Нулевая станция - Лилия Ким

— Покажешь мне свои? — спросила я у Ярослава.

Он повернул ко мне браслет.

ЭНЕРГИЯ — 97 %

ЗДОРОВЬЕ — 93 %

СИЛА — 18 %

ЛОВКОСТЬ — 64 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 11

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 9 %

УДАЧА — 47 %

Ого! Вот это уровень удачи! Мой даже рядом не стоял.

— Ты же возьмёшь меня с собой? — спросил Ярослав с надеждой.

Ну как ему отказать? Наверное и браслет решил показать, пользуясь своим единственным козырем. Но я и без этого была не против. Уверена, что нам вдвоем будет комфортно.

— Возьму.

Широкая улыбка лучше всяких слов дала понять, на сколько Ярослав счастлив.

Глава 14

Я исподтишка поглядывала на Руса. Тот молча грёб, не обращая на нас с Ярославом никакого внимания. Снова этот игнор. Ну и ладно! Лучше уж так, чем косые взгляды. Не стоит расстраиваться по пустякам, лучше поблагодарить судьбу, что нахожусь сейчас не в одиночестве, а вполне безопасной компании. Как минимум на Ярослава я точно могу положиться. Он, то и дело, несмело мне улыбался и негромко что-то рассказывал. Было видно, что этот подросток истосковался по нормальному общению, а я всё же ближе к нему по возрасту, чем Рус, которого он называл дядей.

Интересно, а сколько на самом деле лет нашему молчаливому покровителю? То, что Рус взял нас под свою опеку, не вызывало никакого сомнения. Его опыт и возраст имели несомненный авторитет и заставляли относиться с уважением. В моём случае имелась ещё и благодарность за то, что он меня спас. Мог бы и бросить тогда, на болоте. Пошёл-то он за мной из-за лодки, а не из-за намерения разбавить своё общество хилой обузой вроде меня.

Что касается Ярослава, думаю, он его опекал из-за каких-то своих понятий и убеждений. Может, сработал инстинкт защитника. Всё же Ярослав, несмотря на свои семнадцать лет, выглядел очень нескладным и ещё более хрупким, чем я.

Однако какое странное у Руса имя. Но, учитывая данную нам возможность выбора, большинство, вероятно, склонились к прозвищам, нежели к именам. Очнувшись в незнакомом и явно недружелюбном мире, хотелось спрятать себя настоящего подальше от всех. Я не стала исключением и поступила именно так. Моё родное имя с лёгкостью трансформировалось в Лексу. Только Ярослав, в силу своего открытого характера, не стал заморачиваться. Вот и сейчас он с большим доверием продолжал рассказывать о том, что происходило на станции в первые сутки.

— Когда я очнулся, тогда в поезде, подумал, что это сон, но, попав наружу и ощутив в кроссовках настоящий снег, понял, что попал, — рассказывал он с воодушевлением.

Мне же подумалось, что у молодости короткая память. Как же легко он забыл о гибели своих спутниц. С другой стороны, если я поняла верно, они не успели так сблизиться, как, например, мы с Зариной.

Я вспомнила проведенную под кронами деревьев ночь. Мы пили неспешно свой травяной чай и делились мыслями, но были гораздо сдержаннее, чем Ярослав, понимая, что здесь и сейчас не место лишним эмоциям. С другой стороны, разве я не была рада обществу Зарины так же, как сейчас Ярослав — моему? Русу он не мог так откровенно рассказать о пережитом, не чувствуя в том отклика и желания выслушать. Поэтому именно на меня вылилась так долго сдерживаемая лавина накопившихся эмоций.

— Это они, конечно, здорово придумали! Я про разделение локаций туманом. Пока не пройдёшь, то не увидишь, что тебя ожидает. И социальный статус — это интересно. По-хорошему, если бы мы все подружились с самого начала, то нам бы сразу засчитали сорок единиц, — продолжал с увлечением рассуждать Ярослав.

Создавалось впечатление, что этот мальчик, забывая о поджидающих нас опасностях, действительно начал воспринимать происходящее как компьютерную игру. Он жил текущим моментом, словно сидел по ту сторону монитора, а не являлся непосредственным участником, рискующим своей жизнью. Сейчас, находясь под защитой взрослых, он увлёкся происходящим и рассуждал довольно легкомысленно.

Я посмотрела в сторону Руса и успела поймать его мрачный взгляд. Ему явно не нравилось то, что говорил Ярослав. В его взгляде прочиталось осуждение, но комментировать он не стал, по-прежнему выбирая тактику держаться отчужденно.

Желание Руса соблюдать дистанцию меня задевало. В который раз я поймала себя на мысли, что хочу заслужить его одобрение. Словно он был старожилом этого мира, и показаться ему легкомысленной, упав в грязь лицом, не хотелось.

Я снова исподтишка посмотрела на сидящего напротив меня мужчину. Заросшее щетиной лицо не отталкивало, наоборот, это был тот тип людей, в присутствии которых возникало чувство безопасности и абсолютной защиты. Рус не суетился и не говорил лишних слов. Все его движения были точными и уверенными, а за молчанием чувствовалась работа мысли.

В какой-то момент в его взгляде промелькнула усталость, наполненная воспоминаниями и осознанием бытия. Интуиция мне подсказывала, что путь его был непрост. Рус изнурен внутренней борьбой, но никогда не поделится тем, что накопилось внутри его души. Возможно, когда-то он был благороден в своих поступках, но сейчас в нём осталась лишь необходимость выжить, а помогал он на остатках прошлых убеждений, вероятно, и сам не понимая зачем. Отсюда и его не наигранная угрюмость, и нежелание сближаться.

— А почему ты решила уйти через окно? — вырвал меня из моих мыслей вопрос Ярослава.

Я попыталась вспомнить свои первые дни и часы нахождения на станции. Передо мной промелькнули ряды металлических сидений, толпа растерянных происходящим людей, бегущее на табло оповещение. А затем я вспомнила, как переодевалась в женском туалете.

— Я увидела надпись.

— Надпись? Какую?

— На потолке в туалете было накарябано что-то вроде: «Двигайся вперёд».

Весло в руке Руса замерло, и я, заметив это, подняла на него глаза.

— Ты была первой, кто ушёл со станции? — спросил он вдруг.

— Получается что так.

— Почему ушла?

— С одним из участников как-то сразу не заладилось. Я боялась, что он отнимет у меня нож.

Весло в руках Руса снова пришло в движение.

— Молодец.

Брошенное в мою сторону короткое и лаконичное слово оказалось вдруг драгоценнее золотой медали.

Внезапно меня озарила догадка.

— Ты знаешь, кто оставил ту фразу? — спросила я напрямик.

Весло снова дрогнуло. Или же мне это только показалось.

— Девушка. Чуть старше тебя. Звали Мирослава.

— И где она сейчас?

— Погибла.

Я замолчала, однако набралась храбрости на ещё один вопрос.

— Вы приехали вместе?

— Да.

— Откуда ты знаешь, что эту фразу написала она?

— Это был её девиз: «Не стой на