Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова

Анна не злится, так чего развивать тему. Делаю, как велено, все–таки мне совсем не

хочется, чтобы новая родственница вцепилась мне в волосы. Я плоха в драках, я это

недавно проверяла. Да и Адам расстроится, он ведь не сможет разрываться между

сестрой и истинной, это жестоко и больно.

До самого выхода из аудитории все происходит ровно, но вот у двери нас поджидает

привычная «свита» Милославского, а, значит, и его сестры. Они ведь все вместе были

всегда, до того, как я вмешалась.

– Анна, милая, а что ты делаешь рядом с этой? – В мою сторону летит неприязненный

взгляд. – И где твой брат?

– Где надо, Жанна, дай пройти, – плохо скрывая свое раздражение, произносит Анна.

– Но, милая, как ты так можешь поступать с нами?! Мы же волнуемся! – изображает

фальшивую заботу девица. – У вас что–то случилось? По универу ходят странные слухи о

каком–то эксперименте, в котором участвовал твой брат.

– Как быстро распространяются ваши слухи, – говорит Анна, больше не добавляя ничего.

Мы проходим мимо этих девиц, но девицы не могут оставить нас в покое…

61

61

Эдгар

Большей ерундой нежели преподавание великовозрастным балбесам я еще ни разу не

страдал. У меня репутация, у меня бизнес, у меня деньги и даже весьма ощутимая

некоторая власть в родном городе, а я поехал за приключениями к черту на кулички. И

зачем спрашивается?

Переступаю порог местного института и брезгливо морщусь. Куча невоспитанной молодежи

непрестанно снует туда–сюда. Я слишком стар для нахождения среди них, мой отец

воспитывал меня слишком другим, терпеть не могу людей.

«Люди приносят тебе много денег, чистокровное ты отродье», – тут же ехидничает мое

подсознание.

Что верно, то верно, мой отец сильно удивился бы, узнав, насколько близок я стал миру

людей. И комфорт полюбил, что уж скрывать, современными технологиями я пользуюсь

регулярно и с превеликим удовольствием. Да и не я один.

Едва ли в наше время отыщется больше десятка чистокровных оборотней, прозябающих в

лесной глуши, как завещали предки. Глобализация коснулась всех, а у людей еще и

численное преимущество, одна радость – срок их жизни скромен по сравнению со сроком

жизни оборотня–чистокровки, тем более Альфы!

«А ведь я у отца появился с преклонном возрасте, – вспоминается мне вдруг, – он не

лез к людям в поиске той самой, способной родить ему наследника. Так чего я полез?»

– Ой, простите, – дружно винится какая–то парочка, толкнувшая меня. – Вы бы отошли, а

то стоите посередине, а у нас здесь очень проходное место.

Смиряю парня с девушкой презрительным взглядом, но им хоть бы что – пожимают плечами

и, хихикая, уходят дальше по своим делам.

«План по выявлению аномалий среди человеческих девиц был хорош, может, вернуться

обратно и подождать более сговорчивую девку с геном?» – думаю, испытывая фантомную

головную боль от необходимости пройти внутрь этого вертепа, по недоразумению

называемого институтом.

«Иди уже, не будь трусом, – даю сам себе мысленную оплеуху, – твоего отца, видать, не

подгоняла сущность, он не был Альфой, мог почти век спокойно ждать свою драгоценную

оборотницу. В век развитых технологий нужно быть быстрым не только в бизнесе, но и в

личной жизни. Я не был достаточно быстр, за что и поплатился незапланированной

командировкой».

Договориться о половинной ставке преподавателя было не сложно, сложно было осознать,

что вести занятия придется не только у одной интересующей меня группы. Но все

страдания рано или поздно вознаграждаются, и я это явственно понимаю, когда Иванова

заходит в аудиторию.

«У нее новый амулет? – озадаченно принюхиваюсь. – Подруга–ведьма расстаралась?»

Жаль, но нет, дело не в амулете, малолетняя пигалица нашла себе покровителя. Бо льшим бараном я не чувствовал

себя давно.

А уж когда этот «покровитель» не оценил моего предложения о пользовании Ивановой, как

инкубатором, я, признаться, немного струхнул. А еще понял, что с развитием

цивилизации мы, оборотни, стали в разы слабее. Денег у меня в разы больше, чем

когда–либо мог представить себе мой отец, но зато здоровья и силы у него, живущего

на природе, как заведовали предки, было гораздо больше, чем у меня.

И я бы уже окончательно уверовал в то, что я полный неудачник, налицо проклятие

ведьмы, и нужно мчаться домой, умолять ведунью посговорчивей снять с меня сглаз, да

только в аудиторию внезапно вошла Она.

И время остановилось…

Да что там время, моя жизнь резко и четко словно по линии, прочерченной кем–то,

разделилась на «До» и «После». Где «До» – нечто тусклое, невзрачное, погоня за

деньгами да прочими гнусностями. А «После» – прекрасное и близкое «долго и

счастливо» с кучей детишек и персональной Истинной.

Я тут вдруг понял, что Истинная реальна, не миф и не сказочка, и едва не онемел

навсегда. Ощущения невероятные, словно меня не гравитация теперь удерживает на

Земле, а Она. Словно не Солнце дает мне жить на свете, а Она. Словно больше никого

на свете не существует, а есть лишь Она.

Никогда не подозревал в себе поэтичности. А еще никогда не думал, что придется

любезничать с молокососом, победившим меня в драке. Но он Ее брат. Нужно заткнуться,

улыбнуться.

– Чего это с тобой? – невольно пятится от меня отпрыск Милославского. – Легенду с

экспериментом подтвердим и пойдем к девочкам.

Да, действительно, пойдем. Заберу Ее и больше никаких разговоров ни с кем не будет.

Она смирится быстрее вдали от братца и его подружки, дурное влияние нам ни к чему.

Капитал я заработал не одобряемыми отцом методами, но потомство я свою выращу так,

как завещал он.

И ни одна больше женщина не вякнет против! Даже Она. Тем более Она.

62

62

Айлин

– Дерьмовые мы с тобой родственники–подружки, не находишь? – говорит Анна спустя час

нашего праздного шатания по торговому центру.

– Не выражайся, – кривлюсь, – тебе не идет. Между прочим мы оставили озабоченных

нашей безопасностью Альф! А сами так и не приблизились к душевному разговору.

– Альфы, – презрительно выплевывает Анна, – достали меня уже эти Альфы. Наш с Адамом

отец тот еще альфа самец, терпеть его не могу, все детство испорчено благодаря ему.

Я настороженно обращаюсь в слух, никогда раньше не слышала о детстве Милославских, а

мне, естественно, любопытно, как жил Адам.

– Отец у вас был строгим, да?