Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова

– Айлин, пиши, ты чего, – напутствует меня шепотом Настя.

– Да–да, уже, – принимаюсь за сочинительский труд, придумав в голове, что бы такого

погадостнее написать.

В итоге, как я и ожидала, ровным счетом ничего полезного Эдгар нам не поведал. Он

вообще больше ничего не сказал до конца пары, сидел с непроницаемым лицом и что–то с

остервенением черкал в своем темно–синем ежедневнике.

«Наверняка думает, как перекроить планы, раз он зря приехал, – думаю со злорадством.

– Птичка нашла себе хозяина, и злобный коллекционер уедет ни с чем. Так ему и надо».

Исписываю целых два листа форменного бреда до конца пары, причем перемежаю его с

физическими понятиями и формулами, никто не сможет усомниться в том, что я

старалась. Тем не менее окончание занятия вызывает у меня облегчение на душе. Лишь

годами пестованная выдержка помогла мне высидеть эту пару с прямой спиной, а не

побежать в ужасе под крылышко Милославского. Но, к счастью, все закончилось,

уверена, на следующей неделе Эдгара уже не будет в наших краях.

– Иванова, задержитесь, – произносит ненавистный оборотень, когда я прохожу мимо

него.

Настя бросает на меня обеспокоенный взгляд, кивает, давая понять, что подождет в

коридоре, и выходит, остальные девчонки более эмоциональны. Близость Альфы, который

столько времени находился с ними в одном помещении и никак не сдерживал свою

харизму, напрочь отбила им мозги. В итоге остальные провожают меня агрессивными

взглядами.

«Преступно позволять оборотням очаровывать людей, поистине преступно, – думаю я. –

Правда, тогда и я преступница».

За последним моим одногруппником закрывается дверь, отрезая меня от внешнего мира, и

только сейчас мое самообладание отключается и уступает место инстинкту, тому самому,

древнему, «бей или беги». Я наедине с опасным хищником, бежать мне не дадут, а мой

защитник еще не пришел, чтобы бить за меня…

50

50

Делаю глубокий вдох и выпрямляюсь, моя грудь призывно выпирает вперед, ну и пусть.

Целых два года я терялась, пряталась, горбилась, жутко одевалась и прочее. Пора

вспомнить нормальную жизнь и ни в коем случае не сходить с этой дорожки.

Не скажу, что мне было легко до пробуждения гена, но уходить от ненужного внимания

было определенно легче. Уж по крайней мере мне не приходилось намеренно уродовать

себя.

Но привычка прятаться сильна, она впиталась в меня, она моя вторая натура. Еще в

пятницу я ей потакала, но сейчас нельзя. Сейчас нужно показать независимость и силу

духа, раз уж физической силой я не могу блеснуть.

– Н–да, Айлин, – тянет Эдгар, – разочаровала ты меня. Поманила перспективами,

сбежала, да еще и снюхалась с кем–то.

– Я не манила вас ничем, Эдгар Аминович, мне никогда не нравился ваш запах, я

обходила вас стороной. Вы не оставили мне выбора, пришлось переехать, – произношу,

глядя перед собой.

– То есть запах твоего здешнего избранника тебе понравился? Он хотя бы Альфа? –

насмешливо интересуется мужчина.

– Естественно, с рядовым оборотнем у нас бы не срослось, – отвечаю все так же ровно.

– Да, и впрямь, чего это я глупости говорю. Просто ты выглядела такой наивной, такой

ничего не знающей, тебя вырастили опекуны, люди, и наш мир с его законами был для

тебя загадкой. Точно, – хмурится Эдгар, – как я мог забыть, твоя подруга, она

ведьма, опекала тебя постоянно, крутилась рядом, запах сбивала. Я должен был раньше

понять, должен был поймать тебя сразу после твоего девятнадцатилетия. Я ведь слежу

за всеми девушками в нашем городе вот уже лет десять как, с каждой стараюсь

мимолетно увидеться после их памятного дня рождения. А тебя взял и пропустил. Такая

неудача для меня и, наоборот, удача для тебя. Представляешь?

Естественно, я не представляла масштаб одержимости этого Альфы, мне достался скромный

нетипичный Альфа, который, впрочем, поступил второй раз в университет для того,

чтобы увеличить свои шансы на встречу со мной. Но это и близко не стоит с тем, что

творит Эдгар, заранее лишая потенциальных обладательниц гена права выбора.

– И что я должна вам сказать? Посочувствовать? Но во мне нет ни капли сочувствия к

вам. Вы сильный, красивый, богатый, циничный, несомненно, у вас в жизни все отлично,

– отвечаю ровно, стараясь не пуститься в оскорбления.

Не стоит злить хищника, он может напасть.

– Хм, – хмыкает Эдгар, – спасибо, конечно, за комплименты, но главного у меня нет.

Знаешь ли, потребность в потомстве сильна и довлеет надо мной, раньше все было не

так, но природа, сама понимаешь, она давит на нас сильнее, чем на обычных людей.

– Вы можете попробовать обратиться за помощью к ведьмам, вдруг они подскажут, где вам

искать ту самую.

Сейчас я почти искренна, было бы неплохо завершить знакомство на нейтральной ноте, не

оставляя друг у друга отрицательных эмоций. Но когда мужчины, а тем более оборотни,

стремились разойтись мирно?

– Да что ты говоришь, – произносит Эдгар и поднимается из–за своего стола, обманчиво

спокойно подходит и останавливается прямо передо мной. – Может быть, еще и контакт

посоветуешь? Замолвишь за меня словечко перед своей подругой?

Эдгар Аминович выше меня, он давит чисто психологически, но я усилием воли заставляю

себя все так же стоять прямо и смотреть на стену.

– Может, и замолвлю, – пожимаю плечами. – Но у ведьм свои понятия о том, что они

должны или не должны сделать, не факт, что получится.

– Согласен, – кивает Эдгар. – К тому же у меня есть еще один вариант, мы можем

проверить, насколько ты универсальна. А вдруг настолько, что можешь вынашивать детей

другим Альфам, даже будучи связана меткой?

Он наклоняется ко мне, и тут я плюю на гордость и прочее, испуганно пячусь назад, но

он быстрее и сильнее, у меня нет шансов…

51

51

Адам

Отпускаю Айлин на ее занятия, но на душе мне неспокойно. Самое отвратительное, я

никак не могу определить, это во мне предчувствие плохое говорит или

собственнический инстинкт.

– Дыши глубже, Адам, все будет хорошо, – успокаивает меня Анна, поглаживая по моей

спине.

Подавляю порыв сбросить в раздражении руку, Анна сестра, она член семьи. Делаю

глубокий вдох, прямо как советует Анна, и мне немного легчает.

– Ты не знаешь всего, вокруг слишком много странностей, – откровенничаю вдруг,

вспоминая потоп, загадочную поломку машины и севшие враз телефоны.

Правда, в