Путь от змеиного хвоста - katss

В общем, в руках у меня был вполне рабочий наган. Я затвором только перещёлкнула — как это тело весьма лихо сделало ноги…

Потом, правда, к нам домой наряд ментов нагрянул. Анонимку проверить. Одному из них, по чистой случайности оказавшемуся таким же ценителем, как мой покойный папа, я и продала "детку". Предъявив на неё все документы, списки распроданного ранее… А также своё, свежеподписанное у психиатра свидетельство, что нормальная — ну, Славку ж под опеку как раз брала. В двух словах объяснив, что это был за кент, и чего хотел.

Менты, которым порой тоже нафиг надо лишний геморрой (особенно в начавшемся всемирном бардаке с монстрами), неуставно вошли в положение — что я слабая женщина с малолетним ребёнком, и вообще — так получилось! По протоколу провели поверхностный осмотр, затем — внезапно — мило попили у нас чаю с пирогами, извинились за обсвиняченный ботинками паркет и ушли. Забрав наган и подписав акт купли-продажи задним числом. Даже штраф за некорректное хранение выписать как-то "забыли".

Больше я такое сомнительное удовольствие, как "мужик обыкновенный, прикормленный", у себя в доме не заводила. По молодости это самое "и чтоб всю жизнь горело синим пламенем" — заходит прекрасно. И даже очки розовые не жмут. Но вот когда они ломаются… В общем, не стоит оно того. Обойдёмся без дешёвой китайской газовой горелки. Мне Славки хватит, выше крыши. С его подростковыми загонами и прочим… Ну нафиг, в общем!

— Добрый день. А вы, собственно, кто? Пылесосы пытаетесь всучить порядочным гражданам? Так я не заинтересована.

— Очень смешно! Василиса! Я долго ждать буду? Букет тяжёлый, знаешь ли!… — Букет ему тяжёлый…

Мужик, окстись! Да ты мне даже прозвища лакового за всё совместно проведённое время не придумал. Так и осталось паспортное "Василиса". И если того же Стрешнева оправдывает его вымораживающая солдафонская форма вежливости, вбитая офицерами-наставниками в учебке, то тебя-то что, откосивший от армии "юбочник"?…

Ожидала ли я спустя без малого пять лет услышать всем известную песню "мыжесемья"? Нет. Дяденька, у меня своя семья — Славка и Потап. И Макаров. А ты мне кто? Бывший сомнительный кандидат в мужья, не пойми какого сорта и свежести?… Ну да ладно, тут ключевое слово "бывший". Остальное можно даже не упоминать, больше роли не играет… О твоём супер-клёвом "бизнес-плане" я лучше промолчу.

И как меня угораздило тогда, вообще?! Ладно. Молодость-глупость, проехали…

Посмотрела на уляпанный незнамо каким говном, месяца два немытый "Ленд Ровер". Скотина эта жрёт в три горла, смысл держать?… Что хозяин, что машина. Посмотрела на банальный килограммовый веник из колючих-колючих алых роз (а люблю я вообще пионы, васильки и качим†). Навскидку штук тридцать пахучих пупышек, которые вряд ли расцветут, — да ещё умаешься потом на помойку волочь. Равно как и раздобревшего (местами) за последних пять лет дарителя. Нафиг мне всё это счастье? Заново? Веры данному облезлому козлу нет! С хрена ли сейчас-то пожаловал?

Я, в конце концов, не настолько страшная, чтоб при желании не найти себе качественных приключений на нижних "девяносто"…

— Знаешь… Я лучше плюну на свои принципы, и разок от скуки пересплю с Макаровым. После чего наши с ним чистейшие рабочие отношения, конечно, слегка ухудшатся и склонятся к хаосу… Но про шефа хотя бы ходит стойкий слух, что трахается он как бог. Так что такой мой поступок всё ж несёт долю логики, и в какой-то степени наполнен смыслом… Ну примерно как прыжок с тарзанкой с моста. А вот ты мне на хрен сдался?

— Да кому ты, кроме меня, нужна!? Ты себя в зеркало-то видела?! — взорвался перелинявший всеми оттенками, от красноватого до синюшно-бордового, Петечка. — Я к тебе, со всей душой!… А ты!… Дрянь неблагодарная!

— Очень приятно, а меня Игорь зовут, — осклабился непонятно как нарисовавшийся Ковбой.

И с намёком, постучал затянутыми в мотоперчатку пальцами по пристёгнутому к бедру чехлу. С новенькими кукри. На целом мотке красной плетёной верёвки. Хосподе… Мало ему двух сабель в переноске за спиной, на которые сезонно сменил "рельсу", сумки с метательным на жопе — так ещё и эти железки прикрутил?! Там наш пост ДПС на перекрёстке кондратий, надеюсь, не хватит? А то ребята вежливые, улыбчивые, — каких ещё новых пришлют, случись что с этими?… Хотя Соня, вроде, тоже — со своим ростовым мечом, по городу так и ездит…

Психи. Оба.

— Мы тут на чай собираемся, — так же жизнерадостно продолжил Арсеньев. И исключительно фальшиво добавил:

— Как жаль, что вы уже уходите! И более не посетите нас вновь!

— Залезай! — махнув рукой на припаркованный за дальними кустами мот, ухмыльнулся. — Моя очередь угощать. А то повадились тут… пингвины мимо пролетать.

— Ты почему при всём параде? — не обращая внимания на оторопевшего Петю, направилась к поставленному на прикол монстру. Хоть пощупаю… Господи, как на этом минотавре ездить-то вообще можно?…

— Нравится? — фыркнул подобревший гильдмастер. — Сам тащусь! А при параде почему… Тут всё просто: ехал на вызов в Горенку, смотрю — а твой ID опять в этих дворах мигает. Дай, думаю, заверну, прокачу девушку…

— Что? Балашихе опять не повезло? — изумилась я. Нет, ну в самом деле, монстрам там что — мёдом намазано? — Куда прокатишь? Знаешь, я вообще-то, в магаз шла!

— Сам удивляюсь, — хмыкнул Игорь. — Куда-куда, покушать отвезу. Пока у вас тут лишняя вонь во дворе не выветрится.

Перещёлкнув пару заклёпок, снял сабли, расстегнул куртку и вручил мне:

— Одевай, а то замёрзнешь. — Ну да… Майка с джинсами и балетки на босу ногу к езде на мотоцикле как-то не располагают. — Кстати, это будет вторая.

— В смысле? — сунула авоську в карман его безразмерной мотокуртки. Рассчитанной на лося… Не забыть бы потом вытащить! Не люблю брать пакеты в магазинах…

— Да где-то у тебя дома должна валяться первая? — Арсеньев уселся на место пилота, заводя мотор. А я, наконец, вспомнила:

— Блин! Точно, в шкафу ж висит. Отдам!

— Зря напомнил, видимо… Нет уж, пусть висит! — хохотнул Кудрявый. И кивнул:

— Прыгай. Порулить не дам — сама понимаешь, с непривычки всё равно не удержишь, зря только бок поцарапаешь…

— А шлем?

—