Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова

едва уловимо кривится при взгляде на наше с моей дорогой взаимодействие», – лезет в

голову шальная мысль.

Но это ладно, это не главное, это вторичное. На повестке дня более важный вопрос.

Я старший брат Анны, и я только что дрался с этим уродом, который теперь преданно

смотрит на мою сестру, так словно он не видел никого прекраснее нее на всем белом

свете и готов протирать собой пол, по которому она ходила.

«Кстати, а это мысль, – где–то на краю сознания злорадно усмехаюсь. – Пусть и впрямь

приберет здесь, а то беспорядок мы устроили знатный».

Нет, но как так–то?! Быстро переобулся гад черноволосый.

Да он буквально пять–десять минут назад предлагал моей Айлин выносить для него сына!

А теперь он смотрит на мою сестру взглядом, полным обожания и тоски. Для полного

образа ему надо встать на одно колено и запеть серенаду.

Нет, нет и еще раз нет!

Это не может быть оно, просто не может и все тут! Я отказываюсь в это верить! Только

не моя нежная милая Анна и этот напыщенный урод, который ни во что не ставит женщин.

«Нет! Мироздание, ты ошиблось! Не могут такие противоположные создания быть вместе,

это противоестественно!» – кричу мысленно, но, конечно, никто меня не слышит и едва

ли услышит.

Но все–таки, как моя единственная сестра и этот могут быть предназначены друг другу?

У них большая разница в возрасте, и живут они в разных городах. Да они разную музыку

слушают!

Они не могут счастливо существовать вместе, это невозможно! Все психологические

статьи в интернете твердят о подобном! Сначала возможен повышенный интерес между

людьми разного возраста, а потом одно только раздражение, ведь люди разных поколений

взращены по–разному.

И я сейчас говорю даже не о том, что этот гад циник, мерзавец, расчетливый подонок, а

моя Анна чистая милая девушка! Счастливый конец в подобной паре может быть только в

фильме, да и то полуфантастическом и излишне романтичном.

– Нет, – подает голос Айлин, и славно, что подает, я тут уже скоро с ума начну

сходить от противоречий в своей голове, – только не говорите, что между вами

образовалась связь. Это так банально и пошло, если честно. Может, ты, Эдгар

Аминович, разыгрываешь нас? С тебя станется.

– Студентка Иванова, вы обращаетесь к преподавателю, пусть и временному, извольте

соблюдать субординацию! – тут же вскидывается черноволосый и подбирается, снова

становясь похожим на опасного себя.

– Я не заметила, что ты ее сильно соблюдал на занятии, – усмехается Айлин. – Я рискну

и проявлю неуважение, ведь если ты и впрямь признал в Анне свою истинную, то

придется попотеть и понравиться ее родственникам, – Моя истинная подходит к моей

сестре и берет ее за руку. – Аннушка, ты ведь договоришься с моим новым

преподавателем, да? Думаю, чтобы понять, жаждет ли он завоевывать тебя, стоит

попросить поставить мне зачет автоматом, как думаешь? – весело произносит Айлин, а

потом разворачивается к черноволосому и обращается уже к нему. – А я не буду

изобиловать страшилками о нашем с тобой знакомстве. Сам знаешь, матчасть изучена

тобой вдоль и поперек, истинность не равно любовь, любовь нужно заслужить.

55

55

Я не сдерживаюсь, смеюсь. До того лицо у этого Эдгара потешное, еще и имя какое с под

вывертом, а отчество еще большей претензией отдает. У меня, конечно, фамилия та еще,

но все–таки самомнение родителей этого товарища в момент его рождения было на более

высоком уровне, нежели у моего напыщенного папаши. Меня–то всего лишь Адамом

обозвали, а отчество и вовсе простое, так как папочку моего назвали людским именем,

но красивым.

– Не знал, что вы, студентка Иванова, обладаете таким противным характером, – кисло

кривится Эдгар. – Думал, вы трусливая и осторожная, а у вас острые зубки.

– Пришлось отрастить, уважаемый Эдгар Аминович. Так что, будет мне автомат? Можете

зачитать мое сочинение по теории множественности миров, вам наверняка понравится, –

усмехается Айлин.

– Думаю, возможно поставить вам зачет автоматом, – кривится еще больше Эдгар.

– Эх, – вступаю в диалог, – жаль, мне нельзя попросить тебя исчезнуть из города,

теперь ты точно не уедешь.

– Только если с твоей сестрой, – оскаливается в мою сторону Эдгар. – Мы вполне можем

с моей истинной прямо сейчас покинуть ваше общество, мое уютное гнездышко в отличном

состоянии, там есть все, что может понадобиться прелестной девушке, – добавляет

Альфа, поворачиваясь к Анне и добавляя нежности в голос.

– Я, э, я не поняла, истинная – это типа я? – наконец отмирает Анна.

Я так думаю, нельзя быть по–настоящему подготовленным к подобной встрече. Моя сестра

не Айлин, воспитывалась, с детства зная наши законы и особенности биологии, но одно

дело знать, а совсем другое – столкнуться с острой ситуацией нос к носу.

«И ведь она не ждала и не искала подобного в отличие от меня, – думаю с легкой

горечью, – Анна просто жила и наслаждалась жизнью. Да, в строгих рамках, но все же

на свободе. А теперь на нашу голову свалился этот любитель запереть девицу в

комфортабельном подвале. И что вот делать? Я знаю, Эдгара можно гнать хоть чем, от

него не избавиться, да и Анну будет к нему тянуть. И убить гада не вариант. Эх, вот

если бы наша драка закончилась печальнее для черноволосого, а Анна зашла уже после…

Н–да. Но да ладно».

– Да, прекрасная сеньорита, вы моя истинная, – принимается лить мед Эдгар. – Вы не

представляете, сколько я вас искал, просто неприлично долго.

– Кхм, – из Айлин вырывается смешок, ведь она прекрасно знает, как и я теперь, что

этот гад искал вовсе не истинную, в подобную связь он практически не верил, –

простите великодушно, больше не буду мешать.

– Что ж, – Анна часто–часто моргает, она так всегда делает, когда не знает, что

сказать и как поступить, – сочувствую. Я не могу сказать, что искала вас, я институт

планировала закончить для начала.

– Конечно, образование очень важно, вы абсолютно правы, моя прекрасная сеньорита! –

продолжает изображать из себя галантного кавалера Эдгар Аминович. – Это очень

хороший университет, в моем городе, откровенно говоря, попроще. Но ради вашего

образования я вложусь в научную базу в родном институте, вместе мы сделаем его