Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Я кивнул и спросил:

— Что еще?

— Вальтер Лигер с парнями разгромил наше заведение на Старом канале, выгреб кассу и поколотил девиц, — пожаловалась Вероника и многозначительно добавила: — Обещал вернуться.

— Под пирс? — вздохнул Хмурый, понимая, что сегодняшней ночью у его людей дел будет просто невпроворот.

— Под пирс, — подтвердил я.

— Большой Ганс может это неправильно понять, — нервно поежился Марти Шиллер, которому частенько приходилось вести дела с бандой этого неуравновешенного выходца из Кельма.

— Тупой ублюдок может, — признал я. — Хмурый, отправь ему ботинок Вальтера с дохлой рыбой. Не должно остаться никакой недосказанности.

— Хорошо, — ухмыльнулся Хмурый, по обыкновению своему недобро. — Недосказанности не останется…

3

С делами удалось разобраться лишь к полуночи, но пара чашек крепкого кофе и полбутылки вина к этому времени давно прогнали сон, и подниматься в пустую квартиру расхотелось.

Захотелось расслабиться и вновь почувствовать себя живым.

Безумно тянуло к Берте, но там появляться было не с руки: если уж отец Доминик подобному визиту противился, то новому куратору об этом и вовсе лучше не заикаться.

Сидевшая напротив Вероника перехватила мой задумчивый взгляд, но истолковала его неверно и выпрямила спину, демонстрируя глубокий вырез декольте.

— Пригласишь даму выпить? — облизнула она пухлые губы.

— Вот уж нет, — рассмеялся я, поднялся из-за стола и отпустил подельников. — Все остальное подождет до утра. — Первым вышел из кабинета и спросил соскочившего с диванчика Клааса: — Ну?

— Удрал, — огорошил меня Дега. — Пока парней искал, как сквозь землю провалился.

— Бесов праздник!

— Найдем, не вопрос…

— Найди. А сейчас вели заложить карету. Поеду к Инге.

Со спины зашуршало платье, пахнуло приторным ароматом духов, и вслед за мной покинувшая кабинет Вероника с нескрываемым ехидством поинтересовалась:

— Разве твоя певичка не завела роман на стороне?

Я пальцем задрал ее подбородок, пристально глянул в глаза и попросил:

— Не суйся в мою личную жизнь, хорошо?

— А то что? Отшлепаешь и поставишь в угол?

— Лучше тебе этого не знать.

— Как скажешь, Себастьян, — рассерженной кошкой фыркнула Вероника и, придерживая пышные юбки длинного платья, сбежала на первый этаж.

Вот и замечательно. Не хватало только, проснувшись поутру, обнаружить под боком эту подколодную змеюку.

Тут из кабинета потянулись и остальные; на правах хозяина я раскланивался с ними, жал руки, хлопал по плечам и попутно гадал, кого действительно сумел переубедить, а кто просто не рискнул пойти против большинства.

Последними вышли Ловкач и Ленивец. Убедившись, что нас никто не слышит, толстяк тяжело вздохнул и осторожно произнес:

— Ходят слухи, что тебя взяли по доносу Лаурая.

— И?

— Покажется странным, если это сойдет ему с рук, — прямо заявил Якоб Ланц. — Решат, что ты теряешь хватку.

— Именно, — кивнул Ленивец. — Такое спускать нельзя.

Я досадливо поморщился и спросил:

— Много потеряем, если он отойдет от управления «Янтарной русалкой»?

— Прилично, — признал толстяк и добавил: — Весьма и весьма.

— Сейчас мы не можем себе этого позволить.

Все свободные средства уходили на выплату займа банкирскому дому «Стерлих и Грац», и придерживаться утвержденного графика удавалось, надо сказать, с немалым трудом.

Ловкач пожал плечами:

— Тогда будут проблемы.

Я ухватил его руку, поднял ее к свету и спросил:

— Якоб, полагаю, девушки часто говорят, что у тебя красивые пальцы? Изящные, но сильные и ловкие? Для картежника пальцы значат так много…

Ленивец гулко хохотнул и уточнил:

— На одной или на обеих?

— На обеих, — решил я. — И пусть говорит всем, что прищемил дверью.

— Сделаем, — улыбнулся Ленивец, который терпеть не мог Лаурая еще с тех пор, когда тот жульничал за его столами.

Воодушевленный толстяк начал медленно и осторожно, переваливаясь с ноги на ногу, спускаться по лестнице, а вот Ловкач задержался поправить сбившуюся манжету.

— Ты так правильно сегодня говорил, — искоса глянул он на меня, — о том, что нельзя высовываться и привлекать внимание сильных мира сего, я аж расчувствовался. Золотые слова!

— К чему ты ведешь?

— Ты высунулся, Себастьян, — высказал свои опасения жулик. — Весь город гудит, что из-за тебя чуть ли не штурмом брали «Тихое место». Кое-кому это может показаться вызывающим.

— Не переживай, об этом есть кому позаботиться.

— Дай-то Святые.

Якоб Ланц сделал мне ручкой и побежал догонять Ленивца. Я оттянул обшлаг камзола, задумчиво поглядел на серебряный браслет и спустился в ресторацию, решив прихватить с собой к певичке бутылку вина.

Чтоб отпустило наверняка…

Инга мне обрадовалась. Обрадовалась без дураков, даже кинулась на шею и пылко расцеловала, вот только чувствовалась в ней некая неуверенность. Будто ждала не меня.

— Все в порядке, ласточка? — уточнил я. — Ничего, что сегодня не через окно?

— Какие пустяки! — отмахнулась певица и потянула меня внутрь. — Проходи!

Я залюбовался ее фигурой, просвечивавшей через легкую ткань ночной рубашки, и прислонился к дверному косяку.

— Ты кажешься встревоженной.

— Да заходи же ты! — поторопила меня Инга. — Я так соскучилась, Себастьян! Ты и представить не можешь, как я устала! Идем! — И она вновь потянула меня через порог.

Я прошел в гостиную, но, памятуя о зеркалах, завести себя в спальню не дал.

— Э нет! — с усмешкой повалился на диван и усадил девушку себе на колени. — Вот туда мы точно не пойдем!

— Разве тебе в прошлый раз не понравилось? — прошептала Инга мне на ухо и легонько куснула за мочку. — Ну, пойдем же! Пойдем!

— Только не сегодня.

— Уверен?

Певица заерзала, якобы устраиваясь поудобней; я откинул у нее с лица длинный локон и спросил:

— Что тебя тревожит?

— Все замечательно, Себастьян, ты ведь сейчас со мной…

Девушка глубоко задышала, пришлось ее одернуть:

— Инга!

— Да, дорогой?

— Если у тебя проблемы, я должен о них знать. Иначе просто не смогу помочь.

— Никаких проблем!

— Посмотри мне в глаза.

Прима королевской оперы печально вздохнула, перебралась с моих колен на диван и развалилась рядом.

— Это все Иоанн. Он замечательный, очень умный, с ним безумно интересно и весело…

— Но?

— Но он так измучил меня своей ревностью, ты даже представить себе не можешь!

— Мне казалось, девушкам нравится, когда их ревнуют.

— Нравится? — задумчиво протянула Инга. — Да, пожалуй. Но теперь это переходит все границы! Его телохранители каждый раз обшаривают всю квартиру! Он никогда не предупреждает о своих визитах и может заявиться посреди ночи, лишь бы просто убедиться, что у меня никого нет! Представляешь?

— Просто убедиться? — понимающе ухмыльнулся я.

— Ну, не только, — слегка смутилась девушка. — Знаешь, я, конечно, ценю его внимание, только должна же быть у меня своя собственная жизнь! Я ему не жена и даже не содержанка!

— Он и сегодня может пожаловать?

— Запросто!

— Тогда нам не стоит терять время!

Я