Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу! - Дианелла Кавейк

— Осторожнее, Света.

— Почему? Ты меня ударишь? Устроишь мне показательное унижение? А может, бросишь в темницу? Просто интересно, на что способен твой больной разум.

— Осторожнее, потому что я могу сделать с тобой такое, что твой интеллектуальный разум не успеет обработать, — пробормотал Данте, стоя слишком близко. Так близко, что я чувствовала каждую колеблющуюся частоту его самолюбия.

Я задумчиво облизнула пересохшие губы. И это было не потому, что мне хотелось отвлечь его внимание. А потому что… да, все же мне хотелось отвлечь его внимание. Очень сильно. И мне понравилось, что его взгляд тут же зацепился за движением языка.

Он сделал шаг. Потом второй. Осторожно, как будто я дикая зверушка, которую можно приручить, если не смотреть ей прямо в глаза. Наши дыхания смешались, воздух стал горячим и липким. Мне хотелось, чтобы он прикоснулся… чтобы снова почувствовать, что он станет делать со мной. Чтобы узнать эту грань.

Но учитывая его отношение ко мне… достаточно специфическое. Не уверена, что это хорошее решение.

— Мне это не нужно, — прошептала я ему прямо в губы. Не отстраняясь. Не отступая. Просто информируя. При этом во рту расплывалась горечь. Сожаления. Я бы очень хотела, но пока что это невозможно. С ним.

Данте хмыкнул. Пресловутое «Ага, конечно». В глазах — ирония, а губы так и растянулись в ухмылке. Да он читал меня, как открытую книгу. Только и я не отставала от него.

— Значит, с тобой надо иначе? — подмигнул он. Ну вот. Мужчина в состоянии прединфаркта романтической агрессии. Потрясающе. А стоило немножко отказать и мужское эго задето. Давно уже.

— А ты думал: пару раз унизил, окинул жарким взглядом, и я сразу все забыла? — ответила я тихо, с почти ласковой улыбкой. Почти. На самом деле язык так и норовил ответить жестче, чтобы довести Данте до крайней точки кипения.

— А вдруг? — по-детски сложил руки он.

Ага, вдруг…

— Поигралась и хватит. Говори, что ты хотела тут нарыть, хитрюга, — его взгляд скользнул по полкам, потом по моим рукам. Интересно, он заметил, что у меня дернулся глаз, потому решил смотреть пониже?

— Люблю залазить в чужие кабинеты, чтобы что-то украсть. Я клептоманка немного, — пожала плечами я. Вот именно — «немного». По краешку диагноза. Без ремиссии.

— Тогда непонятно, почему ты не украла ничего в каюте, — заметил он. И в этом, к сожалению, был резон. Он иногда бывал опасно наблюдателен. А я уж думала, что он это услышит и отстанет от меня.

— В смысле не украла? Украла... То есть, тьфу ты, позаимствовала, — поправилась я. И осмотрела себя. Угу. Чужая кофта, чужие штаны. Даже обувь чужая. Только лицо свое — и то не факт, глядя в зеркало по утрам. Я-то родилась совсем с другим лицом.

— А у меня почему ничего не забрала, клептоманка? — спросил он и подмигнул. Было бы что забирать… шлем, что ли?

— Кто сказал, что я ничего не забрала? — спросила я и склонила голову набок. Пусть сам теперь гадает: может, сердце? Может, кофе? А может что-то другое, кто меня знает. Хотя у него там и вороваться нечего-то было. Однако клептоманом это никогда не останавливало.

Он прищурился. Заинтригован, да? Я тоже.

— Расскажи, что ты искала. Я помогу быстрее. Ты можешь тут рыть — рыть и ничего не нарыть, — развел руками он. Ага, а ему все расскажи, сам захочет.

— Ты учишь клептомана, как клептоманить? — изогнула я бровь. — Брось, я сама справлюсь.

Он хмыкнул.

— Только выйди из кабинета, — добавила я с самой милой улыбкой, которую только могла из себя выдавить. — А то я стесняюсь воровать прилюдно.

Он засмеялся. Тихо. Хрипло. Я его редко слышала смеющимся (хотя в последнее время все чаще наблюдала этот симптом), и, если честно, в этот раз у меня по спине пробежали мурашки. Наверное, потому что этот звук смущал меня.

— Что тебе стоит рассказать? — спросил он, даже не подумав отойти.

Я лениво посмотрела на него сверху вниз.

— Не люблю делиться секретами, — пожала плечами. — Такие вот мы, клептоманы — скрытные.

— Сколько тебе лет? — выдал он.

— Вообще-то джентльмены не спрашивают подобных вещей у дам, — улыбнулась я фальшиво.

— Какой местный язык в империи? — продолжал он свою викторину.

— Английский, — отозвалась я с самым искренним выражением лица, какое смогла сымитировать. — Все логично, правда?

— Начиталась в библиотеке? — прищурился он.

— Чтение — полезно. Сам попробуй иногда, — снова пожала плечами. Кажется, у меня выработался мышечный рефлекс — каждый раз, когда он задавал вопрос, я вздыхала и пожимала плечами.

— Я знаю, почему ты не говоришь про возраст, — спокойно сказал он.

— Потому что я стесняюсь, что я старая дева, — поддакнула я, скривив губы.

А что? Хороший вариант, Люсия бы мне поверила.

— Ты не знаешь, сколько тебе лет. И знаешь, как я это понял?

— Включил мозги? Делай так чаще — помогает. Особенно на поворотах.

— Ты не помнишь, что тебе помогли поступить родители. Потому что ты устроила детскую истерику и не хотела выходить замуж, а единственный способ избежать этого — поступить в университет, — сказал он.

Я напряглась. Не внешне, конечно. Внутри. На поверхности — все та же спокойная язвительность. Замуж? Он может говорить любую чушь, подменять понятия, вертеть версию как хочет. Сначала говорил — поступила сама, теперь — родители помогли. Кто-то явно врет, и, к сожалению, подозреваю, что оба варианта имеют шансы на правду.

Глава 57. Я тебя буду смущать

Я даже понять не могу, что из этого правда, а что вранье. И судя по тому, как у него вытягивалось лицо, в моих глазах определенно промелькнул страх. И я некуда его не могу деть.

— Что еще расскажешь сегодня? Надеюсь, что-то славное, — наклонилась я вперед, — и когда ты дашь мне уже проявить свои клептоманские способности?

Надо переводить тему. Надо переводить тему. Если он и дальше начнет копать, то выйдет на то, что я ни хрена не знаю, а это все закончится для меня не ромашковым полем, а небом в клеточку. Или электрическим стулом, выбирайте, что больше нравится. Мне вот — ничего.

— А знаешь, откуда я это узнал? — чуть склонил он голову. — От моего брата.

Вот это поворот. Я подняла бровь.

— Брат твой — тоже следит за моей жизнью? Потрясающе. Я популярна.

Погодите, его же брат… Эдгар.

— А ты говорила с ним так, будто бы не помнишь, что этот человек, а точнее дракон, мог разрушить твою жизнь. Он… упомянул кое-что. Я просто сложил два и два.