Сваха для разведенных драконов - Анна Снегова

— Ох…

Он схватился за грудь. Я на секунду подумала, что деду сделалось плохо.

Но когда он отодвинул ворот своего одеяния, на морщинистой коже в районе ключицы горел ярким оранжевым сиянием свернувшийся кольцом дракон. Искры постепенно втягивались в тело, осталась лишь метка.

— Это ещё что? — обескураженно спросил он. Его кустистые седые брови улетели куда-то на самый лоб от удивления.

— С вашей предыдущей свахой, по которой вы так скучаете, такого не было? — иронично уточнила я. — Только с бракованной появилось?

— У нашей новой свахи ещё и острый язычок имеется, — хмыкнул Даниель. — Лучше её не злить и делать, как говорит.

Судя по его виду, нахальный король вознамерился опять за мной ходить ведь день по пятам и наблюдать, чем я занимаюсь. У него что, совсем никаких очень важных королевских дел нету, только за мной шпионить?

— Сами бы следовали своему совету! Что-то вы не особо меня слушаетесь, когда говорю оставить меня в покое, — прошипела я, когда решила, что нас никто не слышит. Нанайя полетела вперёд, указывая дорогу. Старичок торопливо семенил за ней, весь охваченный энтузиазмом. Следом поспешали его слуги с зонтиком, стулом, едой, водой и прочим скарбом.

Мы с Даниелем медленно плелись в хвосте, постепенно отставая от других.

— И не надейся, — меланхолично проговорил синий дракон, лениво жуя травинку. Он шёл, небрежно держа руки в карманах, и всем своим видом напоминал скорее фермера на отдыхе, чем венценосную особу. В вырезе полурасстёгнутой белой рубахи виднелась мускулистая грудь, и я отчаянно пыталась отводить глаза, чтобы не залипать. Получалось ещё хуже. Рукава он закатал до локтей. А рельефные вены на мускулистых мужских руках — ещё один мой фетиш, после кадыка и ямочек на ж-ж… не важно.

В общем, оторвать глаза от дракона не получалось при всём желании.

В конце концов я решила, что смотреть — не трогать, главное, чтоб этот самовлюблённый павлин не заметил. А то истолкует мой интерес превратно и снова начнёт приставать. И я позволила себе такое удовольствие, исподтишка любуясь на руки, которые то и дело попадали в поле моего зрения, потому что дракон нахальным образом шёл совсем рядом, притормаживая свой широкий шаг до моего, мелкого. Почти касаясь плечом. Честно говоря, непозволительно мало между нами было пространства. Это нарушало всякие личные границы! Хотя не думаю, что в этом мире что-то слышали про личные границы женщины.

Правда, непонятно, что делать, если у самой женщины недостаток мужского внимания такого объема накопился, что всё тело прямо-таки орёт, чтобы этот конкретный экземпляр мужского пола нарушил все и всяческие границы, и поскорей.

От близости дракона я вся вспотела и нешуточным образом возбудилась.

Рассердилась на себя ужасно. Поэтому даже не стала прилагать ни малейших усилий, чтоб поддерживать учтивую светскую беседу, пока идём.

Тягучее, как сахарный сироп, молчание прервал дракон. Он скосил на меня цепкий синий взгляд и небрежно поинтересовался:

— Значит, ты у нас в любовь веришь? Или это отмазка была, чтоб сбагрить сложного клиента?

Я так занервничала, словно меня поймали на месте преступления.

— Не больше, чем вы!

— А, ну то есть — нет? — хмыкнул Даниель.

Я отвернулась, делая вид, что разглядываю фасады домов и узоры садовых решёток.

На нас неожиданно с неба спикировала Нанайя.

Обняла обоих пухлыми пушистыми лапками за плечи, прямо-таки столкнув друг с другом, и ворчливо, как любящая тётушка, проговорила:

— Ох, дети мои! Нет больших циников, чем разочаровавшиеся романтики! Думаю, к вам обоим эта поговорка более чем применима. Ну ничего, уверена, вы вылечите друг другу раненые сердечки! И кстати, Хельга была права — Богиня благословляет только браки, свершенные по любви!

— Понятия не имею, зачем мне эта информация! — сердито пробурчал Даниель, освобождаясь от её лап.

С этого момента он шёл позади меня. Буравя взглядом мои тылы. Особенно те, что пониже спины.

Я ужасно разозлилась на Нанайю.

Глупая дракошка своими неуместными намёками лишила меня возможности залипать на его руки.

— О, пришли! Это здесь! — воскликнула она.

И уселась, как перекормленная розовая ворона, прямиком на очень старую и покосившуюся калитку из серого дерева, которую мы почти прошли мимо, такой неприглядной и малозаметной она была.

Глава 27

Не успели мы войти, как в небе над головой послышался гул, словно самолёт реактивный летит.

Я инстинктивно задрала голову… и опешила.

Нет, я уже внутренне смирилась, что в этом мире водятся драконы. И даже видела своими глазами парочку. Один даже меня спасал, гм. Но одно дело — понимать, другое дело, наблюдать, как они курсируют в небе над тобой средь бела дня! И похоже, местные жители им удивляются не больше, чем мои современники — рейсовым автобусам.

— Этому чего дома не сидится? — нахмурился Даниель. — Как-то в нашем закоулке становится чересчур многолюдно.

— Я бы сказала, многодраконственно, — пробормотала я. С удивлением наблюдая, как хищное, поджарое длинное тело, покрытое горящей в лучах солнца медно-рыжей чешуёй, кружит над нами. А потом, растопырив крылья, планирует… лавирует меж домов, едва втискиваясь массивным телом в переулок… и наконец, неуклюже плюхается прямо на старый булыжник мостовой.

Немедленно поднялась туча пыли, я закашлялась.

— Простите моего племянника, он недавно прибыл из дальней провинции и несколько… эм-м-м… неуклюж, — принялся извиняться старикан.

Тем временем из тучи пыли материализовался детинушка двухметрового роста, с здоровенными бицепсами, которые так и норовили порвать нитки на рубахе из простой холстины, рыжими волосами и рыжими бровями, опять-таки рыжей короткой бородкой.

— Дед, хватит позорить семью! — прогромыхал детинушка, топая к нам широким шагом.

Бородатый столетний жених спрятался за своего слугу и для надёжности ещё и зонтиком прикрылся.

— Вылезай, кому говорю! Идём сейчас же домой! С нас уже весь город смеётся! — не унимался тот.

Ага, ещё один оранжевый дракон пожаловал.

Рыжий схватил зонтик двумя пальцами и поднял его вместе со слугой. Печальный прислужник соскользнул по ручке и счёл за благоразумный поступок не вмешиваться. Тут же ретировался куда-то в сторону. Старикан остался нос к носу со своей кровинушкой. Борода его тряслась от возмущения.

— Кто и позорит наш род, так это ты! Посмотри только, в какие лохмотья одет! И это при Его величестве!

Даниеля, по-моему, вся эта картина только забавляла. Он и сам не то, чтобы сильно расфуфыренный ходил. Честно говоря, я его видела в основном в темно-синих брюках и белой рубашке. Судя по всему, закутываться в парчу и бархат и унизываться драгоценностями с головы