Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

против воли тут же сложился план, как вновь огорчить наших великогартских друзей. Завтра под утро, не обнаружив силы князя всех князей на правом берегу, они всей массой попрут на левый.

Но об этом потом. Сейчас нужно позаботиться о ране. Ночная ходьба туда-сюда по лагерю князя Норома её порядком разбередила. Рана зудела, стреляла уколами боли. Но не кровоточила. Жара в ноге тоже не чувствуется.

Дхивальский врач что-то сказал. Аяр открыл было рот, но я махнул рукой. Без перевода понятно, чего от меня хотят.

— Сейчас разденусь.

Стянув ботинки и штаны, усаживаюсь на ящик.

Но дхивальцу этого явно мало.

— Уважаемому Чинми нужно больше света, — сообщил Аяр, покосившись на единственную керосиновую лампу, горевшую на земле возле палатки.

— Это мы, уважаемому, быстро обеспечим. — Бахал горел редким, недоступным мне желанием помочь. — Фонарей больше нет, но есть факелы. Да и костёр можно развести.

— Стой, — придержал я его энтузиазм, хлопнув по ящику, на котором сидел. — Это ведь не порох и не алхимические заряды?

Маркировку на ящике я не разглядел, а порох возят не только в бочках, но и в картузах, которые складируют в такие вот ящики. В них всё складируют. Великогартия очень любит всевозможные однотипные стандарты и проклятые цифро-буквенные маркировки. И повторять случайную или специальную ошибку князя Норома, спалившего добрую треть своего лагеря, мне не хочется.

— Не-е, — протянул Бахал, помассировав руку. — Там ядра. Точно тебе говорю! Тяжелый зараза! Мы этот клятый ящик еле дотащили.

— Раз ядра, то можно и огонь, — слегка успокоился я.

Против ядер моя паранойя не возражает. Ядра не имеют глупой привычки взрываться.

Бахал ушел, чтобы вернуться с несколькими факелами. Дхивальский лекарь неодобрительно на них посмотрел, но ничего говорить не стал, приступив к работе.

Когда срезанный бинт полетел на землю, он пощупал кожу возле раны, вдумчиво изучил швы, разглядывая их через большую лупу. Затем он достал из сумки на поясе пару склянок. Открыл одну из них. В воздухе повис незнакомый, довольно резкий запах. Даже вонь! Надеюсь, это лекарственные травы, а не помёт каких-нибудь летучих мышей?

— Повезло тебе, — начал Бахал, когда лекарь, щедро смазав рану этой вонючей субстанцией, начал накладывать чистую повязку, — чуть в сторону…

— Пел бы фальцетом, — поморщился я. Ну и вонь — в глазах щиплет! Но надо терпеть. — Эскулап князя Норома меня просветил, пока штопал.

— Ладно, ожог. Это же пуля, да? Как тебя угораздило получить пулю?

— Ушёл в джунгли, когда «Дракона» подбили. А там нарвался на таких же беглецов, но из разгромленного нами передового отряда Компании. Пришлось пострелять.

— Как вижу, не очень удачно.

— Это с какой стороны посмотреть. Эта дырка стоила великогартцам четырех человек. Остальные враги позорно бежали. Я бы и больше перебил, но патроны кончились.

— Врешь? — не поверил Бахал.

— Насчёт сбежавших — вру, — легко согласился я, — а всё остальное — чистая правда.

— Сделаю вид, что верю. Проверить всё равно не могу, — хмыкнул Бахал. — Интересная игрушка, — добавил он, приглядевшись к моему новому револьверу. — Ты знаешь, что великогартские оруженосцы АТ-33 не носят? Примета плохая.

— Теперь знаю, — проворчал я в ответ.

Понятно, почему князь Нором меня сразу же заподозрил и начал пытать на счёт имени мага, а затем командира баллея. Нацепив трофейный револьвер, я сам навлёк на себя подозрения. Оставь я «Стража» их было бы меньше!

Похоже, перед князем Норомом у меня образовался небольшой долг.

Хоть мы и находимся по разные стороны, но не сильно различаемся. Он — бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Великогартии, я — бывший наёмник и выскочка, пария среди фольхов Эдана. Что нам делить? Особенно на этой чужой земле?

Когда всё закончится, стоит навести мосты.

Закончив перевязку, лекарь щедро окропил бинты содержимым из очередной бутылочки. В этот раз запах был не таким мерзким, даже приятным.

Бросив довольный взгляд на проделанную работу, он выдал длинную фразу на дхивальском.

— Рана выглядит хорошо. Воспаления нет, — привычно перевёл Аяр. — Следует не нагружать лишний раз ногу. Никакой верховой езды. Рану беречь от влаги.

— Передай уважаемому Чинми мою благодарность, — кивнул я, прислушиваясь к ощущениям. А они радовали — рана перестала зудеть, свежая повязка приятно холодила ногу, мерзкий запах первой мази сменился лёгким цветочным ароматом второй.

Аяр разразился длинной, цветастой речью. Дхивальские благодарности — особый вид искусства или извращённая пытка — каждому своё. Дхивальцы могут несколько минут рассыпаться во взаимных любезностях… прежде чем перерезать друг другу глотки.

Древняя культура, самобытные обычаи.

Лекарь выслушал слова пажа, толкнул короткую, минута, не больше, ответную речь, степенно поклонился и ушел. А я наконец-то получил возможность вновь натянуть штаны и эту пыточную обувь с обмотками.

Искать в лагере что-то лучше бесполезно. Мы с собой лишних вещей не тащили, а армия князя всех князей от самого Хальта отступает, теряя обозы.

Стоило закончить с приведением одежды в относительный порядок, как рядом раздался стук копыт.

Кто-то невидимый в темноте голосом Руяна Сухарата строго поинтересовался чем-то на дхивальском у другого невидимки. Дождался ответа и тут же поспешил в нашу сторону.

— Гарн! — князь выглядел уставшим. Не только у меня выдался тяжёлый день. — Я уже планировал поставить в твою честь ритуальную табличку в первом же храме и воскурить ладан, чтобы путь к перерождению в вечном колесе был для тебя прост, — сообщил он, ловко соскочив на землю. — Цени мою заботу!

— Ценю, — отозвался я, бросив взгляд ему за спину, словно ожидал ещё нескольких всадников. — А где наша прекрасная княгиня?

Усталость на лице князя сменилась многозначительной улыбочкой того вида, за которую хочется набить морду даже очень близкому другу.

— Она пытается отыскать одного пропавшего рыцаря, прочесывая со своими людьми джунгли.

Меня ищет? Может, мне не стоило затевать всю эту ерунду с попыткой прикинуться великогартцем? Впрочем, получилось неплохо — грех жаловаться.

— Это не опасно? — Не то чтобы я волнуюсь о Дивии, но всякое может случиться. Мне ли это не знать?

— Смотря для кого? Для великогартцев, если они попадутся в её руки, опасно, ещё как. У княгини явно дурное настроение. Не знаешь почему? — усмехнулся он.

— Женщины — странные существа.

— Непостижимые, — согласился Руян и с тревогой добавил: — Сам как?