Две души - Лана Фурман

— Что? Когда это вы говорили? — вскрикивает Ника ошарашенно.

— Сегодня утром бабуля устроила нам примирительный завтрак.

— И ты молчала!? — Ника повышает голос до ультразвука — уши пронзает боль, даже Дара морщится.

— Просто были другие волнующие вопросы после этого, — напоминаю я.

— Рассказывайте! — командует Ника мне и Даре.

Я выкладываю всё, что было этим утром: и про Юлины реакции, и про то, что нам предстоит на колядках, и что будут не только мы, но и тётя Лида, и, возможно, дядя Миша. И конечно, не упускаю момент, когда Юля уколола меня — казалось бы, конфликт сглажен, она приняла извинения, но игра не окончена. Она чего-то добивается.

Ника слушает. На её лице — тысячи реакций: от возмущения до удивления. Она то и дело прикрывает рот рукой от переизбытка эмоций, скидывает кофту — жарко. Не только от обогревателей и волнующих мыслей, но и от Дары. От неё тепла куда больше.

— Не знаю, нравится ли ей до сих пор Артём, но… — заключает Ника после моего рассказа. — Если Юлька правда со Стрибогом, то это же воздух, ветер.

— И что? При чём тут это? — не понимаю.

— Да при том! Даже в Таро мечевые масти — это воздух, а значит всё, что связано с мыслями, разговорами, а значит — с манипуляциями. В этом её сила, понимаешь?

— Если честно, пока не совсем.

— Ты права, Дара, она и правда глупенькая, — обращается Ника за мою спину к Даре, затем снова смотрит на меня. — В Таро четыре масти, четыре стихии, прямо как улицы в нашей деревне, которые этим стихиям посвящены. Пентакли — это Земля, всё материальное в нашем мире, это наша улица — Заповедная. Это всё, что связано с природой, ресурсами и деньгами. Следующая — Вольная — это мечевые масти, воздух, улица Стрибога. Это всё, что связано с мышлением, словом, а значит, может быть связано и с обманом, манипуляциями. Я думаю, Юля в этом сильна, как никто другой, только вот она ещё и ведьма, эмпат, и точно знает, куда больнее уколоть. Понимаешь?

— Вроде да… А что с остальными стихиями?

— А, про Сварога думаешь? — Ника продолжает уже с важным видом, как учительница, которая объясняет тему, по которой на следующем уроке будет контрольная. — Дальше у нас идут кубки. Это вода и всё, что связано с эмоциями, чувствами. Затонная улица, как вы уже поняли. Бога за ней нет, но есть важные духи, и их больше, чем мы думаем. Тётя Лида, бабушка Кости, как раз с водой работает, порчи снимает, на Красное озеро ходит ритуалить — и живёт на Затонной, конечно.

Тут я замечаю, что Дара тоже подсела ближе. Ника это подмечает и продолжает:

— Ну и конечно, в Таро есть масть жезлов. Это огонь, импульс, действие, страсть. — Ника многозначительно подмигивает мне. — Кузнечная улица, место силы Сварога, поэтому и связана с огнём.

— Получается, Таро для тебя как подсказка к жизни в Красной Гриве? — до меня наконец доходит ход её мыслей.

— Да и не только в Гриве. В Таро заключены основы мироздания, — Ника трёт переносицу, задумавшись о чём-то, — но мне не понятно вот что. Ты — дитя Сварога, но рождена в семье, где были только ведьмы Матери Земли. Почему?

Я открываю рот, но не знаю, что сказать. В голове пустота, только тихое эхо её слов: «Почему?».

Дара смотрит на меня, потом переводит взгляд на Нику.

— Она ещё не готова, — говорит Дара спокойно. — Спроси после колядок.

Ника хмурится, но кивает. Откидывается на спинку дивана.

— Ладно, запомню.

В комнате повисает тишина. Я уже думаю, что разговор окончен, но Ника снова обращается ко мне.

— Так что ты отдашь Сварогу? Жертву, о которой бабушка говорила?

Точно. Я пока об этом не думала.

— Не знаю, — признаюсь. — У меня ничего такого… важного с собой нет.

Дара вздыхает, потом тихо говорит:

— Есть кое-что.

Я смотрю на неё, но она не объясняет. Только отводит взгляд.

— Но об этом потом. Бабушка велела тебе сегодня отдыхать и набираться сил, а не выматывать себя тревогой и мыслями. — Дара говорит это по-матерински, мягко. — Вот и отдыхайте.

Я хочу возразить, спросить, что за «кое-что», но слова застревают. Бабушка права: если я сейчас продолжу копаться в себе, то к вечеру останутся только вымотанные нервы и пустая голова.

— Ну… Тогда можем сыграть, — предлагает Ника.

В её голосе — осторожная надежда. Она не давит, не лезет с расспросами, просто предлагает то, что всегда нас спасало: дурацкие гонки, взрывы пикселей, общий смех.

— Давай, — тихо отвечаю.

— Ой, а можно куклу я пока подержу? — спрашивает она у Дары.

— Конечно. Приятно, когда меня видят и слышат все в комнате.

Дара улыбается Нике — широко, по-настоящему, без тени той хитринки, которая иногда проскальзывает. И от этой улыбки внутри меня разливается тепло.

Ника возится с джойстиками, подмигивает мне, что-то бормочет про «сегодня я тебя разнесу». Она не боится моей силы и больше не шарахается от Дары.

Пока мы играем, речь заходит о поступлении. Я постоянно откладывала эти разговоры до последнего — ведь меня тянет в деревню, а городские вузы не вызывают энтузиазма. Но Ника вдруг предлагает неожиданный вариант: поступить на психолога, как её мама. Ведь моя эмпатия — одно из лучших качеств, а силу ведьмы можно применять и там. Жить же можно где угодно, даже в деревне, после учёбы. Эта мысль меня вдохновляет, но приходится объяснять Даре, кто такие психологи и почему люди платят им деньги за разговоры. Дара слушает, потом задумчиво говорит:

— Раньше женщины просто собирались у костра и рассказывали свои проблемы. Этого хватало, и денег не нужно было платить.

Я не спорю. В её словах есть своя правда.

Ника запускает новую игру, и я чувствую, как напряжение отпускает плечи, как исчезает комок в груди. Впервые мы говорим не поодиночке с каждой, а все вместе. И мне не приходится из раза в раз передавать слова Дары. И пусть скоро колядки, и я пока не знаю, что меня ждёт. Но сейчас, в этой комнате, с Никой и Дарой, мне не страшно.

Глава 20. Вы встретитесь вновь

Анна

Дни потянулись иначе, чем раньше. Мы с Дарой работали не как мать и дочь — как ведьма и её помощница. Вдвоём мы были сильнее, и это чувствовали все, кто переступал порог моей избы. Наша связь стала не только кровной, но и магической. Дара была