Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Сурово… Но меня-то почему не наказывают вместе со всеми? Хотя, наверное, профессор Аррано считает — не за что. Я ведь не участвовала в «дуэли». И матерными эльфийскими словечками не бросалась.

Коул заверил ректора, что он всё понял, энергично кивая, а потом нас отпустили. И не успели мы выйти из кабинета, как эльф почти побежал вперёд по коридору, словно боялся не выдержать и ещё как-то меня оскорбить.

Рональдин хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Змеёныш.

— Хуже, — процедила Мирра, провожая почти исчезнувшего за поворотом студента донельзя злобным взглядом. — Гораздо хуже. Будь осторожна, Шани.

— Нужна я ему больно, — отмахнулась я, но рыжая покачала головой.

— Нет, такие ничего не забывают. И не прощают. Поэтому — будь осторожна. Здесь, в академии, он бессилен — здание поглощает любую неуставную магию. А вот в городе…

— Не пугай её, Мир, — цыкнула на подругу Дин. Но она была неправа — я не испугалась.

Почему-то у меня не получалось бояться этого эльфа. Разве можно бояться того, кого презираешь?

Наследный принц Дамир

Как только Шайна убежала в свой бордель, а Дин отправилась на очередное свидание с Эваном, наследник вернулся в приёмную ректора и под суровым взглядом личного цепного пса Эмирин постучался в дверь.

— Да, заходите.

Его ещё в детстве поражало, как просто она относится к своему статусу. Ректор магической академии, Вожак арронтарских оборотней, доверенное лицо императора… Хотя с последним он, наверное, погорячился. Всё-таки после ссоры Велдон и тётя Эм почти не общались.

Какой же уставшей она выглядит… И седая прядь серебрится даже больше, чем обычно.

— Что-то случилось, Мир?

Наследник подошёл ближе, чтобы от двери точно нельзя было подслушать, и прошептал, глядя в тревожные глаза Эмирин:

— Я просто хотела спросить, тётя Эм. Может твоё заклинание… слететь? Ну, например, во время дуэли… или как-то иначе?

Он и сам почти не расслышал собственный вопрос, так тихо его задал. Но она, конечно, расслышала — слух у Эмирин был, как у всех оборотней, отменный.

— Нет, Мир. Не может. Ни при каких условиях, — она улыбнулась. — А почему ты вдруг решил спросить?

— Потому что я совсем не чувствую себя девочкой, — прошептал наследник, кажется, ещё тише, чем раньше. — Совершенно. И я всё время боюсь, что всё это — я про внешность — слетит с меня, как скорлупа.

— Не волнуйся. Не слетит. А то, что ты не чувствуешь себя девочкой, — это нормально. Я ведь не меняла твоё сознание.

— А могла бы изменить?

Эмирин не стала отвечать, просто кивнула. Дамир и сам знал, на что она способна. Император говорил, что Эмирин может превратить любого человека в овощ или полностью подменить воспоминания. Значит, она могла сделать из него настоящую девочку…

Наверное, он сказал это вслух, потому что Эмирин ответила:

— Нет, Дамир. Даже если что-то кажется настоящим, это не значит, что оно действительно настоящее. Настоящее… порой оно распознаётся только со временем. И иногда — когда уже слишком поздно.

Его соседки по комнате вернулись со своих встреч счастливые. Шайна, смеясь, изображала в лицах, как её тормошили девочки из борделя, а Дин рассказывала, как они с Эваном гуляли по императорскому парку. Слушать первое было забавно, а второе — неприятно.

Потом они обедали, делали домашнее задание, ужинали и вновь делали домашнее задание… А вечером, перед сном, когда Дин и Шайна уже помылись, а Дамир собирался это сделать, кое-что случилось.

Рональдин в это время ходила по комнате, а полуэльфийка сидела на своей кровати в одной ночнушке, задумчиво уставившись куда-то в пространство. И будто бы что-то вертела в руке.

Дамир не обратил бы на это внимания, но Дин вдруг воскликнула:

— Ух ты!

Он обернулся и увидел, что дочка ректора кинулась к подруге, уселась рядом на кровать, глядя куда-то в район шеи Шайны.

— Вот это веееещь! — прошептала Дин, широко распахнув глаза.

Но ещё изумлённее выражение лица было у полуэльфийки.

— Ты… что… видишь? — выдавила она из себя. Дин кивнула.

— Конечно, вижу.

Дамир не выдержал:

— Лично я ничего не вижу. Только двух сумасшедших девиц.

Рональдин засмеялась.

— Она видит мой амулет, — пояснила Шайна, поднимая голову. — Его никто и никогда не видел, и вдруг…

Наследник изо всех сил щурился и напрягал глаза, но так и не смог ничего рассмотреть. На шее у Шайны было пусто.

— Можно потрогать? — с придыханием и даже с каким-то благоговением спросила Дин. Полуэльфийка сомневалась всего секунду, потом пожала плечами.

— Трогай. Но я… не уверена…

— Ничего не будет, — улыбнулась дочка ректора. — Те, кто видят твой амулет, могут к нему прикоснуться. Но никто не сможет его снять.

Она протянула руку и будто бы что-то сжала в ладони.

— Ох… О Дарида, Шани, какая в нём сила! Это же что-то невероятное… Я никогда ничего подобного не встречала!

— Что за амулет-то, хоть расскажи, — попросил Дамир, садясь по другую сторону от Шайны. Он уже и забыл, что собирался помыться.

— Если бы я могла понять, — прошептала Дин, блаженно зажмуриваясь, как кошка на солнце. — Но куда мне… Правда, кое-что я могу рассказать. Но совсем немного… Я чувствую колоссальную силу, но не понимаю, откуда она там… Понимаю, что амулет блокирует родственный поиск, вижу небольшую щитовую магию, координаты пространственных перемещений…

— Родственный поиск?.. — переспросила Шайна, и Рональдин кивнула.

— Да, это значит, что тебя не могут найти родственники по крови. Щитовая магия отражает простейшие атакующие заклинания, а вот зачем здесь координаты… Странно…

— А ещё что?

— Ещё… Блокировка на хозяине, то есть снять амулет можешь только ты. Даже если тебе отрубить голову — амулет останется на шее…

— Прекрасный способ, — усмехнулся Дамир. — Очень гуманный.

Дин ответила на удивление серьёзно:

— Мир, в этом амулете такая сила, что могут и не побрезговать. Да это и не амулет — артефакт, конечно… Но самое интересное в другом. Он сделан на крови.

— Как это? — удивилась Шайна.

— Не могу сказать, что очень просто, скорее наоборот. Кровные артефакты и амулеты — самые сильные. Но я никогда не видела, чтобы амулет делали на крови одного, но предназначался он для другого. Я вижу здесь кровь троих… Твою, Шайна, — хотя я не могу, конечно, знать точно, ведь амулет-то блокирует поиск. Ещё одна кровь мне незнакома, но я могу сказать, что именно этот человек — создатель амулета. Здесь всё настроено на него и на тебя, Шани.

— А третий? Кто третий? — спросил Дамир с интересом, и