Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов

Я молча остановил перехана рядом с союзными кочевниками Севия и Гелая. Так же молча развернул животное в сторону сил Мирада, чтобы их лучше видеть. И спокойно указал на скачущего к воротам хана, от которого так несло раздражением, что даже до нас долетало.

— Как наёмник, я думаю, что главное — результат, — наконец, заговорил я. — По требованию хана ханов Рамдуна, я позвал в свидетели клятвы девять. И они ответили.

— Ишер, ты ненормальный? — тихо спросил Часан, и я впервые увидел, как у гордого регоя дёргается глаз. — Как ты смеешь так часто дёргать девятерых?

— А я и не дёргал. Вернее, это был не я… — уточнил я с усмешкой. — Клятва была принесена по требованию хана ханов Рамдуна. А значит, это он девятерых дёргал.

— Ага, ты это богам расскажи… — с совершенно убитым лицом отозвался регой.

Видимо, мало того что отчаялся девушку выручить, так ещё и жуткой кары боялся. В принципе, его настроение можно было понять… Часан ведь был живым свидетелем того, что произошло, когда я в прошлый раз позвал девятерых.

— Если они спросят, обязательно расскажу. Мне жалко, что ли? — с наигранным простодушием удивился я.

Часан поперхнулся слюной и принялся кашлять. А я пожалел, что не могу помочь ему и врезать по спине.

Очень хотелось. Если бы не его девушка, мы бы уже во весь опор скакали к постоялому двору.

Тем более, силы Мгелая успели практически втянуться в Рамдун. А значит, наше участие больше не требовалось. Я махнул своим людям и союзным кочевникам, что можно отойти подальше. И мы отъехали сначала в дальнюю часть площади, а потом и вовсе удалились от стен на пару сотен скачков.

— Чего мы ждём, воевода? — спросил Гелай, подъезжая ко мне.

— Ждём, что хан ханов Рамдуна всё-таки одумается. Он должен отпустить других пленников, которые удовлетворяют условиям нашего соглашения, — спокойно, стараясь не выдать того, как тороплюсь, ответил я.

— Если не отпустил до сих пор, вряд ли это вообще произойдёт! — покачал головой Гелай. — Ликар — известная сволочь и жмот, Ишер. Не жди прохлады в знойный полдень.

— А тут ситуация необычная, хан… — ответил я с улыбкой. — Возможно, в этот раз и отдаст.

Мирад появился из ворот Рамдуна спустя ещё три чаши. Он пробивался через кочевников Мгелая, толпившихся в воротах, активно раздавая удары прутиком. Таким, которым кочевники обычно прихлёстывают своих переханов.

И если в город Мирад мчался злой, как аусси, то обратно летел бледный, как мел.

— Воевода! — заорал он, не добравшись до нас полсотни скачков.

— Я слышу тебя, хан Мирад! Не кричи так, побереги горло! — ответил я, выезжая вперёд.

— Если мы отпустим всех пленников… Которые есть сейчас в городе… И которые были захвачены по дороге в Эарадан… Вода на трон моего повелителя капать перестанет? — не послушавшись моего совета, прокричал Мирад, которому из-за спешки явно не хватало дыхания.

— Вероятно, да, — ответил я. — Но пока она капает, вы бы подставили что-нибудь… Не каждый день сама Арахамана пополняет вам запасы, пусть вы в неё и не верите!

— Мы отпустим этих людей! — крикнул Мирад, уже разворачивая перехана и явно пропустив мимо ушей и второй мой совет. — Но не попадайся нам больше никогда, Ишер! При следующей встрече ни я, ни мой повелитель, ни его люди тебя даже слушать не будут! Ты демон, что влезает в чужие уши и пользуется чужим доверием! Поэтому тебя сразу зарубят! Чтобы ты не успел открыть рот!

— Я услышал тебе, хан! — ответил я громко и добавил тише. — Ты сам выживи сначала, придурок… Доверием я чужим пользуюсь, ага. Конечно, я самый большой обманщик на этих равнинах…

— Слушай, Ишер, что происходит, а? — спросил Часан, на лице которого в равных долях смешались радость, волнение и недоумение.

— Откровенно говоря, мне тоже хотелось бы это знать! Как и всем нашим людям! — согласился с ним Гелай, поведя взглядом на остальных союзных ханов и их приближённых воинов, стоявших чуть ли не на вытяжку и ловивших каждый звук.

— Просто хан ханов Ликан… — начал отвечать я.

— Ликар! — поправил меня Гелай, улыбнувшись.

— Да какая разница. Я же самый большой обманщик на этих землях. Значит, мне можно и хана ханов называть чужим именем… — я слегка поморщился: и вправду, не запачкав рук, не соберёшь кизяк для костра. — В общем, правитель Рамдуна был очень неосмотрителен. И выбил из меня клятву перед нашими богами. А хан Мирад её очень неосмотрительно принял… Не прислушался к словам, не возразил, не поправил в деталях… Не ожидал, в общем, что его тоже могут надурить.

— Это была не простая клятва!.. — заревел, не удержавшись, Часан. — Этот ненормальный призвал в свидетели девять!..

— Ишер, ты ненормальный… — согласился кто-то из моих, кажется, Аримир, а остальные бойцы уважительно закивали головами.

— Это уже второй раз за то время, пока я его знаю! — присоединился Истор. — Наш воевода, может, и ненормальный, зато умный и везучий. И боги его за это любят. Так и что… Они опять, что ли, ответили?

— В том-то и дело, что ответили! — подтвердил Часан.

— А кто на этот раз? В прошлый раз же там их несколько было… — спросил Истор, невольно передёрнув плечами.

— Кто тебе ответил, ненормальный воевода? — спросил Часан, пытаясь изогнуться в седле позади меня и заглянуть мне в лицо.

— Арахамана, — ответил я, строго посмотрев ему в глаза, и он ту же вернулся обратно за мою спину. — И всё-таки… Я не понимаю этого ажиотажа. Ответила — значит, хорошо.

— А давай, пока я за тобой сижу, я тебе голову сверну? — выдвинул нездоровое предложение Часан. — И тогда боги точно не будут гневаться! Ведь ты уже не сможешь их сюда позвать!

— Я что-то не понял… А чем ты недоволен? — нахмурился я. — Тебя я вытащил… Дочку правителя Эарадана как раз пробую… А ты, вместо благодарности, покушаешься на мою голову?

— Ишер! Это боги! Понимаешь? Боги!.. — снова заревел Часан. — Их нельзя дёргать по пустякам!..

— А с чего ты взял, что это пустяк? — спросил я, пожав плечами. — Кто вообще определяет, пустяк чья-то просьба или не пустяк? Боги, думаешь, сами в этом не могут разобраться?

— Да я уже не могу думать… У меня это в голове всё не укладывается… — проворчал, немного взяв себя в руки, Часан.

— А я вообще не могу в это поверить! — вздохнул Гелай. — Если бы я не знал, что Ишер врёт куда