Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов

— Скажу честно. Я не готов пока обдумывать этот вопрос, — сообщил я ханам. — Сейчас меня волнует исключительно будущая ночь. Когда переживём её, тогда и будем решать, как вам быть дальше. Договорились?

— Так и сделаем! — согласился Севий, стукнув пятками по бокам перехана, и умчался к своим.

А за ним и все остальные, наконец, позволили мне побыть в одиночестве.

И в благословенной тишине. Где не было Мгелая, постоянных разговоров, регулярных интриг и въедающегося под кожу вранья…

Несмотря на предстоящую ночь, я был впервые за долгое время счастлив.

Поднимая тучи песка, мы уходили дальше и дальше от Рамдуна. И всё же, несмотря на облегчение, которое я чувствовал, было самую малость тревожно. Где-то на самой границе ощущений, и шёпот мне никакого ответа не подсказывал.

А почему так, разобраться не получалось.

Глава 89

Мы успели добраться. И даже до того момента, как наступил вечер. Хотя переханы и гнуры, конечно, порёвывали, а танаки грустно блеяли от усталости. Животных мне было жалко, но поделать я ничего не мог. Завтра утром нам предстояло идти так весь день. И тогда, если повезёт, сможем выбраться за границы влияния орды.

Постоялый двор встретил тишиной и запустением. И это было хорошо, потому как означало, что у нас не будет соседей из местных. Они бы сейчас оказались лишними. Мы хотели занять три склада, но в три, в итоге, не уместились. Я забыл про многочисленных танаков, которых кочевники не собирались бросать.

Пришлось распределять всех по пяти помещениям. А затем ещё и проверять, как каждый склад подготовился к ночной обороне. Один бывший пленник из Рамдуна попытался жаловаться на тесноту и грязь, но я быстро его прервал, попросив высказать мне всё то же самое утром.

Гораздо легче будет решать вопросы, когда люди успеют познакомиться с тем, от чего мы бежим. А я собирался именно бежать, не оглядываясь, потому что никаких других укрытий в округе не знал, а в возможность выстоять в чистом поле ночью — не слишком верил.

Возможно, будь у меня несколько тысяч наёмников из Илоса, я бы ещё рискнул. А вот так, с кучей невооружённых людей, с кочевниками в качестве основной силы — даже пробовать не буду. Людей поляжет столько, что впору будет самому убиваться.

Как и в прошлую нашу ночёвку, большую часть склада заняла скотина. А людям приходилось ютиться на телегах или под ними. Очень неудобно, но других способов пережить эту ночь я не видел. Моих людей просто не хватило бы на большее количество помещений.

Кочевники, конечно, и сами неплохо раньше справлялись. Но всё-таки среди них после каждого нападения были жертвы. Надо было срочно переучивать их воинов, показывая, как драться в строю, и насколько это выгодней, чем махание мечом. А для этого они должны были своими глазами увидеть, как дерутся мои люди.

Пока все размещались, женщины успели запалить пару костров и на скорую руку приготовить кашу. Пять больших котлов, по одному на каждый склад. Есть предстояло уже внутри, ожидая нападения. Вечерний ветер во всю силу выл между постройками, поднимая пыль и песок.

Ночь надвигалась, оставляя всё меньше времени для отдыха. Но мне даже спокойно поесть не дали. Потому что Часан сгорал от любопытства, а у него было не то положение в обществе, чтобы долго сидеть в неведении.

Чем выше положение у человека, тем выше его самооценка и тем сильнее желание всё вокруг контролировать. Это уже не просто природное любопытство, а годами пестуемая привычка. Ошибки и промахи маленьких людей обычно затрагивают только их самих и их близких. Ошибки регоя могут затронуть многие тысячи жизней. Поэтому таким людям всегда важно понимать, что происходит.

И да, у меня была идея разместиться с Часаном на разных складах. Но, во-первых, это было бы слишком невежливо: очень уж явно я бы пытался отвертеться от разговора. А, во-вторых, если Часан услышит всё не от меня, то обязательно разузнает у других. Ну а что ему там наплетут — ещё неизвестно. Я, может, и не занимал высокое положение, но тоже любил всё контролировать.

Это уже наёмничья привычка, въевшаяся за время работы.

Регой пришёл не один, а в компании девы сердца и ещё двух знатных красавиц, спасённых из плена. Те самые — в красном наряде и в синем платье. Девушки были явно невысокого мнения обо всём вокруг, и обстановка заставляла их морщить носики. А вот Саринилана чувствовала себя, похоже, в своей тарелке.

— Ишер! — Часан уселся рядом, держа в руках тарелку горячей каши, и прислонился спиной к стене.

Я на этот раз выбил себе уголок, свободный от телег. Командир я, или иух помойный? Севий, чей род разместился здесь же, идею выделить уголок для командования всецело одобрил.

— Ишер, Саринилану я тебе уже представлял, а это Аралина и Мелипераса, — назвал регой обеих спутниц. — Обе они из Междуречья. Были захвачены в разное время на северном тракте Илоса.

— Не представляю, что за дела вас туда завели, — кивнул я бывшим пленницам.

— Ишер, я хотел бы представить и тебя, но… Теряюсь в догадках, понимаешь… За последнюю десидолю ты высоко вознёсся от обычного наёмника! — с коварной улыбкой перешёл к делу Часан. — Давай рассказывай, что это вообще за история с воеводой?

— Меня так кочевники прозвали, — ответил я, не желая сходу вдаваться в подробности.

И положил ложку горячей каши в рот. Потому что, когда ты ешь, имеешь право обождать с ответом на дурацкие вопросы.

— Нет-нет! Давай подробно! Как вы оказались на равнинах? Откуда у тебя столько людей, тем более, кочевников? — потребовал Часан, явно сгорая от нетерпения.

Я медленно прожевал кашу. Ещё медленнее вытер губы. И только увидев, как гордый Часан буквально ёрзает на месте, начал говорить:

— Когда вы пробились на север из Пыльного Игса, мы не смогли уйти с вами. Заняли гостиницу рядом со стеной и отбивались до самого утра. Утром собрали все припасы, какие смогли. Разделили на две части. Часть людей ушла за тобой на север. А я решил воевать дальше, поэтому двинулся на восток. Со мной ушли почти четыре сотни бойцов. К слову, тебе ничего не известно про тех, кто отправился утром вслед за вами?

— Нас никто не догнал… — нахмурился Часан, но тут же воссиял надеждой. — А Харин был с ними? Тогда не пропадут!

— Харин,