Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу! - Дианелла Кавейк

— Лучше скажи... что будем делать с твоим мужем?

Люсия поникла. Она села на край дивана, прижала малыша ближе к груди. Тот мирно сопел, не издавая ни звука. Какой хороший ребенок. Щечки такие розовые и дома приятно пахло парным молоком. Улыбка так и появлялась на лице. Решено! Вот устроюсь в жизни, выясню все, выберусь с проклятого острова и рожу ребенка. Очень хочу малыша. Только на ноги встану.

На секунду показалось, что она снова сжалась до размеров школьницы, как тогда, в момент схваток. Такая маленькая, напуганная и хрупкая. Как же ей доказать, что я совсем не враг. Как женщина женщине может быть врагом? Только мы можем понять боль другой. Никто иной, к сожалению. В особенности мужчина, в особенности в этом мире.

— Только не выгоняйте меня, пожалуйста... — прошептала она. — Я не хочу обратно к нему.

Тишина повисла тяжелая. Даже не знаю, на что начинать дуться. На то, что я не собиралась ее выгонять с первого ее шага сюда. Или на то, что совершенно недавно она называла меня старой девой. Слава богам, что не б/у товаром. Ладно, врач на больных не обижается. Это мне еще говорила моя мудрая мама. Я же мотала на ус все, что говорят старшие, хоть и не все применила в жизни. Дров наломала, с кем не бывает. И не во всех аспектах набралась опыта. Сколько той жизни, чтобы все успеть, да опыта набраться? Мало. Критически мало, поэтому мне выпал шанс второго дубля, который я не упущу.

— Я и не собиралась, — ответила я мягко. — Этот дом — временное жилье для женщин. Он создан как раз для таких случаев. Ты тут под защитой. Моей. Освальда. Мистера Эдгара, между прочим, тоже.

Данте пока не стану упоминать, а то Люсия начнет строить занимательные теории насчет наших отношений, в которых я лично разобраться не успела. Мальчики даже не подозревают, что я все прознала про их кровные связи. Может остальным и до моего просвещения все было известно, но не мне. И не им.

— Но он же мой муж, — едва слышно прошептала Люсия.

Напуганная, бледная. На коже появилась испарина.

— Муж — это не лицензия на насилие, — отчеканила я. — Не у нас на острове. Здесь действовали совершенно иные законы. Пусть идет и пробует в суде доказать, что имеет право забирать тебя силой. Я ему даже удачи пожелаю.

Она всхлипнула. Негромко, но я сразу подошла, села рядом и обняла. Осторожно, чтобы не задеть малыша. Не хватало еще разбудить. Только успокоился бедный ребенок. Прискакал нерадивый папаша и весь настрой сбил.

— Ты не виновата, что так вышло. Ни ты, ни ребенок. Ты имеешь право на безопасную жизнь. Даже если кто-то решил, что нет.

— Я… — она запнулась. — Я боялась. Он сначала был хороший. Помогал. Говорил, что все для меня сделает, лишь бы я ребенка родила. А когда я забеременела и меня рвало каждый Божий день, то он завел себе несколько любовниц.

Этот старый хрыч? Мама мия… какие же идиотки ему умудрились давать? Надеюсь слепые, кривые и без мозгов. Иначе я начну думать, что женский мир не спасти.

— Я думала, что все наладиться. Думала, что надо просто потерпеть, как велела мне маменька, когда папенька продал меня за трех коз. А потом...

— А потом стал Геной, — закончила я за нее.

Ее еще и отец продал за каких-то коз. Господи… в какой жестокий и отвратительный мир я попала. Придется знатно попотеть, чтобы изменить мышление не только мужчин, но и женщин. Так не может больше продолжаться. Я не смогу жить без мужчины. Не смогу забеременеть и спокойно работать, пока все зависело от каждого мужского пука.

— Такое бывает. Они умеют прятаться до свадьбы, а потом вдруг — сюрприз. Не волнуйся, милая. Первый муж всегда молочный. Потом будет второй намного лучше и уже полностью в своем уме. А этот… туда-сюда и помрет.

— Я так рада, что вы появились в моей жизни… оказывается, что… быть одинокой не так уж и плохо. И это возможно.

Приехали… вроде и оскорбила, а вроде и глаза ей открыла.

Глава 52. Узнаем новое

— Рада за тебя больше, чем за себя, — любезно проговорила я.

И сдержалась. Не придушила. Хотя желание появилось резко, отчетливо, с визуальной картинкой, как именно и с какой стороны подойти. Но я знала — у Люсии сейчас гормоны.

Она только родила. Мозги у нее, мягко говоря, в состоянии перманентной эвакуации. Еще и муж, очевидно, запугал до одури. Я бы от такого на потолок лезла и начинала вспоминать «Отче наш». Девочка не ведает, что говорит и, тем более, в каком формате. А если и ведает… ну, тогда сама напросится. Я человек злопамятный. Не фиалка. Тем более не розовая. Тем более не в очках.

Ну и очки так-то сломать могу стеклами внутрь. Ей бы быть осторожнее с выражениями, а то можно ненароком заиметь себе врага, а не союзника.

Сошлись мы с ней на том, что пока живет в этом доме — ей ничего не грозит. Ни мужу ее чудесному пробраться не удастся, ни другим любопытным. Продукты я приношу. Готовка, уборка — частично на мне. Не все же сваливать на женщину, у которой организм еще даже не осознал, что родил.

Точнее, осознать-то осознал, но находится в легкой придури. Роды дело такое, не каждому легко дается. Да и вообще, мало кому легко. Я это, как врач знаю, пускай и лично на родах присутствовала единожды и по счастливой случайности в лифте. Опыт, какой-никакой.

Шустро прочертила по дому — веник, тряпка, кота из кухни вымела (откуда он только взялся), суп сварила, толченку сделала. Лук — обжаренный. Чеснок — по вкусу. На соли не сэкономила.

Стол накрыла, запасы проверила, воду поставила. Потом спросила, где у них тут библиотека, — и выдвинулась. Без бронежилета, без карты, без сопровождающего, но с твердой решимостью не возвращаться раньше, чем стану умнее. А грызть гранит науки — мое излюбленное дело. Я жадная до нового. А здесь буквально все новое!

Библиотека была по второй тропинке, за поворотом. Там, где жили зажиточные. Не слишком, но достаточно, чтобы иметь отдельную грядку и не отдавать соседям свой единственный нож. Выйдя на нужный поворот, я сразу заметила здание — двухэтажное, с табличкой «Читальня и архив». Без очереди. Без охраны. Даже без надзирателя с кислыми лицами, как в других учреждениях. Удивительно.