Малахитовый перстень - Наталья Валериевна Орлова

внутрь его сердца и увидела его подлинную душу. В такие же дождливые вечера он часто вглядывался с надеждой вдаль. «Может быть, где-то там, за завесой дождя, – шептал он, – есть та, которую не оттолкнут мои уродливые шрамы?»

Шли годы. Арон Альмагир был уже в том возрасте, когда пришло время задуматься о наследнике. Владельцу несметных сокровищ некому было оставить свой замок и состояние. И вот однажды Глад, искренне желая счастья своему князю, пришел к нему с докладом.

– Есть в Жданове один купец, – начал Глад, – Зыряном зовут. Говорят, скуп очень, и до золота жадный. Так вот, у этого Зыряна есть дочь – красавица. Старик в ней души не чает. Он будет счастлив породниться с самим Ароном Альмагиром.

С того самого утра участь Зимавы была предрешена – ей предстояло стать княгиней Альмагир.

– Глад, скажи мне, она сможет меня полюбить? – спросил он тогда своего верного друга.

– Вы смелый и благородный, князь, а это нравится женщинам, – отвечал уклончиво Глад, а сам подумал: «Кто знает?»

Дождь, казавшийся нескончаемым, закончился внезапно. Словно небо обрушило на людские головы весь свой гнев и, прогремев на прощанье, позволило разогнать темные тучи первым солнечным лучам.

– Мне нужен наследник, – прошептал Арон нарождавшемуся дню. – Мне нужен наследник.

Глава 3

Утро в замке

Солнечный луч, заглянув сквозь витражное стекло, поздравил Зимаву с наступлением нового утра. Она проснулась и, сев на мягком ложе, оглядела свои покои. Они казались уютными и светлыми, по крайней мере в тот день, когда солнце залило всю округу своим ласковым светом. Ночь унесла тревоги прожитого дня, и теперь Зимаве хотелось наслаждаться жизнью.

Здесь было все, о чем можно было мечтать: уютная кровать с белоснежными простынями, изящные гобелены на стенах и красивые ковры на полу. Девушка оглядела комнату и улыбнулась. «Итак, – решила она, начинается новая жизнь!»

Зимава выглянула в окошко. Вокруг росли сосны, а на горных вершинах белел снег. Воздух казался прозрачно-чистым, с запахом хвои и привкусом прошедшего дождя. Неудивительно, что Зимава смотрела на эту первозданную красоту, словно зачарованная, искренне восхищаясь творением матушки Земли.

Внезапно отворилась дверь, и в опочивальню вошли девушки-прислужницы с роскошными нарядами для нее. Они закружились, защебетали вокруг невесты князя, примеряя на Зимаву новую одежду…

В это утро дочь Зыряна нарядили так, как подобает ее новому положению. Впервые девичий сарафан сменил длинный узорчатый кафтан с широкими рукавами и расшитыми зарукавьями из тончайшей ткани, названия которой Зимава даже не знала. «Хороша!» – подумалось ей, когда этот изящный наряд дополнили расшитые жемчугом накладной ворот и очелье. Когда же ее облачили в плащ, подбитый мехом горностая и застегивающийся золотой фибулой, от отражения в зеркале Зимава пришла в полный восторг! (Тем более что это одеяние отлично подчеркивало изящность и девичью красоту будущей княгини Альмагир.)

Воодушевленная предвкушением чего-то нового в своей жизни, она вошла в трапезную, где ее уже поджидал князь.

– Рад видеть вас, Зимава. – Он протянул руку, приглашая ее занять место рядом с собой.

– Благодарю вас, князь, – смутилась девушка.

Любопытный солнечный луч, заглянув через витражное окно и пробежавшись по углам залы, задержался на девичьем уборе. В его лучах Зимава была еще краше и казалась таинственным видением.

Князь, залюбовавшись своей невестой, произнес:

– Даже солнце радо вас видеть! – А сам подумал: «Кто же вы, прелестная Зимава?»

Размах и роскошь, с которыми жил князь, поражали воображение Зимавы. Ее удивляло все: и длинные коридоры, в которых можно было запросто потеряться, и огромные залы с балконами, стоя на которых казалось, что паришь в этом прозрачно-чистом воздухе…

Князь знакомил ее с замком, с гордостью рассказывая о своих предках и важных событиях, которые происходили в этих стенах. Когда Зимава слушала эти рассказы, ее воображение оживало. Она представляла, как несколько поколений князей Альмагиров ходили по этим коридорам, отдавали приказы и, верша судьбы людей, влияли на ход событий в стране.

– Теперь и нам с вами предстоит продолжить историю этого замка.

– Да, князь, – едва слышно отвечала девушка.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Стала дочь Зыряна княгиней Альмагир. Из серебряной посуды ест, на пуховых перинах спит. Наряды ее из тончайших тканей сшиты и золотыми нитями украшены. Красны девицы во всем прислуживают-угождают, а князь для молодой жены казны не жалеет. Все, что душа ни пожелает, в тот же миг исполнено будет. Живи да радуйся.

А что же Зимава? Нет, она не любила князя, скорее, смирилась со своей участью и постаралась стать для него доброй женой.

Жила княгиня в роскоши, но сердце ее томилось. Время шло, а княжеский род не продолжался. Не слышала Зимава в покоях своих детского смеха, не видела маленьких ножек, бегущих по коврам. Не было у нее дитя малого, к которому бы она всем сердцем привязалась…

Глава 4

Название

И вот однажды, когда последние теплые деньки еще не перестали радовать ясным солнышком, а первые птичьи стаи уже потянулись в теплые края, в воротах замка появился немощный старик.

Скорее всего, ему пришлось проделать очень долгий путь, и за это время солнце и ветер не только изрядно истрепали его стареющее тело и одежду, но и безжалостно расправились с седыми волосами и длинной бородой. Незнакомец был настолько тощ и жалок, что, казалось, жизнь едва теплилась в нем.

– Тебе чего? – поинтересовался стражник.

– Помогите, люди добрые, – прошептал старик.

В это самое время мимо проходил Глад.

– Что там у вас?

– Помогите, люди добрые, – едва слышно прошептал незнакомец и упал прямо воину в руки.

– Эй, старик, ты чего? – испугался Глад. – Ты это, не вздумай помирать. Слышишь?

Глад уложил его на землю.

– Воды! – крикнул Глад. – Принесите воды!

Ему быстро принесли чашу с водой, а чья-то добрая душа – охапку сена.

– Держись, старик, – сказал Глад, укладывая незнакомцу сухую траву под голову.

– Глад, что там? – спросил оказавшийся во дворе замка Арон.

– Да вот, князь, какой-то старик, незнамо откуда взявшийся.

Князь подошел ближе:

– Он жив?

– Жив. Только, видно, недолго таковым будет. Уж очень плох.

Кто-то спросил:

– Как он сюда попал? – хотя на самом деле никто не знал ответа на этот вопрос.

– В рваной одежде, с босыми ногами в такую погоду далеко не уйдешь да по горам не полазишь, – рассудили стражники.

«Он так может и помереть. Не к добру, ежели тут», – подумал князь.

– Глад, позаботьтесь о нем, – велел Арон.

– Не волнуйтесь, князь.

Старика отнесли в замок и уложили на лавку в маленькой каморке, наказав старухе