Сияя синим светом - Ли Лит

Лань И осела, вытирая рот тыльной стороной ладони и частью рукава. Добраться до ванны к ведру с водой сил не осталось. Слабость тянула лечь и сопротивляться не имелось возможности.

Именно на полу У-эр нашла Лань И, пребывающую то в сознании, то провалившуюся в короткую темноту. Она помогла лечь обратно в постель, принесла свежей воды, напоила, наспех обтёрла мокрым полотенцем и сбегала за лекарем.

Лань И смутно видела лицо лекаря Шэна, через раз слышала обрывки слов обеспокоенной не на шутку У-эр, а слова лекаря не услышала — снова темнота накрыла.

Горячий отвар горечью оседал на стенках горла, заставлял болезненно сжиматься желудок.

Лучше не становилось.

Голоса ворвались в сознание сквозь тягучую воду.

— Разведи в воде и каждый час по две ложки давай.

— Слушаюсь, господин Шан, — голос принадлежал У-эр. — Что такое, господин Цзянь?

Они всегда парой ходили? Похоже, что так.

Лань И открыла глаза. Нужно узнать, что с семьёй.

— Не жги больше эти благовония.

Лань И как наяву видела скривившегося Гао Шанъи.

— Но я не зажигала никакие благовония, — растерянно поведала У-эр.

— Что за запах тогда?

С мгновение У-эр молчала.

— Какой?

— Магнолия, — тихо отозвалась Лань И.

— Барышня Лань, — кинулась к ней У-эр. — Воды?

— Что там? — Лань И повернула голову. Сквозь занавес бусин она мутно различала в проходе две фигуры.

— Лекарь Шэн, должно быть, уже приготовил отвар, принеси.

— Слушаюсь, — У-эр поправила одеяло на Лань И и поспешила уйти.

Гао Вэньцзянь заговорил вскоре после того, как за служанкой закрылись двери.

— В Нуаньлане спокойно. В семье Лань ждут первенца господина Лань Баоши. В семье Юань готовятся отмечать день рождения первого сына господина Юань Ижэня.

Лань Баоши и его первенец… Значит, всё же Тао Хун беременна. Лань И покидала дом и ещё не известно было о положение жены первого сына семьи Лань.

И правда скоро день рождения А-Чжэня, сына Лань Юэ и её мужа, Юань Ижэня.

Спокойно… это замечательно.

— Наши люди продолжают следить.

«Хорошо», — Лань И прикрыла глаза.

— Не похоже на магнолию, — тихо проговорил Гао Шанъи.

Слушать становилось всё сложнее, как и удерживаться на поверхности.

Горький отвар, за горьким отваром. Лань И запомнила только горечь во рту за весь день. А ещё то, что на долго в организме они не задерживались.

Ближе к вечеру стало легче, и даже выпитый отвар в размере двух ложек удержался внутри. У-эр удалось покормить Лань И пресным и не жирным бульоном.

— Хочу умыться, — изъявила желание Лань И, когда стало полегче.

Получилось даже не только умыться, но и смыть с себя поток еле тёплой водой. Всё под чутким взглядом У-эр, которая ни на шаг не отступала, после помогала обтереться и одеться.

— Вам обязательно станет лучше, — обещала У-эр, помогая Лань И сесть на кровать. — Лекарство господина Шана и отвары лекаря Шэна быстро поставят Вас на ноги.

— Ты ничего не ела за сегодня.

— Я не хочу, сейчас главное вылечить Вас, — У-эр приподняла уголки губ.

— Если ты упадёшь без сознания, лучше не станет, — Лань И вытянула ноги и накрыла их одеялом, укладываясь спиной на поднятые подушки.

— Я обязательно поем, позже, — У-эр суетливо поправила одеяло.

— Я собираюсь спать, отвар на сегодня больше не надо, можешь идти.

— Лекарство господина Шана каждый час давать, — не уступала У-эр.

— Даже ночью? — засомневалась Лань И. У-эр задумчиво потупила взгляд. — Лучше узнать.

— От лекарства плохо не должно стать.

— Любое лекарство может стать ядом при неправильном употреблении, — Лань И окончательно сползла под одеяло, укладываясь поудобнее на подушку.

У-эр поправила одеяло и выровнялась.

— Я быстро схожу до господина Шана и вернусь.

— Не торопись.

На языке осталось неозвученное «не умру». Сорвись оно и У-эр точно никуда не ушла, проведя остаток дня и всю ночь рядом.

Не так много времени прошло, как на улице раздался стук. Лань И оторвала слипающийся взгляд от пламени свечи на столе. Ветер принёс камень и тот ударился о ступень, или кто-то пришёл?

Лань И через силу села и посмотрела в сторону шкатулок на столике с зеркалом.

Глупость или предосторожность, но иметь в руках даже жалкую шпильку лучше, чем пустой встречать угрозу в лице человека, превосходящего в силе.

Стук коснулся поверхности дверей. Лань И сжала кулаки и задержала дыхание. Разве такой человек, как Гао Чунцзин, стал бы стучаться? Ему проще без прелюдий перейти к делу.

Выдохнув, Лань И поднялась. Пошатываясь, добралась до дверей и, помедлив, потянула их на себя.

Запах магнолии загустел, ударяя в голову.

°°•

Примечание:

1. Хо Чжэ Цзы (火折子/ huǒzhézǐ) («зажигалка») — для создания хочжэцзы используется очень грубая самодельная бумага, свернутая в тугой рулон. Свернутую бумагу заталкивают в бамбуковую трубку, поджигают и гасят, накрывая второй половинкой трубки, в которой есть маленькая дырочка для поступления воздуха. Открытого огня нет, но под тонким слоем пепла есть крошечные искорки, которые продолжают тлеть и могут делать это очень и очень долго, а при необходимости их можно раздуть до живого пламени.

24 — Догадки

Фигуру в простом тёмном ханьфу Лань И узнала раньше, чем повело от запаха.

Е Ваньэр вскинула руку, раскрывая её. Горсть порошка полетела в лицо. Лань И отступила, прикрывая нос.

Стук закрывающихся дверей коснулся слуха.

Слабость туманном укутывала сознание, пелена перекрывала взгляд.

На короткий миг под ногами исчез пол. Падения или столкновение спины с мебелью не ощутилось. Темнота поглотила.

Словно пробиралась на поверхность из глубин моря. Уставшая, на последнем издыхании, прикладывая крупицы сил. Распахнув глаза, Лань И открыла рот, из которого вырвался хрип. Тонкое сдавливало шею. Вцепившись в ткань пальцами, царапая кожу, Лань И дёрнулась, что есть силы замотала головой, запустила руку назад, хватая за рукава, волосы.

Шипение за спиной и ослабление удавки на шее. Резко вскинув голову назад, задевая чужой подбородок, Лань И рванула вперёд, вскакивая. Заветная дверь маячила перед глазами.

Чистый воздух ударил в лицо. Лань И вывалилась на улицу, чувствуя, как последние силы утекали, точно песок сквозь пальцы.

За спиной раздались шаги.

Со ступеней Лань И свалилась, теряя туфлю. Не разбирая пути и теряя вторую туфлю, она бежала вперёд.

Темнота приобрела очертания плавных изгибов арки. Кончики пальцев коснулись шероховатой поверхности.

Мир качался на самых лютых и безжалостных волнах. Грудь сдавливало, губы хапали воздух, но удушье не проходило.

Впереди показался мост, сверкающая поверхность озера, пруда или широкого ручейка и множество деревьев.

До