Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Нелепица, согласна, — бросила она, — Однако… по твоим словам этот… «наземный беспилотник» почти не потребляет энергию, может работать автономно и нуждается исключительно в поливе и солнечном свете…

— Он черпает энергию из фотосинтеза, — с гордостью сообщил Кулебякин, — Экологически чистый продукт.

— Любопытно…

Архип расплылся в улыбке до ушей и отвесил госпоже подобострастный поклон. Слыханное ли дело — похвала от самой предводительницы!

Шли дни, и Архип продолжал творить. Выдумывал, конструировал, испытывал…

То ли от страха перед расправой, то ли от избытка свободного времени его гений буйно расцвел в неволе. Идеи сыпались из старика, как из прохудившегося мешка.

Особой гордостью изобретателя стали усилители для приспешников госпожи. Эдакие браслетики с черными кристаллами, многократно увеличивающие силу и выносливость владельца.

Добиться этого эффекта Кулебякину удалось ценой немалых трудов. Пробовал и пружины прикручивать, и какие-то взрывоопасные составы… Пару раз чуть не спалил собственные лохмы и не надышался ядовитыми испарениями. Но результат того стоил!

Бугаи-охранники, и без того отнюдь не хлипкие, с браслетами и вовсе уподобились древним богатырям. Ворочали тяжеленные камни, гнули подковы, одним ударом кулака проламывали стены. Причем даже особо не напрягались! А ведь обычные люди, даже не Одаренные!

Кулебякин сиял, не скрывая самодовольства. То-то госпожа обрадуется…

Однако венцом его творения стало кольцо с крупным черным алмазом, предназначенное специально для самой Госпожи. Этот девайс позволял своей хозяйке не только парить в воздухе, но и швыряться смертоносными энергетическими зарядами черного цвета! Кулебякин, правда, понятия не имел, что это за энергия такая… на духовную силу она не походила… но жахала она мощно!

Правда, пока предводительница не торопилась примерять обновку. То ли сомневалась в ее эффективности, то ли попросту решила приберечь на крайний случай. Кулебякин не роптал и продолжал трудиться, хотя в душе его зрела тихая обида.

Так и текла его жизнь в подземной тюрьме — меж страхом и изобретательством.

Однако старик не терял надежды на спасение. Каждую ночь, лежа без сна на жесткой койке, он грезил о свободе. Прикидывал планы побега, рисовал в воображении чудесное избавление.

Особенно часто Архип вспоминал молодого княжича Безумова, некогда заинтересовавшегося его работами на Технологическом Соборе. Уж теперь-то Кулебякин тысячу раз пожалел, что не согласился сразу работать на такого видного и перспективного юношу. Эх… знал бы, где упадешь — соломки бы подстелил!

Старик в красках представлял, как Безумов является ему на выручку. Как легко разделывается с охраной, спасает гениального изобретателя и с распростертыми объятиями принимает его под свое крыло.

Однако здравый смысл подсказывал, что надеяться на подобный исход — все равно что ждать манны небесной. С какой стати молодому аристократу бросаться на поиски какого-то чудака-изобретателя? Скорее всего, Безумов давно позабыл и думать о нем, у него своих дел невпроворот…

Нет уж, понимал Архип, выбираться отсюда придется самому. Уповать остается лишь на собственные силы и смекалку. Рано или поздно он перехитрит своих тюремщиков. Сбежит любой ценой — хоть на летающем горшке с фикусом!

Впрочем, до осуществления этих дерзких замыслов было еще ой как далеко. А пока… пока Кулебякин послушно ваял очередную техномагическую диковинку и гадал — что на сей раз скажет грозная госпожа? Похвалит или отругает?

Эх, горька твоя доля, Архип Кулебякин! Ой горька…

Архип устало брел по узкому коридору своей подземной тюрьмы, волоча за собой здоровенный мешок, под завязку набитый разнообразным металлическим хламом. Старик тяжело вздыхал, останавливаясь время от времени, чтобы перевести дух и утереть пот со лба замусоленным рукавом.

Ему в последнее время дали немного больше воли. Разрешили выходить из комнаты и перемещаться по подземелью — но в строго оговоренных границах. За определенные двери, всегда закрыты, он выходить не мог.

Недавно он закончил работу над последним заказом своей строгой госпожи — компактным складным арбалетом, стреляющим не болтами, а длинными и тонкими спицами, смазанными каким-то жутко ядовитым составом. Мол, одного укола такой штуковиной достаточно, чтобы уложить даже мощного мутанта! А самое главное — штука совершенно бесшумная в отличие от огнестрела или боевой магии.

Кулебякин, признаться, сомневался в необходимости подобного девайса. Зачем вообще нужны спицы, когда у его тюремщиков целый арсенал мощнейших пушек, плюющихся магическим огнем и молниями? Но Госпожа настояла, а перечить грозной предводительнице было себе дороже.

Кажется, Госпожа питала любовь к арбалетам. Даже его вантузомет окончательно не забраковала.

Так что изобретатель, скрепя сердце, корпел над заказом и вот, наконец, управился. А теперь можно было немного расслабиться, пошуршать в закромах и поискать что-нибудь любопытненькое для себя любимого. Авось найдутся какие завалявшиеся шестеренки или прочие полезные железяки.

Наконец, после третьей передышки Архип добрел до заветной подсобки. Кряхтя, толкнул тяжелую металлическую дверь и юркнул внутрь. Узкое тесное помещение встретило его затхлой полутьмой и спертым воздухом, смешанным с ароматом ржавчины и машинного масла.

Кулебякин смачно чихнул и принялся переворачивать содержимое мешка на широкий верстак. Всякие железки с веселым звоном посыпались на столешницу, и старик удовлетворенно крякнул, потирая ладони. Ну-с, и что тут у нас?

Несколько минут Архип увлеченно ковырялся в куче рухляди, то и дело извлекая на свет Божий то погнутую шестеренку, то покореженный кусок арматуры, то огрызок трубы. Все это богатство изобретатель споро рассовывал по многочисленным карманам своего засаленного комбинезона, довольно посвистывая. Ух, сколько применений найдет он этой драгоценной требухе!

Внезапно до слуха Кулебякина донесся приглушенный, но отчетливый звук шагов, раздавшийся откуда-то из коридора. Кто-то приближался к подсобке! Старик мгновенно напрягся и затравленно оглянулся на дверь. Неужто госпожа заявилась с очередной проверкой? Или кто из охранников припёрся поглазеть, чем это тут шебуршит пленный умелец?

Архип торопливо сгреб в кучу остатки железного хлама, расправил мешок и проворно нырнул под верстак, стараясь слиться с пыльными ящиками и ветошью. Затаил дыхание, сердце заполошно колотилось где-то в горле.

Шаги,