Нулевая станция - Лилия Ким

гуляющие по ущелью сквозняки и пробирающую до костей сырость. Засунув руки в карманы, я радовалась тому, что сейчас мы не тащим на себе дрова и хворост, отчего шагалось гораздо легче, чем первую часть пути.

Обещанный Русом ручей оказался достаточно близко. Вода, тонкими струйками стекала по скале и растекалась по дну ущелья.

— Шакалы никогда не переходят этот рубеж, — проговорил Рус и добавил: — Они не любят воду. Здесь заканчиваются их владения, и бояться больше не нужно.

— А орлы? — спросила я, вспомнив вчерашний разговор.

— Орлы не нападают на людей.

— И на том спасибо, — пробормотала я, выбирая более сухие камни, и стараясь не наступать в журчащую под нашими ногами воду.

Ноги я всё же промочила и мечтала поскорее остановиться на отдых, чтобы иметь возможность просушить кроссовки. Но Рус молча шагал вперёд, и нам с Ярославом пришлось поддерживать заданный им темп. Я смотрела на широкую спину и думала о том, что даже она выглядит так же мрачно, как и её хозяин. Позади меня пыхтел Ярослав. Пару раз, когда позволяла дорога, он равнялся со мной, но разговор не заводил. Он было попытался, причём довольно жизнерадостно, но Рус кинул на него недовольный взгляд, и тот стушевался.

Они вообще мало друг с другом общались. Не представляю, каково было Ярославу находиться с ним наедине. Этот семнадцатилетний подросток тянулся к Русу как к отцу, но тот продолжал соблюдать дистанцию, не позволяя им сближаться. В то же время явно присматривал за Ярославом, стараясь делать это словно между делом. Ко мне же относился нейтрально: советов больше не давал, замечаний не делал. Так мы и шли, сосредоточившись на пути и перебрасываясь с Ярославом лишь парой незначительных фраз.

Остановились мы лишь спустя пару километров, прямо перед горной тропой, уходящей куда-то наверх. По моему мнению, она была слишком крутой и я посматривала на неё с опаской.

— Надеюсь, обувь у вас не скользкая, — произнёс Рус. — Первым пойдёт Ярослав, следом я, затем Лекса.

Произнося моё имя, он поморщился.

Что-то меня это стало подбешивать, как и то, что он поставил меня последней. Почему он принял такое решение, я поняла позднее.

Мелкие камешки под ногами у Ярослава крошились, и он покорял гору довольно неуверенно. Пару раз Рус поддержал его за пятую точку, не позволяя сделать шаг назад и возвращая равновесие. А когда и под моими ногами предательски посыпалась горная опока, и я нелепо взмахнула руками, грозя завалиться назад, Рус ухватил меня за запястье и удержала на месте. Только тогда я поняла, что он взял на себя нелёгкую задачу: следить за нами обоими. Если бы он пошёл первым, то мы бы с Ярославом оказались в очень непростом положении. Оступимся — и никто нас не подстрахует. А если Рус встанет замыкающим, то если мы с Ярославом повалимся друг на друга, он нас не удержит, несмотря на свою силу, которая читалась в каждом его движении. Слишком крутой здесь склон, да и развернуться особо негде: тропинка петляла в расщелине между двух скал.

В какой-то момент я начала задыхаться. Мне показалось, что мы никогда не преодолеем этот бесконечный подъем. За всё время Рус лишь единожды повернулся ко мне, как бы спрашивая, всё ли в порядке, и я кивнула, давая понять, что справляюсь. После сегодняшнего дня уровень силы и ловкости у меня точно подрастёт, и это, пожалуй, единственное утешение для моих забившихся и ноющих мышц.

Тем временем наклон у тропы стал ещё более крутым, заставляя рассчитывать каждый свой шаг. Но только я подумала, что дальше нам не пройти, как услышала голос Ярослава.

— Дядя, Рус, тут ступени!

— Шагай вперёд, — проговорил тот.

Мы снова начали подниматься, только теперь по вырубленной в скале лестнице. Наконец этот изматывающий подъем закончился, я смогла выдохнуть и осмотреться. Перед нами раскинулись альпийские луга, перемежаемые холмами. Мы сделали ещё пару шагов, но как только почувствовали под ногами не твёрдый камень, а мягкую землю, повалились вместе с Ярославом на траву. К таким нагрузкам мы явно были не готовы.

— Десять минут на перерыв, — заявил Рус и отошёл в сторону, пока мы пытались отдышаться и прийти в себя.

Мы достали фляжки и очень долго пили, пытаясь смочить пересохшее горло.

Сделав от жадности слишком большой глоток, я закашлялась, и Рус соизволил на меня посмотреть.

— Устала?

Я отрицательно покачала головой. Мне совсем не хотелось показаться слабой, поэтому пришлось перестать изображать из себя вытащенную на берег рыбу и подняться на ноги. Но Руса было не обмануть. Не стоило даже и пытаться. Он подошёл ближе и в приказательном тоне произнёс:

— Покажи свои характеристики.

Я замешкалась, и он сам взял меня за запястье.

— Энергия на исходе, здоровье проседает, уровень силы упал, так как общее состояние хреновое, — прокомментировал он. — Сила вернётся завтра и удвоится, если здоровье подтянуть. Я видел, как ты пила какие-то таблетки. Что принимала?

— Витамины и от горла, — пробормотала я, понимая, что утаить от него ничего не получится.

— Дойдём до места, и я позабочусь об этом, — проговорил Рус и отпустил мою руку.

— Готов?

Это уже к Ярославу.

Тот тоже поднялся, но продолжал потирать ноющие икры, а затем осмелился спросить:

— Нам ещё долго идти?

Наш суровый проводник соизволил ответить:

— Около километра.

Вот зачем быть таким мрачным?

Неожиданно голос Руса потеплел.

— На следующей локации, будет время и отдохнуть, и набраться сил. Считайте, что самое сложное позади, — произнёс он.

Я посмотрела вдаль. Даже не верилось, что здесь может быть настолько умиротворённо. Голубое небо и яркое солнце словно подчёркивали буйство зелени и цветов, а тишину нарушало лишь лёгкое дуновение ветерка и стрекотание кузнечиков.

— Как красиво, — проговорила я негромко, провожая глазами разноцветную бабочку.

— Вот бы здесь остаться, — невольно проговорил Ярослав.

Я же вспомнила, как совсем недавно Рус предположил, что может наступить момент, когда мы не захотим двигаться дальше. Не об этом ли он говорил? После предыдущих, мягко говоря, не самых приятных локаций эта казалась раем.

— Где следующий переход? — спросила я у Руса.

— Вон за тем холмом, — ответил он.

— И что нас ждёт?

После этого разнообразия красок, совсем не хотелось снова попасть в какую-нибудь серость.

— Не переживай. Тебе понравится.

Вот откуда он может знать, что мне может понравиться, а что нет? Я нахмурилась.

— Держи.

Рус протянул мне ножницы.

— Что это? Зачем?

— Ногти постриги или прядь волос отрежь.

Я воззрилась на него в немом недоумении. Он сошёл с ума? Вот так внезапно? Или я чего-то не