Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Недолго думая, Костя с силой пнул дверь ногой. Та слетела с петель и с грохотом повалилась внутрь. В нос сразу ударил густой, тошнотворный смрад: пахло кровью, потом и гнилью.

Внутри, привязанные к железным стульям, сидели… не, не мирмеции. Там находилось двое боевиков из Стервятников. Оба выглядели просто жутко. Бледные, осунувшиеся лица, ввалившиеся глаза, спутанные патлы… Жизнь едва теплилась в их измученных телах.

Один слабо шевельнулся и приоткрыл мутные глаза, всматриваясь в вошедших. Увидев Костю, он слабо захрипел, дернулся… и обмяк. Словно потерял сознание от непомерного напряжения.

Второй же безучастно пялился в одну точку. Его взгляд был совершенно стеклянным, пустым. Казалось, жизнь давно покинула иссохшую оболочку.

— Твою дивизию, это что за содом и гоморра тут⁈ — Внезапно сквозь зубы процедила Дарья, брезгливо морщась. Она кивнула на металлический столик в углу, заваленный какими-то склянками, пробирками и странного вида инструментами. Большинство было испачкано бурыми пятнами засохшей крови.

— Пакость какая, — поддержала Айсштиль, с каменным лицом оглядывая средневековое убранство комнаты пыток, — Тут явно проводили какие-то мерзкие опыты.

— По стилю похоже на доктора Менгелева, скальпель ему в печень, — задумчиво произнесла Дарья, — Но это точно не он, Док действовал бы куда изящнее и профессиональнее…

— Возможно, самодеятельность Стервятников, — сказала Айсштиль, — Пытаются воспроизводить наработки Черных Хирургов.

Княжич нахмурился и повертел головой из стороны в сторону, явно принюхиваясь к чему-то. Ему в ноздри ударил едва различимый запах духов — приторно-сладкий, тягучий… знакомый.

— Настя где-то недалеко, — пробормотал он, — Я чую её. Какие-то смутные всполохи, но… в любом случае надо торопиться. Пойдем пока назад, выведем девчат

Дарья и Айсштиль закивали. Троица припустила по коридору, на ходу подхватив на руки обоих пленников и освобожденных мирмеций. Позади плелся унылый Череп, понукаемый увесистыми пинками.

Ориентируясь в лабиринте на нюх, Костя вел их назад тем же маршрутом. Его покров сиял всё ярче, отбрасывая на стены зловещие багровые блики.

Вскоре они вернулись на то же самое место

— Дарья, — княжич повернулся к Кривотолковой, — Сможешь вывести их по тоннелю назад, к монстромобилю? Моногоножка его проделала достаточно широким.

— Без проблем, — кивнула Кривотолкова. По ее устам скользнула приторная улыбка, — Если ты, конечно, мне доверяешь…

— Доверяю, — сухо произнес Костя, — И надеюсь, ты не наделаешь ошибок.

Дарья что-то такое ощутила в его голосе, после чего диалог продолжать не рискнула. Просто молча кивнула, поманила мирмеций за собой и первая нырнула в тоннель.

Костя и Айштиль мчались по темным коридорам бункера, ведомый крохотным жуком-слугой. Тот в полете вибрировал крыльями, издавая легкий гул и указывая путь в самое сердце вражеского логова.

Внезапно Костя резко затормозил и зашипел сквозь зубы, хватаясь за запястье. Лицо его исказилось от боли, на лбу выступила испарина. Айсштиль тут же метнулась к нему, с тревогой вглядываясь в бледное лицо княжича.

— Эстро? Что с тобой? Ранен? — выдохнула она, пытаясь отвести его ладонь и рассмотреть повреждение. Но Костя лишь замотал головой, стиснув зубы.

— Нет, не думаю… Но запястье прямо огнем горит, зараза! — прохрипел он, непонимающе таращась на свою руку. Айсштиль проследила за его взглядом и обомлела.

Магическая татуировка, чернильной вязью оплетающая запястье княжича — та самая, что связывала его с Лилией и сдерживала безумие волкодевочки — полыхала тревожным багровым светом. Линии наливались пульсирующим жаром, словно вот-вот прожгут кожу насквозь.

— Что за?.. — пробормотала Снежная Дева, осторожно касаясь пальцами воспаленной кожи. Костя зашипел сквозь зубы от прикосновения, дернул рукой. Его лицо посерело от боли.

Айсштиль сосредоточилась, призывая силы стужи. Ее ладони заискрились морозной дымкой, стремясь утихомирить бушующее пламя, унять жар. Но куда там — чернильные линии на коже вспыхнули лишь ярче да злее, отторгая холод. Не помогало ничего, хоть тресни!

Княжич впился взглядом в нехитрый узор на запястье. Да что ж такое творится-то, а? Раньше татуха вела себя смирно, а сейчас будто с цепи сорвалась! Неужто печати ослабли? Дали слабину, прохудились? Тогда почему он этого не почувствовал?

— Проклятье, Лилия! — прохрипел он, — Если ты сейчас вырвешься из-под контроля, девчонкам точно крышка! Ты ж в бешенстве своем весь бункер по камешку разнесешь!

Он до хруста стиснул кулаки. Нет уж, фигушки! Он скорее удавится, чем допустит подобное! Надо что-то делать, срочно!

Но что? Времени в обрез, каждая секунда на счету. Уже и без того столько промедлили, пока разбирались с бандюганами да мирмеций спасали. А тут еще этот форс-мажор с татухой!

Костя в который раз скривился от прошившей руку боли и поднес запястье к глазам, пристально всматриваясь. Странно, печати выглядят целыми, никакого видимого урона. Так какого ж рожна тогда?..

Вдруг взгляд княжича выхватил едва приметную деталь. На тыльной стороне ладони, прямо под большим пальцем, белел крохотный шрам. Тонкий росчерк, как будто затянувшийся совсем недавно. Откуда бы ему там взяться?

Сердце екнуло нехорошим предчувствием. Неужто?.. Да быть того не может! Костя лихорадочно напряг память, пытаясь припомнить детали недавней схватки с чудовищной медведкой. Неужто…

Не давая себе времени на раздумья, княжич призвал духовный клинок. Тот послушно скользнул в ладонь, алым всполохом прорезав полумрак. Айсштиль ахнула, в ее глазах мелькнул испуг.

— Эстро, ты чего?..

Но Костя уже не слышал. Стиснув зубы, он полоснул лезвием по шраму. Тонкая алая полоска вспухла на коже, набухая кровью. Пальцы дрогнули, на миг разжались… и из ранки с тихим стуком на пол выпал крохотный темный осколок.

— Что за?.. — выдохнула потрясенная Айсштиль, склоняясь ближе. В неверном свете факела поблескивал уродливый кусочек хитина. Сомнений быть не могло — это был обломок панциря той самой демонической медведки! Видать, в пылу боя впился в ладонь княжича,