Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

Проводник нас более не беспокоил, и мы до самой ночи с Лизаветой беседовали. Она рассказывала о своем увлечении фотографией. Я о том, в каких экспедициях довелось побывать. Как мы с отцом осматривали заброшенные святилища древних богов, что интересного видели. Поведала ей и о походе в край оборотней, где тоже есть капища. И как мы восстанавливали жертвенный алтарь Сварога близ столицы.

Разошлись лишь ближе к ночи. Засыпая, я полагала, что мы еще успеем пообщаться с Лизаветой с утра, прежде чем она выйдет на крупной станции и двинется на юг к тетке. Но у судьбы оказались иные планы на наш счет. И как бы я не пыталась храбриться и не поддаваться панике, но от такого поворота даже у меня нервишки дрогнули. Зря я не позволила проводнику ссадить себя с поезда.

Глава 4

Веселина

— Встаем, девушка, встаем, — мужчина с серой повязкой на лице тычет мне в плечо дулом ружья.

Он говорит спокойно, без эмоций. И от этого еще страшнее.

— Не орем. Панику не разводим. Встала, оделась и на выход. Поняла? Будешь голосить — пристрелю на месте.

В горле пересыхает. Такой и правда может убить не задумываясь.

Бандит выходит из купе. Слышу, как открывается соседняя дверь. Женский вскрик. И вновь слишком спокойный голос незнакомца.

За окнами едва пробивается рассвет. Щурюсь в темноте. Страха нет. Есть лишь какое-то сонное оцепенение и мысль. Короткая, простая: поезд захвачен.

Не паникую. Понимаю, что бесполезно. Мельком смотрю в окно: мы стоим посреди леса. Возле состава — вооруженные бандиты. У всех на лицах повязки.

Ничего. Прорвемся.

Быстро стягиваю ночную сорочку и надеваю походный комплект: брюки, высокие сапоги до колен, рубашка, желтый плащ, поясные сумки. В них кидаю деньги, документы, маленький ножик, замаскированный под помаду, карту местности и компас. Если не получится откупиться, то попробую сбежать.

Выхожу в коридор. Там стоят перепуганные пассажиры. Тихо переговариваются. Затравленно поглядывают на бандитов. Подхожу к группе мужчин, в пол голоса спрашиваю:

— Мы где сейчас?

— А пес его знает. Говорят, водитель поезда в сговоре был. Ночью по другой ветке нас направил. Прямо в ихнее логово бандитское.

Ночью. В это время мы должны были въехать в Смородинский край. Раз за окнами лес, значит почти до самых гор добрались.

Наверняка нас поведут в лагерь. Можно будет попроситься в туалет в кусты, и там дать деру. Буду идти по лесу, в параллель с рельсами. Пока не доберусь до какой-нибудь станции. Благо на улице еще лето — не замерзну.

— Слушаем внимательно, — произносит один из бандитов и перешептывания смолкают. — Сейчас по одному шагаем в сторону вагона-ресторана. Руки держим на виду. Кто дернется — застрелю и его, и тех, кто рядом окажется. В шеренгу выстроились и вперед.

Иду в строю вместе со всеми. Проходим несколько вагонов. Мельком посматриваю в купе, двери которых распахнуты. Всюду погром: раскиданные вещи, где-то осколки посуды, где-то следы крови.

Жалко свой багаж. Бандитам он без надобности. Выкинут или продадут за бесценок, а я его собирала не один год. Там и записи мои походные, и инструменты для раскопок, и индикатор магического следа.

Доходим до вагона-ресторана. Столы сдвинуты. Пассажиры жмутся друг к другу. Сюда сгоняют со всех вагонов. Бандиты ходят меж перепуганными людьми, угрожают ружьями.

Нахожу взглядом Лизавету — она рядом с аристократами. Подхожу.

— Ты как? — спрашиваю еле слышно. Морально готовлюсь успокаивать барышню, но она вновь меня удивляет.

— Умереть можно! Это же те самые бандиты, — шепчет она с азартом. — Восторг! Истинный восторг.

— Совсем не страшно?

— Что ты, такое приключение.

Ничего себе. Даже как-то немного обидно за разбойников: люди стараются, запугивают, а ей — хоть бы хны. Молодец, конечно, что в панику не впадает, но и восторги бы ей поумерить. Сразу видно: тепличное растение, которое дальше родной губернии не выезжала. Сама я в экспедициях всякого повидала, так что иллюзий не питаю. Понимаю, какая участь нам уготована.

— Слушаем внимательно, — вперед выходит один из бандитов. Крупный, в темном плаще и шляпе, на лице повязка. Видимо, главарь. — Расклад у нас с вами такой: кто при деньгах — с вас, так сказать, оплата проезда. Купили у нас билетик и ехайте себе дальше. Не тронем. Ну а кто окажется безбилетником — тут уж не серчайте. Поедете с нами отрабатывать безбилетный проезд. Все ясно?

Бандит озвучивает стоимость «проезда». Понимаю, что откупиться — без шансов. Ожидаю, что уж Лизавета точно заплатит, но оказывается, она сбежала из дома без денег. Не подумала, что в дороге могут понадобиться средства.

Аристократы по одному подходят на беседу с главарем. Кто-то платит сразу, кто-то пытается торговаться, за что получает прикладом по лицу и тут же становится сговорчивее. Все, у кого есть деньги, отправляются в начало поезда, в вагоны для первого класса. Мы же продолжаем сидеть в ожидании дальнейшей участи.

Улучив момент, Лиза подходит к одному из бандитов:

— Простите, а вы правда настоящий разбойник? — она смотрит на мужчину с неподдельным восторгом. Вижу, как округляются его глаза. Он явно не понимает, как реагировать. — Я только в газетах о таких, как вы читала. Выходит, вы зарабатываете грабежами? Как интересно.

Мужчина моргает. И даже ружье опускает, оглядываясь по сторонам.

— Ты это… сядь давай, — неуверенно бурчит он.

— У вас и оружие настоящее? — в голосе Лизы ни капли страха. Она разглядывает ствол с видом ребенка, дорвавшегося до магазина игрушек. — Какая красота. А у вас есть кличка? Знаете, как в романах: Кровавый барон. Или: Ночная молния.

— Да какая кличка, ты че? — мямлит бедолага. — Ты это, сядь давай, а? Не мозоль глаза-то.

— Ну как же это бандит и без клички? Так нельзя. А давайте вместе придумаем? Нужно что-то воинственное, внушающее ужас, — Лиза даже не замечает, как остальные бандиты окружают ее, наводя дула. Пытаюсь привлечь ее внимание и угомонить, но она поглощена подбором клички. — Может быть Гроза Экспрессов? Как вам? Или нет! Палач Железной Дороги! Звучит?

— Сядь уже, малахольная, — рычит на нее другой разбойник.

— Лиза, — я коротко окликаю и взглядом намекаю, что она доиграется.

— А за вас награда объявлена? — не унимается барышня. — Вас печатали на афишах с надписью «Особо опасен»? Я смогу потом отыскать объявление о вашей поимке? Очень хочется показать, кого я повстречала в поезде. То-то же тетушка удивится.

— Села, я сказал! — рявкает главарь и делает предупредительный выстрел в потолок.

Окружающие вскрикивают. Пригибаются.

— Я всего лишь… —