Пламя и кровь - Джордж Мартин

на лошадях с разноцветными попонами, септы звонили в колокола. «Никогда прежде в истории Вестероса не было такого великолепия», — писал великий мейстер Бенифер. Лорд Рогар был одет в золотую парчу с головы до пят и носил рогатый полушлем, в то время как его невеста была укрыта плащом, усеянным драгоценными камнями, с трехглавым драконом дома Таргариенов и серебряным морским конем Веларионов на разделенном надвое поле.

Тем не менее, несмотря на все великолепие жениха и невесты, именно прибытие детей Алиссы осталось в памяти жителей Королевской Гавани на долгие годы. Король Джейхейрис и принцесса Алисанна прибыли на свадьбу последними, спустившись с яркого неба на своих драконах Вермиторе и Среброкрылой (надо помнить, что в те дни в Драконьем Логове еще не был построен ныне известный великий купол). Их огромные кожистые крылья подняли тучи песка, когда драконы приземлились рядом друг с другом — к трепету и восхищению собравшейся толпы. (Часто при этом повторяемая история, что прибытие драконов заставило-де пожилого верховного септона обмарать свои одежды, вероятно, является лишь клеветой).

Саму церемонию, а также пир и провожание в постель, что последовали за ней, стоит упомянуть лишь вкратце. Тронный зал Красного замка принимал величайших лордов и самых знатных заморских гостей; меньшие лорды вместе со своими рыцарями и соратниками праздновали во дворах и небольших залах замка, в то время как простолюдины Королевской Гавани веселились в сотнях постоялых дворов, винных лавках, кабаках и борделях. Лорд Рогар с пылкостью исполнил свои супружеские обязанности под улюлюканье своих пьяных братьев — несмотря на все слухи о том, что он будто бы перенапрягся по этой части две ночи назад.

Семь дней турнира, что последовали за свадьбой, привели в восторг собравшихся лордов и жителей города. Все сошлись во мнении, что таких жестких и захватывающих конных сшибок Вестерос не видывал уже много лет… но именно пешие битвы на мечах, копьях и топорах особо взволновали страсти толпы, и тому были причины.

Следует напомнить, что трое из семерых рыцарей, что служили в Королевской гвардии Мейгора Жестокого, были мертвы; остальных четверых отправили на Стену надеть черное. В свою гвардию король Джейхейрис до сих пор включил лишь сира Гайлса Морригена и сира Джоффри Доггетта. Именно королева-регент Алисса впервые выразила мысль, что оставшиеся пять свободных мест будут заполнены после испытания боем. И действительно, когда бы представился случай лучше, чем грандиозная свадьба, где соберутся рыцари со всего королевства?

— Мейгору служили старики, лизоблюды, трусы и нелюди, — заявила она. — Я хочу, чтобы рыцари, защищающие моего сына, были лучшими в Вестеросе, настоящими честными людьми, чья верность и мужество бесспорны. Пусть вся страна увидит, как они выиграют свои плащи в бою.

Король Джейхейрис быстро поддержал идею своей матери, но с небольшим благоразумным дополнением: молодой король постановил, что воины, желающие стать его защитниками, должны доказать свое мастерство не в рыцарском поединке, а в пешем бою.

— Те, кто желает навредить своему королю, редко нападают на него верхом на коне с копьем в руках, — заявил его милость.

Посему поединки на конях, что следовали за свадьбой его матери, уступили место рукопашным схваткам и кровавым поединкам, которые мейстеры позже назвали «войной за белые плащи».

Бои продолжались целых семь дней, ибо сотни рыцарей жаждали побороться за честь служить в Королевской гвардии. Некоторые наиболее яркие участники стали любимчиками толпы, которая громогласно подбадривала их всякий раз, когда они состязались. Одним из таких был Пьяный рыцарь, сир Уильям Стаффорд, приземистый пузатый крепыш, который всегда казался настолько пьяным, что было удивительно, что он вообще мог стоять, не говоря уже о том, чтобы сражаться. Простолюдины прозвали его «Бочкой» и орали «Бочка, пей! Бочка, бей!» всякий раз, когда он выходил на поле. Еще одним любимчиком толпы был Бард с Блошиного конца, Бренчуга Том, который перед каждым боем высмеивал своих врагов неприличными песенками. Много поклонников было и у стройного таинственного рыцаря, известного только как Змей в Алом; когда, наконец, его победили и разоблачили, этот воин оказался женщиной по имени Джонквиль Дарк — незаконнорожденной дочерью лорда Сумеречного Дола.

В итоге никто из них так белый плащ и не заработал — рыцарями Королевской гвардии стали не сорвиголовы, а те, кто превзошел всех остальных в доблести, галантности и мастерстве. Лишь один из них был отпрыском благородного дома — сир Лоренс Рокстон из Простора. Двое были присяжными рыцарями: сир Виктор Доблестный на службе у лорда Ройса из Рунстона и сир Уильям Оса, который служил лорду Смоллвуду из Желудей. Самый молодой из победителей, Пейт Кулик, вышел на поле с коротким копьем вместо меча, и некоторые задавались вопросом, был ли он рыцарем вообще, но он настолько искусно владел этим оружием, что сир Джоффри Доггетт решил этот вопрос, лично посвятив его в рыцари под рев толпы.

Самым старым из победителей оказался седой межевой рыцарь по имени Сэмгуд из Угрюмого Холма, видавший виды и покрытый шрамами старик шестидесяти трех лет, который, по собственному уверению, бился в сотне битв, «и уж не спрашивайте, на чьей стороне, то известно лишь богам да мне». Этот одноглазый, лысый и почти беззубый рыцарь, прозванный Угрюмым Сэмом, выглядел тощим, словно жердь, но в бою он показал быстроту, подобающую человеку вдвое моложе его, и мастерство, отточенное за долгие десятилетия больших и малых сражений.

Джейхейрис Миротворец еще будет сидеть на Железном троне пятьдесят пять лет, и многие рыцари еще наденут белый плащ в течение его долгого правления — больше, чем мог бы похвастаться любой другой монарх. Но было справедливо сказано, что у Таргариенов никогда не было лучшей Королевской гвардии, чем первая семерка мальчика-короля.

Война за белые плащи завершила празднество, которое вскоре прозвали Золотой свадьбой. Гости, возвращаясь домой в свои владения, дружно соглашались, что это было великолепное событие. Молодой король завоевал восхищение и любовь многих лордов, как великих, так и малых, а их сестры, жены и дочери воздавали хвалу тому приему, который оказала им принцесса Алисанна. Народ Королевской Гавани был также доволен; их мальчик-король, как казалось, по всем статьям должен был стать справедливым, милосердным и истинно благородным правителем, а его десница, лорд Рогар, был столь же щедр, столь и доблестен. Счастливее всех были содержатели постоялых дворов и таверн города, а также пивовары, торговцы, карманники,