Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Диктуйте адрес, синьор Маринари…

Слово в слово повторив то, что сказала мне Аня, я начал ждать. Послушал, как Абрам стучит по клавиатуре и что-то бормочет себе под нос. Ну а когда стук прекратился, домовой сказал:

— Тут такое дело, синьор Маринари… я пять раз проверил, но в Венеции не существует такого адреса.

— Ты уверен?

— Абсолютно уверен, — ответил Абрам с некоторой обидой в голосе. — Я же домовой. И знаю о городе побольше, чем эти ваши навигаторы. Такого адреса в Венеции нет и никогда не было.

— Понятно…

Дальше я снова попытался дозвониться до Ани, но трубка молчала. Гудки, гудки, ещё гудки и следом автоответчик. Сестра не брала. И что получается? Получается, что у меня был адрес, по которому находились мои родители, но фактически его не существовало. Как туда добраться совершенно непонятно, и тут, вместо того чтобы паниковать, я дошёл до интересной мысли.

Кажется, это сама Венеция не пускает меня туда. Этот живой организм из камня, свай и каналов не хочет, чтобы я добрался до этого адреса. Спорить с ней не моги, а потому гори оно всё синим пламенем. Так тому и быть…

Вернувшись в «Марину», я зашёл на кухню и, не говоря никому ни слова, накинул китель. Решил раствориться в работе, и почему-то, — сам не знаю почему, — задал вопрос своему су-шефу:

— Индзаги? А у тебя есть любимое блюдо? Что-нибудь такое, что ты помнишь с детства?

Парень удивлённо посмотрел на меня, но потом улыбнулся.

— Ну… матушка часто готовила пасту с цуккини и креветками.

— На сливках или томате?

— Ни то и ни другое. Мама делала лимонно-чесночный соус.

— Прекрасно! — я похлопал Индзаги по плечу. — Повторим?

Эдакий порыв души. К тому же, иногда интересно узнавать семейные рецепты. В конце концов, не только профессиональные шефы придумывают блюда, и очень многое начинается на кухнях простых домохозяек.

Итак! Паста, креветки, цуккини — это всё понятно. А вот для соуса матушки Индзаги мы взяли концентрированный куриный бульон, оливковое масло и, конечно же, бело сухое винцо. Под конец ввели лимонный сок, добавили отдельно обжаренный чеснок, но вот вопрос — а как стянуть нестягуемое? Или… нестягиваемое? Короче говоря, как сделать так, чтобы у нас не получился суп вместо пасты?

Секрет особо не секрет. Зачёрпывая крахмальную водичку из кастрюли, в которой варилась паста, мы с Индзаги долго и мучительно загущали соус. Получилось вкусно, да и время в приятных хлопотах время пролетело незаметно. Индзаги в привычной среде обитания оказался неплохим рассказчиком — умел смешить, так что я даже забыл обо всех своих проблемах.

День подошёл к концу. К концу смену я чувствовал, как настроение поднялось, а в голове окончательно прояснилось. А потому можно было снова браться за дела насущные.

— Джулия, душа моя, объяви собрание, пожалуйста…

Когда последний гость ушёл и дверь «Марины» закрылась на ночь, персонал устроился в зале. Повара, официанты, Конан, короче говоря — все.

— Так, ребята, — начал я, оглядывая своих бойцов. — У меня для вас небольшое объявление. Но сперва задам вопрос: кто из вас задолбался?

Внезапно, никто не поднял руку. Работники просто переглянулись между собой — кто-то пожал плечами, кто-то улыбнулся, а кто-то не на шутку озаботился.

— Нет, ну серьёзно, — сказал я. — Работаем мы много и долго. Постоянно на ногах. Кто-то из вас наверняка мог устать.

И снова тишина. Лишь Джулия, суровым надзирателем нависавшая над ребятами, усмехнулась.

— Ой, да бросьте, — вздохнул я. — Я же знаю, что иногда вы жалуетесь друг другу о том, что устали, и что у вас есть хронические болезни. Я знаю, что Марселло иногда разговаривает с дровами, а Билли плачет в подсобке…

— Синьор Маринари!

— Да плачешь-плачешь.

— Не плачу!

— Это нормально, — заключил я.

Парнишка насупился, выдержал удивлённые взгляды братьев, а потом сказал:

— Ну да. Устаём. Вот только мы вам в этом никогда не признаемся.

— Это почему же?

— Так вы же нас сразу уволите, — пожал он плечами. — А нам тут нравится, и уходить совсем не хочется.

От такого хода мыслей я невольно улыбнулся.

— Нет, — сказал я. — Никто никого увольнять не будет. Фишка в другом. Объясняю: отныне и навсегда у нас с вами есть свой личный кабинет психотерапии. Каждый сотрудник «Марины» может бесплатно посещать специалиста, если чувствует в себе такую потребность. И более того! Я настаиваю, чтобы каждый из вас ходил к синьорине Каролайн хотя бы раз в месяц. Ну? Кто первый? Кому больше всех нужна психологическая помощь?

Внезапно, весь персонал не сговариваясь указал пальцами на Индзаги. Парень сперва растерялся, оглянулся вокруг, а потом вскочил с места возмущённо заорал:

— Вы чего⁈ Я что, больной по-вашему⁈ Больной⁈ Я⁈ Нет!

— Индзаги, — начал было Билли. — Ты ведь…

— Я нормальный! НОРМАЛЬНЫ-Ы-Ы-ЫЙ!!!

— Отличный выбор, — кивнул я. — Индзаги, ты пойдёшь первым.

Су-шеф сел обратно и скрестил руки на груди.

— В общем, — я обвёл взглядом всё собрание. — Я понимаю, что многие из вас считают, что это лишняя трата времени. Но прошу понять: мы каждый день общаемся с людьми и пропускаем через себя очень и очень многое. Улыбаемся, когда на душе вообще невесело, терпим капризы и работаем по двенадцать часов. Многие из вас, кстати, вообще без выходных. Мы пропускаем через себя тонны эмоций, а потом идём домой и не можем заснуть, хотя и вымотались дальше некуда. У нас нет понятия «я устал», потому что нужно работать дальше. И поэтому, дорогие мои, нужно думать не только о физическом здоровье, но и о ментальном.

Кажется, меня услышали. А что самое главное — поняли правильно. Персонал закивал и заулыбался, а кто-то даже сказал «спасибо». Билли хлопнул Индзаги по плечу и сказал, что тому действительно нужно лечить голову. Затем все начали расходиться, и я почувствовал небывалое облегчение. С тем и отправился спать.

А новый день начался с кофе. Ну… для разнообразия-то можно иногда, верно? Проснувшись не сказать чтобы рано, я спустился вниз и сразу же примостился за барную стойку. Попросил у Конана двойной эспрессо и сидел теперь, размышляя о Каролайн. Да, на психологиню у меня были поистине грандиозные планы.

И