Две души - Лана Фурман

Выхожу на улицу, уступая дорогу Рае, проверяю телефон, а мои сообщения не прочитаны. Отправляю ещё одно: «Вышла по делам. Если придёте раньше меня, просто подождите».

— Где вы живёте? — интересуюсь у Раи.

— На Вольной. Недалеко от участка полиции.

Снег валит стеной — крупные хлопья кружатся в воздухе, оседают на плечах, ресницах. Белое марево вокруг, ни зги не видно. Тишина такая, что слышно, как снежинки касаются земли.

Мы шагаем молча, поэтому я не упускаю возможности мысленно спросить у Дары:

— Зачем мы идём, если сегодня всё равно ритуал? Разве мы не прогоним всю нечисть?

— Всю? Вряд ли. Но мы помогаем ради твоей тренировки, — Дара отвечает вслух, не боясь, что Рая услышит.

— Ты поможешь?

Она кивает.

— Но ты и сама вспомнишь, что делать. Доверься ощущениям — и всё поймёшь. Как твоя бабушка говорит: послушай.

Дара выглядит довольной, предвкушает. Когда мы проходим мимо белого одноэтажного здания с табличкой «Отделение полиции», я чувствую, как Рая начинает нервничать. Её напряжение передаётся мне, руки начинают дрожать.

— Нам сюда, — Рая указывает на дом, обшитый голубым сайдингом.

Визуально и не скажешь, что что-то не так. Но стоит нам подойти к калитке, Дара останавливается, и я повторяю за ней. Она втягивает воздух носом, хмурится. Я оглядываю серые окна, пытаюсь понять, что не так, но нутром чую что-то плохое, давящее. Заходить в дом не хочется.

— Что такое? — Рая спрашивает дрожащим голосом.

— Пока не знаю, — отвечаю честно. — Зайдём?

Рая распахивает калитку и мы оказываемся во дворе. Обычное убранство: пристройки, баня, дровяник. Поднимаюсь на крыльцо — всего пара ступенек, но тут же ощущаю чей-то взгляд на себе. Кожа покрывается пупырышками, в груди разливается жар.

— Он здесь? — спрашиваю вслух, но обращаюсь к Даре.

— Толик? Нет, на работе, — отвечает Рая, думая, что я спрашиваю её.

— Со входа смотрит, — говорит Дара. Она цепляется взглядом за маленькое окно веранды. Мне кажется, за тюлью и правда что-то есть.

Вопросительно смотрю на Дару: что делать? Она кивает в сторону входа. Я толкаю дверь — она поддаётся со скрипом, но сама остаюсь на пороге. Дара проскальзывает внутрь первой, бесшумно обходит углы, заглядывает в каждую комнату. Мне даже не приходится заходить — не проходит и минуты, как она возвращается и докладывает:

— Он один, но тучный и вонючий. Алкоголем пропах, и шлейф такой… знакомый, — она морщит нос. — Явно от Матвея перешёл. Фу! Выгоним его. Нужен костёр. Попроси Раю накидать дров и найти маленькое ненужное зеркало.

Дара командует, воодушевлённая предстоящей работой, и уже идёт во двор.

— Быстрее! А то и этот сбежит.

Я передаю её слова Рае. Они звучат неожиданно уверенно, будто это моя просьба и я знаю, что делать, хотя это не совсем так.

Когда костёр во дворе начинает дымить, Дара снова командует:

— Скажи ей, пусть отойдёт подальше, вглубь двора.

Мой голос звучит чуть добрее, чем Дарин строгий тон, обращённый ко мне. Я радуюсь про себя, что Рая не слышит её жёстких приказов. Рая, к счастью, слушается и молча исполняет просьбы. А Дара выхаживает вокруг разгорающегося костра.

— Вдохни дым, — говорит она мне.

Я смотрю на неё с недоумением. Она чуть смягчается, увидев моё лицо:

— Прошлым летом, помнишь, что было, когда ты почуяла дым?

Я киваю и наклоняюсь над костром. Пламя разгорается сильнее. Вдыхаю полной грудью — морозный воздух отступает, едкий дым заполняет лёгкие. Лицо Дары расплывается, я вижу её хитрую улыбку, а через секунду ощущаю на спине её касание — не физическое, а иное. Я чувствую её силу, которая проникает в кости, уходит глубоко в землю, выходит из макушки, превращаясь в одну линию, что проходит сквозь меня.

Видения.

Я вижу этот дом изнутри. Вижу зеркала, в них отражается дядя Толя — участковый. А за его спиной — тень. Выше его ростом, бесформенная, как дымка. Ни глаз, ни рук. Тень склоняется над мужчиной. Картинка сменяется: он кричит на Раю, пока та моет посуду на кухне. Он злится, она плачет. Один удар — ладонью, но Рая падает, прижимая руку к щеке. Её взгляд испуганный, удивлённый. Её муж напуган не меньше, но не говорит ни слова. Выходит из дома, хлопнув дверью. За ним эта тень — но она стала больше, плотнее.

Я выдыхаю дым и снова вдыхаю чистый воздух. Понимаю, что стою на коленях, но не помню, как оказалась на них. У костра лежит маленькое зеркало — то самое, что Рая вытащила из дома. Я понимаю, что нужно делать.

— Вытяни его из дома, — подтверждает Дара.

Беру зеркало так, чтобы видеть своё отражение, но лица не вижу — оно размытое.

— Повторяй за мной слова, — говорит Дара. Теперь она звучит у меня в голове. Я не вижу её рядом, но её голос распространяется внутри.

— Сварог-батюшка, приди на зов. Помоги тем, кто силу твою хранит.

Повторяю слова вслух. Дым от костра летит в мою сторону, я невольно снова вдыхаю запах и теперь вижу эту тень, как наяву, как всегда видит Дара. Продолжаю повторять строчки за ней. Уже не уверена, что прилагаю усилия, слова выходят сами, не моим низким голосом. Но я снова и снова вдыхаю дым, он не даёт остановиться.

— Отвори проход, что хозяйка открыла. Вытолкни тень из этого дома. Загони её в зеркало, в мир иной. Да не вернётся она, пока живые живы.

Вижу, как тень сопротивляется, мечется между крыльцом и зеркалом, которое я направляю в её сторону. Повторяю заученные слова ещё три раза, вкладывая в них искреннее намерение избавить Раю и её мужа от этой напасти. Тень застревает у перил, но на последней строчке вырывается. Я больше не вижу её, но ощущаю тяжесть в зеркале, будто оно стало плотнее, тяжелее.

— Получилось, — шепчет Дара справа от меня. — Теперь уничтожь его.

Кладу зеркало на старый платок и бью камнем, который Рая принесла из дровяника. Зеркало разлетается на осколки. Заворачиваю платок, чтобы ни один осколок не рассыпался, и бросаю всё в костёр. Пламя вспыхивает ярче, искры летят в разные стороны, дым становится тёмным и я только теперь замечаю, что снегопад кончился.

— Ох! — Рая наконец подаёт голос. — Сработало, да?

Оглядываю её, перевожу взгляд на костёр — слабый дым снова становится белым, чистым. Дара сквозь этот дым самодовольно улыбается и склоняется в реверансе. Я не могу спрятать ответную улыбку, да и не хочу.

— Получилось, — отвечаю Рае.

— Ох, а что же теперь? Что с Толиком моим станет?

Я ищу ответ на лице Дары.