Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Удивительно, но испугались вокруг все, кроме этого поющего эльфа.

— Я-то смогу, — он криво усмехнулся. — А вот ты, волчонок? Ответишь за своё рычание?

Дамир не выдержал — рванулся вперёд, и так получилось, что Дин тоже.

Вокруг всё засверкало, закружилось, завыло. Словно вихрь какой-то. Он швырнул каким-то заклинанием в эльфа — но это заклинание словно было чем-то подхвачено и будто бы куда-то всосалось.

Рядом ожесточённо рычала Дин, а эльф… хохотал.

Конечно… они совсем забыли… в коридорах академии дуэли невозможны. Всю магию забирает себе само здание.

— ХВАТИТ!

Дамир даже не представлял, что Шайна может так орать.

Вихрь остановился. И наследник увидел, как его хмурая подруга направляется к эльфу, по пути подняв с пола невесть как очутившуюся там Рональдин и хлопнув Дамира по плечу.

— Я-то, может, и айдоган, — сказала она, остановившись напротив эльфа. — Но это исключительно моё дело.

— А если я клиентом хочу стать? — протянул тот всё с такой же ехидной ухмылкой. — Сколько возьмёшь?

— У тебя всё равно столько нет.

— А если найду?

— Не найдёшь, — Шайна покачала головой, и Дамир поразился, насколько же она спокойна. — Вряд ли кто-нибудь согласится одолжить тебе совесть и сердце.

Она отвернулась и пошла прочь от эльфа, который почему-то не стал отвечать на её последние слова. Однако наследник не сомневался: эта ситуация — только начало. И Шайне нужно быть очень, очень осторожной.

Шайна Тарс

Честно говоря, этот эльф изрядно попортил мне настроение. Я шла в столовую в предвкушении визита к матушке Розе, а тут такое. Нет, я, конечно, прекрасно осознавала — как только однокурсники (и не только) узнают, что я выросла в борделе, ехидных усмешек и комментариев не избежать. Но одно дело — понимать, а совсем другое — сталкиваться с этим в реальности.

Поэтому мне было как-то противно. И вроде знаю, что я тут ни при чём, а всё равно противно.

— Не расстраивайся, — сказала принцесса сочувственно — оказалось, она тоже присутствовала при этой сцене, — Коул просто гад.

— Коул? — переспросила я.

— Точно, — хлопнула себя по лбу Мирра. — А я-то думаю, где я его видела. Он же с нами в одной группе учится. Тоже боевик. Имя ещё такое… Коуллар Родос.

— Выдуманное, — хмыкнула принцесса. — Он явно аристократ, а я всех тёмноэльфийских аристократов по фамилиям знаю. Шифруется.

— Может, он и есть твой брат? — предположила я, и Данита на миг растерялась, но почти сразу рассмеялась.

— Что ты, Шайна. Мой брат не стал бы обзывать тебя. Это низко и недостойно.

— Мужчина не должен оскорблять женщину, — поддержала принцессу Мирра. — Как бы сильно она его ни раздражала.

Лицо у Ниты в этот момент было таким удивлённым, словно Мирра сказала нечто удивительное. Она вытаращилась на неё, захлопала глазами — выглядело это весьма глупо.

Но сказать ничего не успела — на место рядом с Дин плюхнулся Эван (кажется, он окончательно решил переселиться за наш столик) и вопросил:

— Кажется, я что-то пропустил?

— Почему ты так решил? — покосилась на него Рональдин. Парень пожал плечами.

— В коридоре галдят — мол, дуэль-дуэль. Какая такая дуэль-то?

Вот интересно… неужели это останется без последствий? Нет, не поведение Коула, а то, что Дин с Миррой на него напали. Он-то ничего, только оскорблял и смеялся, а они…

— Никакая, — буркнула Дин. Кажется, у неё тоже испортилось настроение. — Так, поссорились с одним тёмноэльфийским полудурком.

Что же это такое. Кто сверлит взглядом мои лопатки?

Я резко обернулась, краем уха продолжая слушать, как Рональдин рассказывает Эвану о случившемся в коридоре.

Кто-то другой, наверное, отвел бы глаза, но только не этот эльф. Он и не подумал притворяться, будто бы не смотрел на меня. Ухмыльнулся и прошептал одними губами: «Айдоган».

Я в ответ показала ему любимый неприличный жест матушки Розы, чем, кажется, не разозлила, а только развеселила адресата.

— Шани? Шани-и-и!

— А? — я обернулась.

Все сидящие за столом смотрели на меня.

— Ты есть будешь? — спросила Дин, подталкивая вперёд мой поднос. — Всё же стынет.

Я опустила глаза и с удивлением уставилась на то, что минутой ранее собственноручно набрала на раздаче. Омлет, бутерброд с копчёной колбасой, сладкая булочка-улитка и стакан молока.

— Буду, — ответила я, вздохнув, и взялась за вилку.

Ну его, этого эльфа.

После завтрака я намеревалась сразу пойти к матушке Розе, но не получилось. Как только мы встали из-за столика, в столовой вдруг воцарилась тишина, а потом раздался громкий до невыносимости голос:

— Студенты Коуллар Родос, Шайна Тарс, Рональдин Арро и Мирра Дарлейн вызываются к ректору.

Я была права — без последствий эта дуэль не останется.

— Сейчас? — скривилась я, и Мирра буркнула:

— Нет, завтра! Конечно сейчас.

Мы хором вздохнули. И пошли.

В коридоре, где находился кабинет ректора, от нас откололись Эван с принцессой, зато присоединился Коул. Он уже не ухмылялся, наоборот — его лицо было непроницаемым, как кирпич.

Увидев нашу компанию, «бой-баба» Адель сурово сдвинула брови.

— Заходите. Профессор вас ждёт.

Мне малодушно захотелось сделать шаг назад, а ещё лучше убежать. Хотя трусихой я никогда не была. Но после всех приснившихся мне снов говорить с Эмирин не хотелось.

Мне было стыдно и плохо. Не только за себя — ещё и за Триш. Как будто в том, что когда-то случилось, было немного и моей вины. Глупо, наверное…

Профессор Аррано стояла у окна, когда мы вошли. Напряжённая, с прямой спиной, но невероятно красивая. Её волосы на этот раз были заплетены в косу, и по толщине она была, наверное, с два моих кулака.

Услышав наши шаги, она обернулась. Не улыбнулась, не предложила сесть, просто сказала — спокойно и немного устало:

— Доброе утро. Первое дисциплинарное предупреждение студентам Родос, Арро и Дарлейн.

Что-то было такое в правилах… Кажется, всего может быть три дисциплинарных предупреждения за курс. А потом — исключение.

Но профессор не назвала мою фамилию…

— Студент Родос должен извиниться перед Тарс.

Ещё не хватало! Не нужны мне его извинения! Тем более что искренними они всё равно не будут.

Но Коулу, наверное, не хотелось получить второе дисциплинарное предупреждение, потому что он повернулся ко мне и сказал — да так проникновенно, что я задохнулась от возмущения:

— Прошу меня простить, Шайна. Я был не прав.

Ага, ты ещё добавь «я больше не буду».

Но вслух я ничего не сказала, только кивнула. Эльф торжествующе улыбнулся, и улыбался до тех пор, пока Эмирин не произнесла:

— Учтите, Родос, что следующее оскорбление в адрес