Пламя и кровь - Джордж Мартин

Тем не менее, хотя Золотая свадьба и была самой пышной и знаменитой из бракосочетаний 49 года от З.Э., третий союз, заключенный в тот судьбоносный год, оказался самым значительным.

Благополучно отпраздновав свою свадьбу, королева-регент и десница короля вскоре занялись поиском подходящих кандидатур для короля Джейхейриса… и, в меньшей степени, для его сестры принцессы Алисанны. До тех пор, пока мальчик-король оставался неженатым и бездетным, его наследницами были дочери его сестры Рейны… но Эйрея и Рейлла были еще детьми, и, по мнению многих, явно неподходящими для короны.

Более того, и лорд Рогар, и королева Алисса боялись того, что может случиться с государством, если Рейна Таргариен прибудет с Запада и пожелает стать регентом своей дочери. Хотя никто не осмеливался говорить об этом вслух, было очевидно, что между двумя королевами возникли разногласия, поскольку дочь не присутствовала на свадьбе матери и не приглашала ее на свою собственную. Нашлись даже такие, кто шептался, будто бы Рейна была колдуньей, и что она использовала темные искусства, чтобы убить Мейгора на Железном троне. В связи с этим король Джейхейрис должен был как можно скорее жениться и обзавестись сыном.

Вопрос о том, на ком молодой король может жениться, оказался не столь простым. Лорд Рогар уже давно помышлял расширить власть Железного трона за Узкое море, в Эссос, и потому высказал мысль о том, чтобы заключить союз с Тирошем, женив Джейхейриса на дочери тамошнего архонта, миловидной девушке пятнадцати лет от роду, которая очаровала всех на свадьбе своим остроумием, игривыми манерами и сине-зелеными волосами.

Однако в этом с его светлостью не согласилась собственная супруга, королева Алисса. Простой народ Вестероса никогда не примет крашеную чужестранку как свою королеву, утверждала она, невзирая ни на какой приятный ее акцент. И благочестивые люди также будут ей противостоять, ведь, как известно, в Тироше не верят в Семерых, там поклоняются красному Р'глору, Творцу Узоров, Трехглавому Триосу и другим странным богам. Сама она предложила обратить внимание на те дома, что поддержали Эйгона Некоронованного в Битве под Божьим оком. Пусть Джейхейрис женится на девице из Вэнсов, Корбреев, Вестерлингов или Пайперов, говорила она. Верность должна быть вознаграждена, а такой союз короля почтит память Эйгона и доблесть тех, кто сражался и отдал свою жизнь за него.

Такому предложению особо воспротивился великий мейстер Бенифер, указав, что лорды могут и усомниться, действительно ли корона так предана делу мира и согласия, если будет благоволить тем, кто сражался за Эйгона, а не тем, кто остался с Мейгором. Лучшим выбором, по его мнению, была бы дочь одного из великих домов, который принимал мало участия в битвах между дядей и племянником или вообще в них не участвовал — как, например, Тиреллы, Хайтауэры или Аррены.

Видя, что десница, королева-регент и великим мейстер так и не пришли к согласию, другие советники осмелились выдвинуть своих собственных кандидатов. Прентис Талли, королевский юстициарий, предложил в невесты младшую сестру своей жены, Люсинды, известную своей набожностью. Такой выбор, несомненно, порадовал бы Веру. Лорд-адмирал Деймон Веларион предположил, что Джейхейрис мог бы жениться на вдовствующей королеве Элинор из дома Костейн. Как лучше еще показать, что сторонники Мейгора прощены, чем взять одну из его черных невест в жены? Возможно, даже усыновить ее трех детей от первого брака. Доказанная способность Элинор к деторождению также говорила в ее пользу. У лорда Селтигара были две незамужние дочери, и хорошо было известно, что в свое время он предлагал Мейгору выбрать одну из них; теперь то же самое предложение метило в Джейхейриса. Лорд Баратеон отрезал:

— Видел я твоих дочерей. У них нет ни подбородков, ни грудей, ни ума.

Королева-регент и ее советники обсуждали вопрос о женитьбе короля снова и снова на протяжении целой луны, но так и не пришли к соглашению. Самого Джейхейриса в эти прения не посвящали — так решили королева Алисса и лорд Рогар. Хотя Джейхейрис был умен не по годам, он все еще оставался мальчиком, и владели им желания мальчика, желания, которые ни в коем случае не должны были взять верх над благом для всего королевства. Королева Алисса прекрасно знала, на ком ее сын хотел бы жениться: на ее дочери и собственной младшей сестре принцессе Алисанне.

Таргариены устраивали браки между братьями и сестрами на протяжении веков, и, конечно, Джейхейрис и Алисанна выросли в ожидании, что смогут пожениться, как и их старший брат Эйгон и сестра Рейна. Более того, Алисанна была всего на два года младше своего брата, и эти двое всегда были близки и сильно привязаны друг к другу. Их отец, король Эйнис, непременно пожелал бы, чтобы они поженились, и в прошлом того желала бы и их мать… но ужасы, свидетелями которых она стала после смерти мужа, убедили королеву Алиссу подумать об обратном. Хотя Сыны Воина и Честные Бедняки были распущены и объявлены вне закона, многие бывшие члены обоих орденов оставались на свободе и вполне могли снова взяться за свои мечи, если дать им новый повод. Королева-регент боялась их гнева, потому что у нее были яркие воспоминания обо всем, что постигло ее сына Эйгона и ее дочь Рейну, когда новость об их браке стала достоянием гласности.

— Мы более не пойдем этим путем, — не раз говорила она.

В этом решении ее поддержал новый придворный — септон Маттеус, один из Праведных, который остался в Королевской Гавани, когда верховный септон со своей братией вернулся в Старомест. Человек необъятный во всех отношениях, известный как своей дородностью, так и великолепием своих одеяний, Маттеус, по собственному утверждению, происходил от самих Гарднеров, которые когда-то правили Простором из Хайгардена. Многие считали, что он почти наверняка будет следующим верховным септоном.

Нынешний верховный септон, которого септон Мун называл не иначе как Его Пресмыкательством, был осторожен и покладист, поэтому не было никакой опасности в том, что какой-либо брак будет осужден в Староместе, пока гласом Семерых в Звездной септе оставался именно он. Отец верующих был, однако, немолод, и путешествие в Королевскую Гавань, чтобы совершить обряд бракосочетания на Золотой свадьбе, едва не доконало его, как позже говорили люди.

— Если его