Путь от змеиного хвоста - katss

— Хотя нет. Буду! — Компутерщики сняли трубку, и шефу пришлось придержать рвущиеся с языка… ну, будем верить, что не ругательства.

Быстро выяснив, чего им для счастья в жизни не хватает — ну, кроме таких фантастических вещей, как отгул, например — повесила трубку и снова посмотрела на уже отошедшего от степени проявленной мной наглости СП. Тот завлекательно мне улыбнулся:

— Лягушечка ты моя, нехорошая. Тебе со мной сегодня ещё в одной квартире ночевать. Веди себя прилично. А то отправлю на коврик. — Вспомнив, какие у него мохнатые и мягкие в доме ковры, с недоумённой ехидцей вскинула бровь: и это — угроза? Серьёзно?!!

Ха-ха.

***

Звеня приборами, Макаров посоветовал идти в душ первой. И ложиться спать. Потому что он в состоянии сгрузить грязные тарелки в посудомойку. Верю…

Чуть качнулся матрас с той стороны. Вырвав из уже довольно крепкого сна. Приоткрыла один глаз: Макаров. Закрыла. Как же хорошо, что он не храпит и не пинается… идеальный товарищ по палатке.

***

Утром разбудил просто ядрёный запах свежесваренного кофе. С трудом разлепила глаза, села. Не, я пока посижу…

— Иди умываться, — вырвал из приятной дрёмы пьющий тройной ристретто шеф, встав в дверях спальни в домашних штанах и футболке.

Уже позанимавшийся, ополоснувшийся в душе, причёсанный и красивый. Как картинка из журнала Форбс.

— Угу… — положила лоб на согнутые колени. Ща, соскребусь только…

Вчера сели батарейки, я даже не стала лечиться — накопившая усталость, и просто морально всё достало. Очень не хотелось лежать под капельницей — снова — и видеть укоряющий взгляд Житова… Хотелось лечь и поспать. Желательно — без дальнейших приключений. В итоге поясница просто в ахуе. До сих пор… Не просто мне далось вбивание в пол "Скалы-Джонсона"!…

Расплата наступила. Ну она, сволочь, в принципе редко опаздывает…

Шеф ушёл. Шевельнулась и заурчала вырванная из гибернации навороченная кофемашина. Спустя минуту он вернулся со второй чашкой и стаканом воды:

— Держи, горе луковое.

— Бог ты мой… — господи-боже, какой кайф!…

— Ага, — и ушёл самолично открывать кому-то там дверь.

Вернулся ещё через минуту. Бросил на кровать фирменную коробку, с обещанными туфлями. Я аж рассмеялась, чуть не расплескав бесценный кофе. Затем вытащил из чёрного пакета и открыл какой-то маленький чемоданчик… с тройкой знакомых ампул. С автоинъекторами. Присел рядом на кровать:

— Охотничьи я ещё не колол… тем более — не себе. Ладно, заголяйся. Эту внутримышечно. Думаю, в бедро сойдёт… — быстро и аккуратно поставил, достал вторую. Повертел.

— Эту, вроде, в вену надо. — Кивнула. — Руку давай.

Спустя пару секунд мне стало потихоньку хорошеть. Мышечный спазм чуточку отпускал. Боже, жизнь прекрасна!

Макаров посмотрел на последнюю:

— Ну а эту пока прибережём. Если ещё будет болеть — скажешь, — собрал чемоданчик, вернув туда уже использованные. Пояснил:

— Спецматериалы сдают обратно, в ЗД. — Да уж кто, как не я, в курсе… С некоторых пор!

— А кто поделился? Этот уровень, вроде, не продают? — да. А то там вообще-то печать, Лизкиной рукой, на донышке… Это ж в какую сумму они обошлись?!

— Инструктор твой, Михайлов. Под расписку, — фыркнул шеф.

А-а… Да, Коловрат — мог. Если точно знал: столь дорогим образом намерены вычухивать именно меня. Теперь понятно…

Тут у него зазвонил телефон в кармане брюк:

— Алло.

— Серёж, — послышалось томно на том конце провода. В глазах босса на краткое мгновение мелькнуло мученическое выражение. Тут же сменившееся недовольным. Присел на край кровати.

— Что?

— Серёженька, а когда ты ко мне приедешь? — ласково-ласково, с мурлыкающими нотками спросила женщина. Макаров беззвучно вздохнул и посмотрел на навороченные швейцарские часы с календарём. Подумал. Хорошо так подумал.

— Ну Сере-ё-ёж! — заныли в трубку, не выдержав минутного молчания. Ну, это она зря… Вот совсем зря.

— Знаешь. Я не приеду. Документы на машину получишь позже, — почесал бровь Макаров и отключился. Отправил номер в чёрный список. Бросил мне:

— Пошли завтракать.

И ушёл в кухню.

Ну, что я говорила? Опять минус одна… Что ж их жизнь-то ничему не учит?…

С другой стороны, некоторые предпочитают плакать в Rolls-Royce, а не быть счастливой на велосипеде. Ci sono un sacco di film su di esso (Фильмов об этом много снято (ит.)).

Глава 3

Усачёв позвонил, когда я, в кои-то веки никуда не спеша, доедала кашу и уже нацелилась на бокастый эклер, который ранним утром привезла доставка из "хранцузской пекарни" поблизости.

— Доброе утро.

— У тебя ещё только утро? Да ещё и доброе?! — возмутился Денис. — Так, ведьма. Кто-то, вроде, обещал отхилить наше скрытое воинство?

— И отхилю. Ща доем только, рожу умою, и примчусь.

— Давай скорее, а? Мы опять всю ночь пахали, как те пони!… — отключился, обиженно сопя.

Потёрла лоб. Вспомнила:

— Что там с этим старшим? У которого мозгов и наглости хватило, чтоб скомандовать тебя убрать? — Макаров посмотрел на меня. Очень странно так посмотрел. Дожевал свой салат. Усмехнулся:

— А ты знаешь, ранним утром выдали разрешение на "культурно повоспитывать". Привезли со специальным курьером. И пообещали выделить дополнительное сопровождение. Удивительно, правда?… — Я закашлялась. — В общем, вечером идём в гости. По культурному варианту. Так что ищи ещё одно платье.

— В гости? Культурно? К старому китайцу?…

— Не такому уж и старому. Этому дядюшке лет пятьдесят восемь, не больше. Так что не дедушка.

— Ок. Значит, берём красное ципао и каблуки. Синие… — Шеф рассмеялся.

— Доедай и дуй в офис, воинственная моя.

— Угу… Я потом домой ещё проскочу? Нужны платье и подводка.

— Да, зайди в мой кабинет. Там на столе альбом. Нашлись как-то в ящиках старые плёнки… — Осознав, я судорожно сглотнула. — Отдал в проявку и на оформление. Мелкому завезёшь.

— Спасибо! — Шеф тускло улыбнулся и принялся за кофе.

В самом тёмном углу кабинета висела круглая полка с гибкой неоновой подсветкой. Она тут давно уже висит. Выдолбленный внешний слой — может, два-три годовых кольца? — и кора служили рамкой. Саму полочку вырезали, просто убрав внутри этого чурбака всё лишнее…

Забрав с края стола пухлую маленькую книжку в кожаной обложке, с тиснением и дарственной надписью на форзаце, сунула в рюкзак. Постояла