Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Кто по делу здесь, кто позлорадствовать пришел, а некоторые наверняка пытаются разнюхать, от кого теперь получать мзду.

Но не важно. К бесу их всех!

Выбравшись из остановившейся поодаль кареты, я обернулся к Клаасу и потребовал:

— Найди кого-нибудь, кому мы платим. Я хочу знать все.

— Хорошо, — озадаченно вздохнул Дега и отправился на разведку.

Сам я в толпе толкаться не стал и поднялся на крыльцо соседней конторы. Увидел, как растерянных охранников Живица прямо на улице опрашивает незнакомый чернявый тип, и сделал мысленную пометку переговорить с ними самому. Сделал — и позабыл об этом, как только на глаза попалась необъятная фигура Ференца Ольтера.

Тот тоже заметил меня, кивком указал вдоль улицы и, грузно переваливаясь с ноги на ногу, поплелся к перекрестку. Я подождал, пока он выберется из толпы, затем сбежал с крыльца и пристроился рядом.

— Зачем вы здесь, мастер Шило? — пропыхтел толстяк.

— Помимо того что Майло выполнял для меня некую работу конфиденциального характера, — витиевато ответил я, — его смерть — большая утрата для всех нас…

— Для жуликов-то? — хмыкнул Ференц. — Это точно! Кто теперь будет подтирать вам зад?

— Не стоит так о покойнике.

— А разговор не о покойнике, — прищурился дознаватель, влажным платочком промакивая обильно струившийся по толстым щекам пот. — Разговор о вас. Что-то вокруг вас, мастер Шило, в последнее время люди мрут как мухи. Не к добру это.

— Что случилось с Майло? — напрямую спросил я тогда.

— Неудачное ограбление, — удивил меня толстяк. — Остался ночевать в конторе, какой-то лиходей забрался через окно, да и пырнул его ножичком. Жизнь человека загубил, а навару — на ломаный грош.

— Полагаете, неудачное ограбление?

— Так будет написано в отчете, — гулко хохотнул Ольтер. — Но вам-то что с того? Вам бы своими проблемами озаботиться.

— А у меня проблемы?

— Преогромные, — кивнул Ференц.

— Просветите? — облизнул я губы, невольно подумав о скором прибытии в порт корабля, под завязку набитого контрабандным опиумом.

— Кто-то серьезно невзлюбил вас, мастер Шило. Кто-то со связями. — Старший дознаватель ступил в тень ближайшего дома и многозначительно добавил: — И знаете, семена упали на благодатную почву. Вы зарвались, мастер Шило, и потеряли всякий страх. Не уважаете тех, кого следует уважать, и дружите с теми, с кем дружить не стоит.

— Есть возможность как-то переломить ситуацию? — спросил я, прекрасно понимая, что этот разговор затеян вовсе неспроста.

— В этой жизни нет ничего невозможного, — прямо ответил Ольтер. — Но время… Времени для маневра почти не осталось. Пусть руководство Стражи кушает у вас с рук, а прокурорские и судейские из Дворца Правосудия скуплены на корню, да и в магистрате друзей хватает, но сейчас от них мало что зависит. Решение будут принимать другие — те, для кого деньги не имеют никакого значения.

— Деньги для всех имеют значение, — возразил я.

— Зачем довольствоваться подачками, если можно забрать все? — резонно заметил толстяк. — Уж не знаю, кому вы отдавили больную мозоль, но маховик запущен, и золотом его не остановить. Все решат связи.

Я внимательно посмотрел на собеседника и осторожно произнес:

— У вас, полагаю, связей хоть отбавляй…

— У меня? Что вы! — рассмеялся Ольтер. — Нет, мастер Шило, я маленький человек. Я не полезу в такое гиблое дело даже за все золото мира. — Толстяк вытер выступившие на глазах слезы и уже на полном серьезе добавил: — Но вот Якоб Ланье точно не позволит бросить в кутузку по какому-нибудь надуманному поводу полезного ему человека. Понимаете меня?

— Вряд ли человеку с улицы реально попасть на прием к главе надзорной коллегии, — забросил я крючок, хоть и был знаком с господином Ланье лично. Не то у нас было знакомство, чтобы за помощью напрямую обращаться, совсем не то.

— А для чего тогда еще нужны друзья?

— Вряд ли нас можно назвать друзьями…

— Но мы можем ими стать, — ответил толстяк и озвучил свои условия: — Тысяча золотом, и я организую вам аудиенцию у Ланье.

— Когда?

— Да хоть завтра! — махнул пухлой ладонью дознаватель. — И не советую тянуть с принятием решения — часики тикают, знаете ли…

— Когда передать деньги? — уточнил я свой вопрос, хотя мое сердце самым натуральным образом обливалось кровью.

Тысячу? Грабеж среди бела дня!

Грабеж — да, но куда деваться? Ведь если кто-то всерьез вознамерился откромсать кусок от моего пирога, а то и вовсе подмять под себя все поставки контрабандного опиума, то проще заплатить толстяку и поделиться с Ланье, чем вновь заехать в «Тихое место». И уже не на день-два, а навсегда.

Святые, ну как же не вовремя вышел из игры Малькольм Паре!

Усилием воли я заставил умолкнуть завозившихся в глубине души бесов и поднял взгляд на дознавателя, который явно решил, будто продешевил. И точно, Ференц шумно вздохнул и предупредил:

— Тысячу крон сейчас и еще столько же в случае успешного завершения переговоров.

— Все деньги в обороте, — покачал я головой. — Окончательно рассчитаться смогу не раньше осени.

— Подстраховываетесь? — скривился Ольтер, но настаивать на своих условиях не стал. — Разумно.

— Когда передать первую сумму?

— Сегодня, в пять пополудни. Тогда уже завтра с утра организую встречу с Ланье. А с этим лучше не тянуть, знаешь ли…

— Где встретимся?

— В сквере Старого Людовика, — сообщил толстяк и указал на возвращавшегося к карете Клааса: — Твой парнишка там был, подскажет.

— Тысяча крон — это куча денег.

— Мастер Шило! Вы человек крепкий, донесете, — укоризненно произнес Ференц Ольтер и вдруг ухватил меня за ворот, притянул к себе и предупредил: — Приходи один, и смотри у меня — чтоб без фокусов!

— Никаких фокусов. — Я высвободился, оправил сюртук и усмехнулся. — И раз уж мы в скором времени станем добрыми друзьями, уделите чуть больше вашего драгоценного времени расследованию убийства Майло. В качестве дружеской услуги.

— Всенепременно, — пообещал старший дознаватель, по-приятельски похлопал меня по плечу и заковылял обратно на место преступления.

Я недобро глянул ему вслед — жадный ублюдок! — и подошел к карете.

— Ну? — спросил у Клааса.

— Впустую сходил, — признался помощник. — Все как воды в рот набрали. Может, вечером удастся что-то прояснить.

— Ясно, — вздохнул я и хлопнул по борту кареты, привлекая внимание сидевшего на козлах Гастона. — Возвращаемся! — сказал ему и забрался внутрь.

Клаас уселся напротив и спросил:

— Чего хотел толстяк?

— Поможет нам в этом деле, — расплывчато ответил я и ослабил шейный платок. — Мне понадобится тысяча крон золотом, собери к четырем часам.

— Тысяча?! — охнул парень. — Но… — Он забарабанил пальцами по кожаной обложке планшета и засомневался: — Не уверен, получится ли…

— Уж постарайся! — рыкнул я столь жестко, что помощник даже