Вторая ошибка бога - Макс Мах

на базе Маргот допустили до святая святых отряда - до арсенала термитов, в котором ей взялись подобрать правильную экипировку и подходящий для нее огнестрел. Во время боевых операций на Той стороне термиты носили титановые кольчуги[24], прикрытые сверху кевларовым бронежилетом 1-го класса[25] с дополнительными щитками из сверхвысокомолекулярного полиэтилена (СВМПЭ)[26]. Еще имелись полимерные наколенники, наголенники, наручи и налокотники. Все вместе тянуло на десять килограммов, но в отличие от полного рыцарского доспеха не сковывало движений и при этом надежно защищало от стрел, кинжалов и даже от ударов мечом или копьем, если подставить под клинок или наконечник правильное место. Вот в этом снаряжении со шлемом на голове и с оружием в руках и развешанных тут и там ножнах и кобурах она и тренировалась, получив даже собственный позывной для радиообмена на Этой стороне. В отряде Маргот стала Ёрном[27], и ее это вполне устраивало.

Для этой стороны весь этот тяжелый обвес был не нужен. Только бронежилет с полимерными пластинами, наколенники, налокотники и шлем, а из оружия автоматический пистолет, штурмовая винтовка с оптикой, боевой нож, метательные ножи и финка в ножнах, спрятанных на голени. Это была ее вторая ипостась, но была и третья «общегражданская». После событий на Новопсковском шоссе Маргот твердо решила никогда больше не оставаться безоружной. По максимуму, - если в осенне-зимней куртке – у нее с собой теперь было пару стволов, кинжал, десантный нож и финка-засапожник, ну а по минимуму – короткоствольный револьвер скрытого ношения и небольшой универсальный нож. Лучше, конечно, два, но летняя форма одежды, - и, в особенности, ее гражданский вариант, - не всегда позволяла вооружиться до зубов. И, тем не менее, Маргот опробовала и эту версию, сходив пару раз в платье в клуб на танцы и в кино.

С платьем, если честно, вышло весьма удачно. Маргот с собой из дома не взяла из одежды ничего чисто женского. Думала незачем, но ошиблась, так что перед танцами пришлось посетить магазин и кое-что прикупить. Выбор был невелик, но все-таки она смогла подобрать себе короткое летнее платье и туфельки на среднем каблуке. Не бог весть что, но для провинции сойдет, тем более что провинция-то у них необычная. Военный лагерь – это всегда ни то ни се. Но, следует признать, выглядела она в этом платье вполне прилично, можно сказать даже, что очень хорошо. И это вкупе с ее внешностью и практически полным отсутствием конкуренции делало ее в глазах мужчин поистине неотразимой. Ну, ей к этому было не привыкать, но вот встретить кого-то, на кого отреагировало не только ее эстетическое чувство, но и сердце с тем самым, что внизу живота, было внове. Как-то раньше она ни на кого не западала, а тут раз – и в дамках. Новое, необычное чувство. Непривычные ощущения и еще эта ее магическая чуйка, которая голосом тетки Сигрид, но отчего-то на современном гардарикском сленге, шепчет ей в ухо: «Обрати внимание, детка, какой годный экземпляр! Надо брать!»

А мужчина, и в самом деле, был образцово показательный. Красивый, харизматичный, да еще и настоящий полковник. Командир десантно-штурмовой бригады Илья Борисович Куракин из псковских боярских сыновей. И комбриг, надо отдать ему должное, положил на нее глаз сразу вдруг. Только вошел в зал, окинул танцпол одним коротким взглядом, перевел его к буфетной стойке и моментально сосредоточился на Маргот. Она на него, разумеется, не смотрела. Трепалась с Костей Годуном – разведчиком термитов и веселым парнем, умевшим за одну минуту рассказать три анекдота и еще два раза пошутить. Болтать с ним было прикольно, танцевать тоже, и что немаловажно, Костя на нее губу не раскатывал. Понял, что ни разу не «любовь всей ее жизни», а на меньшее она просто не согласится. Понял и перешел в разряд друзей-приятелей. Однако комбриг ничего этого не знал, он видел то, что видел: красивую юную девушку, смеющуюся над шуткой высокого широкоплечего мужчины в штатском. При этом полковник Куракин был на базе человеком новым и местных особенностей не знал. Поэтому посчитал их обоих вольнонаемными. Вернее, штаб-майора Годуна он принял за вольнонаемного, а Маргот за чью-нибудь дочь. Многие офицеры жили на крупных военных базах вместе со своими семьями, так что его догадка была вполне логичной.

Маргот все это увидела, вернее, почувствовала, и взгляды в ее сторону полковника, носившего на груди неслабый иконостас, состоящий из орденов, медалей и наградных знаков, поняла правильно. И то, как решительно он направился через весь зал прямо к буфету, оценила положительно, но настроение у нее было веселое, да она еще и водки выпила, так что захотелось ей немного похулиганить.

- Костя, ко мне сейчас один красавчик клеиться будет, так, будь другом, не мешай. Ты шоферюга из вольнонаемных, а я… я, скажем, капитанская дочь.

- Ты же знаешь, Мара, - усмехнулся в ответ штаб-майор, - Годун за любой кипеш, кроме голодовки!

- Тогда, еще по одной и вперед!

Костя подозвал буфетчика и попросил повторить. И Маргот едва успела опрокинуть граненый восьмидесятиграммовый стаканчик с холодной, со льда водкой, как рядом нарисовался полковник и весьма куртуазно пригласил ее на танец. Маргот повернулась к мужчине, окинула его заинтересованным взглядом, отметив между делом, что комбриг не окольцован и отнюдь не стар. Одним словом, не ее дедушка и не папахен ее подруги Лизы, а нормальный такой мужчина «тридцать плюс».

«Быстрый карьерный рост? – подумала она. – Впрочем, нестранно. Судя по орденам, воевал и немало, а на войне год за три или как-то так».

В общем, комбриг пригласил ее на танец. Затем на второй. Еще позже предложил подняться в кафе на втором этаже, куда они и поднялись. Выпили по чашке кофе, она с пирожным, он – с табачным дымом. Поболтали, и Маргот узнала, что сейчас Куракин прибыл из Полоцка, где расквартирована его бригада. А в военный лагерь «Обь-2» для участия в учениях переброшена всего лишь одна батальонная тактическая группа, но эта информация осталась без подробностей и комментариев, поскольку Илья переключился на другую тему. Говорили о кино, музыке и книгах, что продемонстрировало широкий кругозор Куракина и его довольно высокий образовательный уровень. К тому же полковник оказался умелым соблазнителем, но ничего лишнего себе в тот вечер не позволил. Впрочем, было понятно, что наверняка он попытает счастья на следующем свидании, о котором они договорились после очередного круга танцев. От себя полковник ее не отпускал, танцевать с другими