Путь от змеиного хвоста - katss

Будет уважаемому дядюшке "памятный сюрпризец", на дорожку.

В общем, павший на диван боец в лице дяди почти сразу бодренько вскочил. С растущим охренением огляделся… А за этих кратких пару секунд: а) оказавшиеся охотниками в скрытой охране ещё трое С-шек попытались броситься на шефа с какими-то палками — типа нунчаков и чего-то там ещё, слегка светящимися, б) были со всей жестокостью мной скручены, а отобранные палки на живую воткнуты в не предназначенные для этого места, в) Васильев стоял впечатлённый в квадрате — хотя, казалось бы, куда уж больше?! Да с таким видом, будто сейчас он сам вручит мне шнурок на поводок, а-ля "я достаю из широких штанин" — и на коленках поползёт со всем старанием вылизывать туфли…

В общем, дядя повторно отправился в страну Морфея. Уже без шуток.

— Счёт ему, что ли, выставить? За услуги высокорангового хила? — задумчиво высказался Макаров.

И это были его первые сказанные вслух слова. С момента входа в сию юдоль скорбящих… Почему скорбящих? Ну а вы бы не скорбили, с парой нунчаков в хризантеме?

Женечка тролль, Женечка сразу перевёл, дословно. Дядя очухался просто в мгновение ока! И даже снова сел ровно. Натянул вежливое лицо…

***

Спустя полчаса, таки выставив все запланированные счета (в том числе за ремонт машины премиум класса и усилия хила в моём лице, на ниве спасения абсолютно бесценных жизни и здоровья любимого босса), и отхилив пострадавшие задницы… Ну просто не хватало ещё какую-нибудь "ноту протеста" потом словить, из материкового Китая! Мы вполне так мирно, полным составом двинули на выход.

В лифте я, с помощью пары косметических влажных салфеток, с трудом и такой-то матерью, вдвоём с Евстигнеевым оттёрла его концептуальное художество. Чуть припудрила пострадавшую мордаху. Ладно, сойдёт. Не на свидании…

На этаже и внизу к нам присоединились тех же трое госбезопасников (причём, куда это они так ловко рассосались на подступах наверх, и чем могли там заниматься, я вообще хз). Оные господа чекисты эдак мягко и ненавязчиво напомнили администрации заведения, дабы их незамедлительно уведомили, когда гости из посещённых "нумеров" соберутся покинуть сии добрыя стены…

Занимался вечер. В некотором (я бы сказала — нетерпеливом) ожидании, один из офицеров пошёл с Сашей в машину к Денису, за флешкой. А мы со скуповатым на эмоции дядечкой премило поболтали о погоде. И совсем немножко, пешком погуляли по прилегающей пешеходной зоне…

Солнце почти село. Если б не фонари, стемнело бы вообще быстро.

В большей степени от нефиг делать, рассказала Макарову и Ко байку про инопланетянина и Землю**. Шеф лишь вздохнул:

— Не смешно. Но злободневно. — Оставшийся офицер и дядька покивали.

На площади, у левого крыла музея Войны 1812 года, какие-то уличные музыканты очень неплохо так играли танцевальные мелодии. Макаров, привыкший брать от жизни всё, усмехнулся и потянул меня на фокстрот. Вокруг постепенно собралась небольшая толпа… Парни с инструментами быстро сообразили, что мы им тут неплохо сделаем рекламу — приободрились, и следующим заиграли классическое бразильское танго. Которое разошедшийся СП прекрасно оттанцевал. Нас снимали на телефоны, музыкантам бросали деньги… Кто-то помоложе даже присоединился к этому празднику жизни, и тоже что-то изобразил… Эдак неортодоксально, я бы сказала…

Затем вернулись Саша и офицер. Шеф, заметив сигналящего из толпы Евстигнеева, дотанцевал меня до края импровизированной площадки, бросил пару купюр в раскрытый гитарный чехол… И мы, под аплодисменты, изящно удалились.

…Ефремов уже подогнал машину по круговой дорожке — когда его весьма нагло, с заездом на бордюр и траву, обогнал спортивный "Ягуар" цвета ночного неба. Мигнул подфарниками и остановился.

Ну_кто_бы_сомневался.

— Тебя мама не учила, что подрезать чужие машины — моветон? — ласково начала я, взяв это бескрайне оборзевшее тело за отворот пиджака.

Случайно уколола руку о серебряную шпильку, с карнавальной маской джокера в навершии. Воткнутую в шёлковую отделку лацкана. Арсеньев закатил глаза, облобызал пораненное место и, крепко взяв меня за руку, шутовски раскланялся с Макаровым. Ляпнув — мол, все его арендные сроки кончаются… Не отходя от кассы, получил от меня хороший пинок в голень, ребром стопы. Нет, хотела каблуком! Но не рискнула — вдруг опять развалятся?… После чего — беспардонно подхватил на руки, аки мешок с картошкой, кивнул потрёпанному жизнью дядечке, и попёр запихивать в машину.

Ухмыляющийся Макаров посоветовал ему не забывать, что у него — вовсе не арендные права! А очень даже авторские! И что любая волшебная карета в полночь превращается в тыкву, а спёртая на чужих грядках Золушка — в ведьму. Мило помахал мне платочком, и наказал вернуться домой до полуночи. А то у нас режим!

Я про себя добавила: "Тоталитарный!".

Игорь скрипнул зубами. Захлопнув пассажирскую дверь, перепрыгнул машину. Чего-то там показал ему на пальцах — возможно, фак? — втиснулся в откровенно низковатую тачку и молча газанул. С визгом шин и дымом покрышек.

***

— Хрен ты в двенадцать куда вернёшься, не маленькая, — прокомментировал стоящий на светофоре Арсеньев. Я закатила глаза:

— Слушай, не создавай проблем на ровном месте! Он прав. Во-первых, потому что завтра с самого утра — у нас непрекращающееся паломничество иностранных партнёров. Которые сегодня с первым жаворонком получили на руки итоговые образцы договоров. А значит, будет геморрой до вечера. Их там толпа! Ночью, вроде как, прилетит представитель Штатов… Во-вторых. Как только я докачаюсь до А-шки — я тебе, за все эти агрессивные ухаживания… так вломлю, что не унесёшь. Уж прости, но это правда!

— Уж прости, — всем корпусом повернулся ко мне охотник. — Но когда ты доползёшь до "А", я уже давно перейду на S. Мне, честно говоря, недолго осталось… Так что, извини, но придётся тебе ещё "немножко" подождать, даже если очень хочется… — газанул, обгоняя всех остальных.

Скрипнула зубами. Отстучала сообщение Диме: у меня всё хорошо! Улетела в ночь на ковре-самолёте — но обещаю вернуться завтра, к вечеру. Как только закончим в офисе, с навалившей поточкой. Гости всё ещё в Москве, к сожалению… Но скоро улетят… (подумав, стёрла слово и добавила смайлик самолётика).

— Ты ему постоянно отчитываешься? — сунул нос в телефон Арсеньев, припарковав машину на Тверском. Заглушил мотор.

— Он с моим племянником уже который день сидит, — пожала плечами. У гильдмастера в темноте салона тихонько засветились глаза.

С интересом наконец рассмотрела вблизи это явление… Надо же, с чётким ободком по краю