Нулевая станция - Лилия Ким

Я помолчала, осмысляя.

— Твой браслет горит зелёным. Почему ты не захотел вернуться?

Рус продолжал медленно грести.

— Мне и здесь нормально.

Его ответ прозвучал слишком равнодушно.

— Но тут опасно, а там…

— Что там?

— Там настоящая жизнь. А ещё нам обещали подарить квартиру. Значит будет куда вернуться.

— Ты уверена, что там, — Рус специально сделал паузу, — настоящая жизнь? Уверена, что тебе понравится то, что ты увидишь?

Я не нашлась, что сказать, и замолчала, обдумывая слова Руса. Ярослав тоже затих.

Действительно, где гарантии, что по возвращении в реальность нас ждёт что-то хорошее?

— Но там же наши родные, — сделала я ещё одну попытку верить в лучшее.

— Ты уверена, что они живы?

— Если ты что-то знаешь — так и скажи! — вспыхнула я. — Не ходи вокруг да около.

— Мне достоверно известно, что там нет ничего хорошего. Но готова ли ты принять правду? Оно тебе надо? Идёшь своим путём, так и иди.

— Но я имею право знать, зачем всё это надо? Почему нашего решения не спросили? А ещё, я хочу вырваться отсюда и найти ту самую колыбель, о которой нам упомянули.

— Для чего?

— Вытащить из игры Зарину.

— Думаешь, тебе позволят?

— Почему — нет?

Рус замолчал, и я подумала, что он уже не ответит, но он посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— Что ты помнишь про упомянутый город, в который нас якобы вернут?

Я напрягла память.

— Рививэл, кажется.

— Знаешь перевод этого слова?

Я покачала головой. Английский никогда не был моим коньком.

— Возрождение, — негромко подсказал Ярослав.

— Что ещё про него сказали?

— Последний на земле.

Ярослав гораздо лучше запомнил выданную нам информацию, тогда как я даже и не подумала её проанализировать, при этом не уставая задавать себе миллион вопросов. А в итоге, получается, что часть ответов лежала на поверхности.

— Возрождение от чего? — задал очередной вопрос Рус.

— Ты хочешь сказать, что на Земле что-то произошло?

— Ответ напрашивается сам собой.

Ярослав пошевелился и произнёс:

— Нас отправляют сюда по сорок человек, выбранных рандомно. Чтобы вернуться надо не только выжить, но и набрать социальный статус. По большому счёту, он выдаётся за умение жить в социуме, владение собой в стрессовых ситуациях и за упорство в достижении целей. Значит, в город попадут только самые умные, сильные, и уравновешенные люди.

Сейчас Ярослав уже не улыбался. Ребячьи черты лица исчезли, показывая, что внутри нескладного подростка имеется острый ум.

— Я бы добавил к твоему списку ещё один пункт, — проговорил Рус, продолжая неторопливо грести. — Претенденты на возвращение должны уметь выживать в любых условиях.

— Ты предполагаешь, что по возвращении нас не ждёт ничего хорошего?

— Я знаю об этом.

— Но откуда?

— Всему своё время. Сейчас перед вами стоит задача — выжить. Впереди ещё четыре локации. Мы сейчас на третьей, я доведу вас до пятой, дальше примите решение, надо ли вам двигаться вперёд.

— То есть, если мы захотим, то сможем остаться там, где понравится?

— Это будет вашим выбором.

— А на пятой есть чем питаться?

— Найдётся.

Я задумалась.

— Где-то здесь есть подвох, верно?

— Я бы не назвал это подвохом. На пятой локации существуют свои правила. Вы либо соглашаетесь на них, либо идёте дальше.

Честно говоря, прозвучало это не очень обнадеживающе.

— Что за правила? — решила я уточнить.

Рус посмотрел на притихшего в углу лодки Ярослава.

— Иногда, раньше времени, лучше не знать, — проговорил он.

По его тону стало ясно, что большего мы от него не добьёмся. И на том спасибо.

Я задумалась о том, что ещё может нас ждать и какие испытания придётся преодолеть, и за этими мыслями упустила момент, когда перед нами раскинулась белая стена из тумана. Пересекли мы её довольно быстро, не встретив на пути никаких препятствий.

Когда показался усыпанный мелкой галькой берег, Рус привязал лодку к одному из трёх торчащих из воды невысоких столбов и стал молча собирать приготовленные ещё на острове вещи. В мешке у него лежала целая связка сушёной рыбы, грибы и орехи, а в старом засаленном рюкзаке — личные вещи, среди которых набор рыболовных крючков Зарины. Я не стала на них претендовать, понимая, что в ближайшее время кормить нас с Ярославом будет именно Рус. Нож он мне вернул ещё на острове.

Услышав оповещение своего браслета, я посмотрела на экран:

«Третий уровень пройден»

Лаконично, ничего не скажешь. Хоть бы поздравили или бонусов каких-нибудь полезных добавили. Мало ли что нам в будущем может пригодиться.

Одёрнув рукав, я дотронулась до лежавшего в кармане брюк ножа, с которым худо-бедно, но научилась управляться, и решила не заглядывать в отдалённое будущее, а сосредоточиться на том, что несёт с собой сегодняшний день.

Сосредоточиться пришлось в первую очередь на связке хвороста, которую Рус водрузил поверх моего рюкзака. Сам же он взял крепко связанную поленницу дров, а вторую, чуть меньших размеров, вручил Ярославу. Молча и без объяснений.

Дрова Рус заготовил заранее, и, судя по его действиям, мы поняли, что на новой локации туго с топливом, поэтому возмущаться не стали.

Наш проводник первым и без малейших колебаний шагнул прямо в воду, и стало ясно, почему мы не подплыли к самому берегу. Здесь начиналось мелководье, и дальше двигаться на лодке было бы невозможно. Глубина оказалась по щиколотку, но до суши оказалось довольно далеко, поэтому, прежде чем покинуть лодку, я решила снять обувь и закатать штаны. Вода оказалась ледяной и я поспешила за удаляющейся спиной Руса. Сам он был обут в высокие резиновые сапоги, которые я заметила на нём с самого начала нашего неординарного знакомства.

Рус в целом был полон загадок, но оставалось лишь молча принять его желание ничего о себе не рассказывать. То, что он упомянул некую Мирославу — это уже достижение. Глядишь, постепенно пазл сложится, и мы узнаем его историю. Рус ясно дал понять, что знает об этом мире немало, да и о том, что нас ждёт после — тоже. Поэтому необходимо набраться терпения и подождать, пока не появится возможность разузнать у него ещё что-то.

Мы молча шагали по узкому берегу к нагромождению скал.

— На ночёвку оставаться не будем, — предупредил Рус.

Мы с Ярославом кивнули.

Состоявшийся в лодке разговор давил на плечи осознанием, что даже после отмеренных нам испытаний легче не станет. Что-то светлое и беззаботное из детства никогда не повторится, и нам необходимо научиться жить в постоянной борьбе, и, по всему выходит, что лучше начинать прямо сейчас.

Я оглядела узкую дорогу, ведущую в ущелье, и вздохнула.