всё ещё ношу?

Острый нож разрезал тонкие слои ткани. В свете единственной свечи сверкнули драгоценные камни трофеев, снятых с убитого мага. Явно дорогие игрушки. Если забыть про артефактные свойства, есть стоимость камней, золота и работы.

Но забыть про артефактные свойства не получится. По ободу перстней идёт тонкая, едва различимая цепочка рун.

Завтра покажу их Руяну. Моих знаний недостаточно, чтобы по рунным цепочкам определить возможности доставшихся трофеев.

С этими мыслями я задул свечу, наконец-то проваливаясь в сон.

Стойкое ощущение чужого присутствия разбудило меня где-то в середине ночи.

В палатке стояла полная темнота. Такая непроглядная, что я не видел противоположную сторону. Костёр, свет которого пробивался через серую ткань, давно прогорел, не оставив и углей.

Темноты я не боюсь. В отличие от тех, кто прячется под её плащом.

Чувство чужого присутствия не отпускало. В палатке явно кто-то есть!

Рука медленно потянулась к оставленному рядом с подушкой револьверу. Внезапно темнота ожила, соткавшись в гибкую фигуру, навалившуюся на меня всем телом.

— Дивия! Какого демона? — возмущенно выдохнул я, узнав девушку. — Я же мог тебя пристрелить.

— Но не пристрелил же, — безразлично пожала она плечами, оседлав мои бедра и прижимаясь всем телом.

— Ты что делаешь?

— А на что это похоже?.. — склонившись ниже, прошептала княгиня, обжигая мои губы горячим дыханием. — Помоги с этими проклятыми завязками на одежде!

— Мы разбудим половину лагеря! — предупредил я, пока руки против воли выполняли похожую на приказ просьбу. Узкий приталенный жакет полетел в сторону, сменившись тонкой шелковой рубашкой, которая мало что скрывала, не давая простора фантазии.

— Значит, сделаем всё очень тихо! — В темноте блеснули её белые зубы.

— А не пожалеешь? — криво усмехнувшись, уточнил я, чувствуя, как последние барьеры самообладания сдают под тараном безумного возбуждения. Мир сузился до пространства между нами, заполненного лишь дрожью предвкушения, оставив все проблемы за тканью полевой палатки.

— Лучше жалеть, о том, что было. Чем о том, чего не было, — дерзко бросила она, каким-то смазанным, змеиным движением избавившись от последней одежды и скользнув под тонкое одеяло.

Дальнейшие слова стали ненужными… лишними… бесполезными. Страсть, подобно дикому зверю, завладела нами с головой, увлекая в омут, вынырнуть из которого казалось невозможно. Но мы этого и не хотели, полностью посвятив себя страсти и ночи.

Глава 14

Невозможное возможно

Проснулся я из-за того, что тонкий пальчик прошелся по глубокой царапине на моём лбу, очертил линию бровей, скользнул по скуле вниз, дошел до подбородка. Ласковое, едва заметное касание сменилось покалыванием острого ногтя, который замер в непозволительной близости от кадыка.

Остроту «коготков» Диви оценил ещё ночью. Очень острые! На плечах и спине достаточно доказательств. Везет мне на страстных женщин.

— Ты их специально затачиваешь? — нехотя открыв глаза, лениво поинтересовался я. — Ночью чуть не порвала меня на десяток маленьких маркграфов.

Дивия довольно улыбнулась, словно это был комплимент. Прижалась всем телом, положив голову на моё плечо.

— Не порвала же. Хотя стоило! — Тонкий пальчик прошелся вправо и влево по моей шее, обозначая порез. — Когда пришла весть о твоём исчезновении — мне страстно захотелось тебя прибить. Умер бы — точно убила!

Противоречий в своих словах она не заметила. Некромантия? Насколько мне известно, это детские сказки.

— Ночью у тебя почти получилось, — усмехнулся я, прислушиваясь к ощущениям. Плечи и спина горели огнём свежих царапин. Этот зуд перебивал даже боли от порядком растревоженной раны в ноге. — Славная вышла бы смерть.

— Дурак! Не шути так! — Её щеки резко потемнели огнём румянца. Словно только что вспомнив, где находится, Дивия с опаской покосилась на вход в палатку. — Надеюсь, мы не сильно шумели.

Она попыталась спрятаться с головой под одеялом, потянув его наверх, из-за чего открытыми стали наши ноги. Глупая затея, одеяло слишком тонкое и маленькое — под ним и одному сложно спрятаться, что и говорить про двух человек. Я же просто наслаждался наблюдением за редким, экзотическим видом — пантера смущённая.

— Поздновато спохватилась, — успокоил я княгиню. — Но раз советами нас ночью не замучили, то никто ничего не услышал.

Или тактично сделали вид, что ничего не происходит, добавил я про себя, решив не озвучивать эту мысль. Весьма вероятно первое — вчера все сильно устали, но нельзя отрицать возможность второго. Хотя действовали мы по возможности тихо, через тонкую ткань палатки слышен любой шорох. А шороха и не только шороха было очень много.

Признаю, опыт вышел интересный — дикая смесь наслаждения и боли, замешанная на возбуждении и ощущении опасности разоблачения. Наверное, именно так и становятся завсегдатаями закрытых фольхских клубов, где практикуют плётки и прочие «прелести».

— Долго прятаться будешь? — поинтересовался я, легонько дернув за выбивающиеся из-под одеяла черные, слегка вьющиеся пряди.

— Долго! Тут тепло и удобно, — отозвалась Дивия, вальяжно забросив на меня одну ногу. — Весь день готова так лежать!

Идея неплохая, но с выполнением будут сложности. Судя по пробивающемуся сквозь ткань свету, рассвет настал. Причём давно.

— Вылезай. Солнце встаёт. Скоро нас обязательно хватятся.

— Аргумент, — признала она, откинув одеяло.

Мимолётный