Нулевая станция - Лилия Ким

class="p1">Это был мальчик, и он играл с самодельными кубиками. Одна нога у него была перевязана тряпками, из-под которых виднелся кусок дощечки. Когда мы подошли ближе, малыш поднял на меня уставшие, обведённые тёмными кругами глаза.

— Привет, — поздоровалась я.

— Здравствуйте.

— Ты кто?

— Я Игнат. А вы новенькие?

Я кивнула головой.

— Меня зовут Лекса, а это Ярослав.

Последний присутствию ребёнка не удивился, а сразу направился к колодцу. Я же осталась стоять у скамьи.

— А почему ты один? Где твоя мама?

— Она ушла к реке стирать бельё, а меня тут оставила.

— Одного?

— Все меня знают и никто не обижает, — проговорил малыш.

По моему мнению, он был умненьким, но слишком худым и измождённым.

— А как ты здесь оказался? — продолжила я расспросы.

Ответ оказался слишком очевидным.

— Родился.

Ну, конечно. Откуда ещё появляются дети? Всё логично. Судя со слов Руса, нашлись те, кто не захотел выходить из игры. И если здесь самая комфортная локация, то в лугах они и остановились. Получается, кто-то смог организовать для себя полноценную жизнь.

— А другие дети здесь есть?

— Нет. Я один.

Ну, или произошёл сбой матрицы. Представляю, как этому ребёнку одиноко. Да ещё травма приключилась.

— Что у тебя с ножкой?

— Сломал. Мне её лечили, но она отчего-то не заживает.

Я отважилась погладить его по лохматой макушке.

— У тебя конфета есть? — спросил он с надеждой.

— К сожалению, нет.

Игнат как-то по-взрослому вздохнул.

— Жалко.

Держа два полных ведра воды к нам вернулся Ярослав. Он более внимательно взглянул на нахохлившегося малыша.

— Бедняга.

Поставив вёдра на землю он полез рукой в карман и, к моему удивлению, достал оттуда начатую пачку жвачки.

— Тебе такое можно?

— А что это?

— Жвачка. Она сладкая. Её надо жевать, но глотать нельзя. Если проглотишь, будет болеть живот.

Ярослав протянул упаковку.

— Давай ладонь.

Игнат вытянул свою, слегка чумазую руку.

— Держи одну. Вторую дам, когда нога заживет. Постарайся побыстрее выздороветь.

Игнат понюхал предложенную сладость и важно махнул головой.

— Всего хорошего тебе, Игнат, — произнесла я. — Может быть, мы ещё увидимся.

— И вам хорошего.

Он был таким забавным в своей серьёзности. Я покачала головой. Ему не место здесь.

Ярослав тем временем снова ухватился за вёдра и на все мои протесты упрямо тащил оба.

— Рус сказал, что я мужчина, — заявил он.

Увидев решимость в его взгляде, я не стала спорить, и мы медленно двинулись к месту стоянки.

— Интересно, а со скольки лет могут отправить в игру? — спросила я вслух.

— Мне дядя Рус говорил, что с семнадцати лет. Мне исполнилось, и я попал.

Мы оба замолчали, обдумывая всё происходящее.

Когда до навеса оставалось шагов пятьдесят, нам внезапно преградила путь пара альбиносов.

— Привет, — поздоровалась я.

Мне не ответили, но окинули пронзительным взглядом голубых глаз.

— Вы же были с нами со станции! — встрепенулся Ярослав. — Как хорошо, что тоже дошли!

В воцарившейся тишине было слышно стрекотание кузнечиков.

— Вёдра освободите, — произнёс парень.

Его девушка оглядела меня с головы до ног, не скрывая своего презрения. Я вспыхнула, но сдержалась. Тронув Ярослава за плечо, произнесла:

— Давай перельём воду в кадку, умоемся и наполним фляжки, а вещи постираем у реки. Пока не стемнело, стоит исследовать ближайшую округу. Заодно посмотреть, где у них тут рынок.

Альбиносы пропустили нас под навес, но теперь оставаться вообще не хотелось. Такое явное недоброжелательное отношение до добра не доведёт. Мне не нравится, когда на меня смотрят как на червяка. Что в них такого, что они ведут себя как пуп земли? Мы так же справились с испытаниями, как и они. А если нет желания общаться, просто отойди в сторону. Тебя же никто не заставляет нам кланяться.

Ещё мне не понравилось, как в их присутствии затих Ярослав. От его обычной жизнерадостности не осталось и следа. Судя по всему, его в прошлой жизни булили и он этого не забыл.

— Давай выпьем чаю, — предложила я ему, чтобы отвлечь его от мыслей, в которые он начал погружаться.

Неподалёку от навеса мы обнаружили несколько мест, где разжигали костёр. Они были обложены камнями, а рядом с одним из них лежало большое и удобное бревно. Конечно же, наши соседи облюбовали его первыми, а нам пришлось довольствоваться более скромными условиями.

Походив по округе, мы собрали немного хвороста, а вот за настоящими поленьями пришлось прогуляться до ближайшей рощи. Наломав пару крупных веток и захватив кусок старого пня, мы вернулись и разожгли костёр. Наши соседи уже вовсю ели жареное мясо, тогда как нам с Ярославом пришлось, глотая слюни, довольствоваться пустым кипятком, горстью оставшихся у меня орехов и семенами подорожника, которые я обнаружила по пути.

Завтра обязательно поищу грибов и душистую траву для чая. Стирку у реки, видимо, тоже придется отложить, так как солнце пошло на закат, и я побоялась отлучаться от нашего временного жилья, боясь упустить приход Руса. Помня о том, что он обещал нас накормить, я старалась не реагировать на провокации от сидящей неподалеку парочки. Видя, что мы с Ярославом гоняем по сути пустой кипяток, они не предложили нам ни крошки. Более того, словно назло, если своё мясо слишком медленно, и с явным намерением подразнить.

Ну ничего. Это тоже своего рода испытание. Мы с Ярославом потерпим, и с этого момента я постараюсь сделать всё, чтобы мы с ним не голодали, а на сегодня сил уже не осталось. Это был непростой день. Один подъем в гору чего стоил. Наверняка мои уровни силы и ловкости прокачались, но проверять сейчас не буду. Мне бы переварить полученную за день информацию да дать отдых натруженным ногам. Дождусь Руса, а затем лягу спать. С меня на сегодня достаточно.

Глава 17

Видимо, этот день решил напоследок вытянуть из меня остаток сил, выводя на эмоции, потому что вернувшийся к нам Рус привёл с собой спутницу. Та самая Глафира, совершенно не стесняясь, открыто с ним флиртовала, а мне видеть это почему-то было крайне неприятно.

— Зайки мои, можете не переживать, я за вами присмотрю, — щебетала сорокапятилетняя, по виду, матрона, строя при этом Русу глазки.

Она даже на Ярослава замахнулась, но подросток нахмурился и на контакт не пошёл, за что я ему втайне была благодарна.

— Я сказал Глафире, что у тебя прихватило горло, и она приготовила лечебный отвар, — произнёс Рус.

Пухлые и ухоженные ручки протянули мне накрытый полотенцем глиняный кувшин.

Деваться было некуда, пришлось взять и поблагодарить:

— Спасибо.

— Не за что, деточка. Ты главное выздоравливай. У