Игра 1. Лиз - Tina Jay Rayder

Теперь я здесь.

Значит, вариантов два. Либо я умерла и попала в очень странную версию рая, где дизайном занимался человек с болезненной любовью к белому цвету. Либо...

Либо это и есть та самая Игра.

Я нервно хмыкнула.

Ну конечно. А что еще? Обычный вторник. Каждый день так живу.

Я снова подняла голову и уставилась в небо. Оно было очень красивое. И очень не к месту красивое. Такое чистое, яркое, равнодушное.

Стоп.

Если небо есть, значит, выхода нет только снизу.

А сверху — есть.

Мысль ударила в голову так резко, что я даже вскочила.

— Точно!

Отлично. Выход наверху. Просто надо... что? Подпрыгнуть метра на четыре? Пять? Шесть? Я прищурилась. Стены были высокие. Слишком высокие для нормального человека. Особенно в платье. Особенно без лестницы. Особенно без мозгов, которые я, похоже, где-то потеряла между письмом и падением.

Я упрямо подошла к стене и попыталась на нее вскарабкаться.

Гладкая.

Совершенно.

Ни единого выступа.

Я подпрыгнула, зацепилась пальцами за невидимо что, соскользнула и снова чуть не рухнула.

— Да чтоб вас!

Еще раз обошла куб, как будто от этого стены внезапно обязаны были пожалеть меня и обзавестись уступами. Не обзавелись.

Потом снова крикнула:

— Эй! Если вы правда хотите, чтобы я отсюда выбралась, могли бы хоть веревочку сбросить!

Тишина.

Я уже собиралась выдать длинную и очень некрасивую речь по поводу местного сервиса, как вдруг услышала это.

Шепот.

Очень тихий.

Будто ветер застрял где-то между словами.

Я замерла.

— Что?

Снова шепот. На грани слышимости. Не голос даже. Просто ощущение фразы.

Ты можешь всё.

У меня по спине побежали мурашки.

— Чего?..

Тишина.

— Нет, погодите. В смысле “всё”? Очень конкретно, спасибо. А можно как-нибудь... с примерами?

Ноль реакции.

Ну конечно.

Я уставилась на белую стену перед собой. Потом на свои босые ноги. Потом снова на стену.

Ты можешь всё.

Глупость какая-то. Детский лозунг из дешевого мотивационного паблика. Еще скажите: “поверь в себя” и “будь лучшей версией себя”, я вообще разрыдаюсь от счастья.

Но.

Если я только что не разбилась при падении с неба...

Если я только что замедлила это самое падение, повторяя про себя полную чушь...

Если я сейчас стою в белом кубе без дверей и с небом вместо потолка...

То, возможно, логика тут слегка... уехала.

Очень слегка.

Я отошла к противоположной стене. Вдохнула. Выдохнула. И попыталась представить.

Не “я подпрыгну”. Нет. Это сразу звучало как бред.

А вот если...

Если я могу.

Если мне правда можно больше, чем должно.

Если я не обязана подчиняться тому, как “в реальности бывает”.

Если здесь все иначе.

Я закрыла глаза.

Смешно, но мне вдруг стало спокойнее. Как тогда, в небе, перед тем как падение перестало быть падением. Тело все еще было напряжено, но внутри появилась тонкая, почти хрупкая уверенность. Не настоящая даже — скорее упрямство, переодетое в уверенность.

Ладно. Допустим.

Я могу.

Вдох.

Выдох.

Бежать.

Не открывая глаз, я сорвалась с места. Подол платья ударял по ногам. Волосы хлестали по спине. Шаги быстро застучали по белому полу. Еще. Еще.

Сейчас.

Я присела и изо всех сил толкнулась вверх.

На мгновение все внутри ушло в пятки.

Я взлетела.

Не “подпрыгнула повыше”. Не “дотянулась до края”. Взлетела. Как если бы мое тело вдруг забыло, сколько весит и зачем ему вообще падать обратно.

Я распахнула глаза.

Белый край стены остался внизу.

А впереди был мир.

Настоящий или нет — не знаю. Но он был.

Зеленый луг, лес в отдалении, море, где-то далеко за ним солнце, воздух, запах травы, огромный простор и небо, уже не зажатое белыми стенами, а бесконечное.

На землю я опустилась мягко. Слишком мягко для человека, который секунду назад должен был как минимум вывихнуть себе все, что можно.

За спиной возвышался белый куб.

Огромный. Глупый. Невозможный.

Я медленно обернулась к нему, потом снова посмотрела на свои руки, на траву под ногами, на море, на лес. И только тогда до меня дошло.

Я выбралась.

Я правда выбралась.

— Ничего себе... — выдохнула я.

И впервые с того момента, как нажала на ссылку, мне стало не страшно.

Мне стало интересно.

Глава 3. Правила и против правил.

Я стояла посреди луга и чувствовала себя полной дурой.

Нет, серьезно. Только что орала в белом кубе на небо, спорила со стенами, а теперь стою, задрав голову, и смотрю на облака так, будто они сейчас выдадут мне инструкцию по выживанию. С картинками. Желательно еще с указанием, где здесь ближайший выход, туалет, нормальная одежда и человек, который объяснит, что за цирк вообще происходит.

Не выдали.

Солнце грело плечи. Ветер шевелил траву. За спиной белел мой персональный стартовый дурдом, впереди лежал мир — слишком большой, слишком красивый и слишком настоящий для того, чтобы воспринимать его спокойно.

Я присела на корточки и тронула траву.

Мягкая. Теплая. Настоящая.

На вкус, что ли, попробовать? Чтобы уж окончательно убедиться, что кукушечка моя не просто улетела, а еще и красиво помахала крылом на прощание.

— Нет, — сказала я самой себе. — До такого мы пока не опускаемся.

Хотя кого я обманываю, конечно же опускаемся. Я сорвала травинку, помяла между пальцами, понюхала. Запах был обычный. Летний, живой, с землей и солнцем. Я мрачно сунула травинку в рот и тут же выплюнула.

— Фу, гадость.

Прекрасно. Если я и сошла с ума, то с очень подробными спецэффектами.

Я оглянулась на белый куб. Он стоял посреди поля, как чужой зуб, который зачем-то вырос у мира не там, где надо. Без окон, без дверей, глупый, огромный и совершенно неуместный. Я сделала несколько шагов назад, чтобы посмотреть на него целиком.

Квадрат. Гладкий. Высокий. Белый.

И совершенно непонятный.

Я подошла ближе и ткнула в стену рукой.

Та отозвалась тем же холодом, что и внутри. Никаких трещин. Никаких швов. Ни кнопки, ни ручки, ни хотя бы надписи вроде: «Поздравляем, вы начали обучение. Для продолжения нажмите сюда».

— Ну? — спросила я у куба. — И что дальше?

Куб молчал.

Очень невежливо с его стороны.

Я обошла его кругом еще раз. Потом второй. На третьем круге начала подозревать, что выгляжу как кошка, которая надеется найти дверь в холодильнике, просто если обойдет его достаточно осмысленно.

На правой руке что-то холодно блеснуло.

Я замерла.

На запястье сидел браслет.

Белый. Тонкий.