Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

— Сами дойдете, он придаётся размышлениям на корме. Проходите, там его сразу найдёте.

Я не стал спорить, тем более что время поджимало, лихо взбежал по сходням, забираясь на палубу, невольно залюбовавшись поскрипывающей на волнах шхуной. Мачты, казалось, возносились в самые небеса, по реям и свёрнутым парусам ползали матросы, по меньшей мере половину из которых составлял слабый пол. Видимо, в этом мире никакого предубеждения против этого у морской братии не было. Остальной такелаж и убранство на меня произвели неизгладимое впечатление, жаль, что я не знаю названия большинства из них. Надо будет изучить всё тщательно во время путешествия, если оно состоится…

Я повертел головой: хорошо хоть моих скудных познаний хватило на то, чтобы опознать, где здесь корма, а то это было бы полное фиаско, направься я сейчас в другую сторону. Не торопясь прошествовал по свежевыскобленным доскам палубы, поднялся вверх по лестнице обрамленной шикарными витыми перилами, с удивлением узнав, что, оказывается, штурвал располагается в кормовой части корабля. В современных транспортных средствах, если там имеется водитель, обычно стараются его поместить поближе к носу, откуда видна дорога, а здесь же перед тобой не только маячит весь корабль в полсотни метров длиной, но и торчат мачты, свисают канаты и верёвочные лестницы, за которыми и света белого не видно, а уж когда они опускают паруса, вообще непонятно как здешний водила рулит.

Ладно, этот вопрос оставим на потом, сейчас надо сделать так, чтобы это потом у нас было. Тогда может мне и порулить дадут, хотя сейчас штурвал занят, на него лениво облокотился здоровенный детина, на голом торсе которого была наколота целая панорама с изображением морских пейзажей: тропических островов, чаек, осьминога, и десятка обнажённых девиц экзотического вида. Рядом с ним перед походным столиком на кресле-качалке, попивая рубиновое вино из хрустального фужера, сидел ничем не примечательный человек, серый, на таком даже глазу не за что зацепиться, разве что за тот самый глаз, который отсутствовал и был прикрыт темной повязкой. Но эта деталь была настолько избитой и стандартной, что даже она показалась мне не примечательной.

— Приветствую славного капитана этого великолепного судна, — я обозначил лёгкий поклон, — я глава клана Небесные Воители.

С этими словами я присел на перевёрнутый бочонок, и выставил на столик пару покрытых пылью бутылей красного вина:

— Это прекрасное пятидесятилетнее вино из моих личных погребов вам в подарок.

Покачивающийся на кресле-качалке капитан искренне улыбнулся, блеснув в мою сторону золотым зубом. От улыбки на щеке у него тут же проявился побелевший шрам. Видимо, свой глаз он потерял в лихой кавалерийской атаке, получив шашкой по левому глазу. Ну или скорее, во время абордажа кто-то ткнул туда своей кривой саблей.

— Пресн-сна кда се сапасите?

И, видимо, удар был сильнее чем мне показалось, задел мышцы или нерв которые отвечают за членораздельную речь, потому что я не понял ни слова, впрочем, меня это не остановило.

— Вы совершенно правы, капитан Бомжур, погода у вас здесь просто загляденье, а у нас там всё дожди, дожди… Одуванчики начали колоситься, птеродактили потянулись на юг, вот и мы с моей молодой супругой, верными друзьями решили погреться на солнышке, отправившись в весёлое морское путешествие. Ваш корабль в отличие от остальных, — я махнул рукой на пустые причалы, — выглядит просто великолепно и надежно, прямо как и ваша команда и мне хотелось бы узнать, на каких условиях вы согласитесь подарить нам это небольшое, на недельку-другую, но незабываемое приключение?

— Ва хаму фа хопт сих тех, хо посластся вынь сапивкой я лелимово слахена, мехли сам восхозят сакие бугловия, хобко заталогать за софт. Со масете?

— Великолепная цифра, — радостно кивнул головой я, — но не могли бы вы написать её на листе бумаги, а то я очень плохо воспринимаю суммы на слух.

— Миладих семек, косьто се уптовее хо дя аробачис сыке.

Я сделал задумчивое лицо, достал из инвентаря ещё одну бутылку, отщёлкнул сургучную пробку, набулькал себе в походную кружку, отглотнул.

— Я понимаю, решение непростое, но вам так и так придётся отсюда уплывать. В эту сторону движется одно очень нехорошее существо, вслед за которым образуется сплошная полоса гнили шириной в треть морской мили. И если вы отсюда не уплывёте в течение нескольких минут и причалы, и окружающий вас город и ваш корабль превратиться в труху. Так что почему бы вам не совместить приятное с полезным? Заработать монет и при этом спасти жителей этого приветливого городка?

В этот раз капитан не улыбался.

— Кои кухлосидя жи внарете, хав десадь.

Я хотел было продолжить наш содержательный разговор, однако в этот занимательный процесс вмешалась срочное сообщение от Снегиря:

— Бро шустрее, он уже здесь, погляди на горы, надо уматывать отсюда срочно.

Я оглянулся налево на покатые сопки, покрытые густыми лесами, которые Снегирь романтично назвал горами и на дальнем склоне увидел ожидаемую картину.

Над далёким лесом поднимались стаи птиц, почти сразу падая вниз, а склон покрылся проплешиной, будто покрытой зеленоватыми соплями.

Я наклонился вперёд, аккуратно изъял из руки капитана его фужер и пожал его жёсткую мозолистую руку:

— Договорились, все ваши условия нам подходят. Можем отплывать? Только побыстрее у нас на всё про всё ровно три минуты.

Глава 2

Капитан Бомжур, вновь откинулся в кресле, окидывая меня оценивающим взглядом, я даже на миг занервничал, подумав не наобещал ли я ему чего-нибудь неприличного и не имеет ли он на меня какие-нибудь виды, но потом решил, что если он только подумает положить на меня свой глаз, тут же окажется за бортом, в обнимку со своим старпомом, а уж с заинтересовано посматривающими на меня морячками мы как-нибудь договоримся.

Впрочем, капитан быстро перестал меня рассматривать, отдал какой-то приказ старпому, небрежно махнув рукой. Я уж приготовился к тому, что тот попытается меня выкинуть, как и остальных переговорщиков, но был приятно удивлён:

— Идём, я покажу тебе ваши каюты, — прогудел старпом низким басом,- и у вас есть две минуты чтобы загрузиться на борт, через три мы отчаливаем.

— С каютами потом разберёмся, сейчас нам загрузиться нужно, все остальное по ходу дела.

Я перегнулся через борт и замахал руками:

— Снег! Пацаны! Давайте бегом, загружаемся, загружаемся и телеги…

Бам!Бам!Бам!

Мои последние слова заглушил гулкий звон