Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу! - Дианелла Кавейк

Убираться от сюда надо, чтобы начать мыслить.

— Ты куда это собралась? — Данте нахмурился. В смысле, он думал, что мы сейчас будем обниматься и пить чай? Ага, щас. Вскипячу самовар и побегу к тебе, родненький.

— Туда, куда меня не будут метить, как самку! — бросила я и выскочила в коридор.

Папка прижата к груди, ноги босые, голова полная вопросов, а сзади тяжело дышит бегущий дракон. Я. В. Раю. Или скоро там окажусь, если не смогу удрать от него. Знатно он мне мозг плавил.

Я неслась по коридору, как будто за мной гонится чума. Ну, технически, так и было. Он влетел за мной с криком:

— Света, стой! Подожди!

Ага. Щас. Подожду я тебя, только если за углом лежит топор.

Где-то слева я заметила флакон с маслом. Ха. Спасибо, вселенная. Я резко свернула, сдвинула его ногой, и он с радостным бульканьем разлился по полу. Данте, конечно же, наступил, потерял равновесие и смачно рухнул, раздавив какую-то полку плечом. Там что-то зазвенело и жалобно треснуло.

— Ай, твою же... — донеслось откуда-то из-за угла.

Я не стала останавливаться. До свадьбы заживет! Если его не угробила болячка, то какой-то перелом покажется легким испугом.

Досчитала до трех, свернула влево, потом вправо, и вот — спасительная дверь. Щелк! Закрыла. Подперла шваброй. Да, не гвоздь, но сойдет. Я не уверена, что готова вот так босая бежать по улице. Надо на себя надеть то, что осталось от его варварских способов раздевания. Ну и то, что с лично свистнула с него.

Прислонилась к стене и шумно выдохнула. Отлично. Просто отлично. Меня пометили. Метка, мать ее. И, судя по взгляду Данте, это что-то романтическо-печальное из мира ящеров. Он, видите ли, счастлив. А я — запаниковавшая, раздетая баба с татуировкой на шее.

Я опустилась на пол. Сердце колотилось, ноги дрожали, руки сжимали папку и нервно теребили бумагу. Мне бы сейчас изучать ее, а не носиться от Данте. Что делать? Как от этого избавиться? Что значит — истинная? Почему я?!

А еще... а еще хуже всего было то, что часть меня знала: я ведь не просто сбежала. Я испугалась. По-настоящему. Потому что его слова про «истинную» прозвучали как-то совсем не так. Не как очередная фраза ловеласа. А как что-то, чего он боялся, но с надеждой ждал.

Глава 60. Снова в окно?!

Да пошло оно. Нет. Меня не интересуют мечты драконов. Мне нужно найти нормального врача, желательно психиатра. Или мага. Или ведьму. Или бабку с яйцами и солью. Кто угодно, только не Данте.

Я с ним что-то совсем туго соображала, а мне здесь нужно показать, что я чего-то стоила и была достойна. Как в своем мире. Здесь меня также недооценивали.

Шаги. Он пришел. Боже, как быстро. Драконы, мать их, с ускорением.

— Света, открой. Я не буду лезть. Просто поговорим.

— Ты мне метку поставил! — рявкнула я. — Какое, к дьяволу, поговорим? Наговорились уже…

Молчание.

А потом:

— Я не ставил. Это... это магия. Она срабатывает, когда истинные рядом. Автоматически. Я даже не знал, что ты можешь быть ею.

— Автоматически? Так, может, и в туалет ты ходишь автоматически? — Я уже начинала психовать. — Сколько таких «истинных» у тебя уже было, а, Данте? Я же прекрасно запомнила, что это случилось после укуса.

— Это стандартная процедура для расслабления партнера! И только в единичном случае это заканчивалось меткой.

— М, так я еще у тебя не первая и не единственная, с кем ты проворачивал такие махинации, — насмешливо произнесла я.

— Ревнуешь? — прозвучал его довольный голос за дверью. Смотри, не тресни от счастья.

— Ага, радуюсь, что не нужно брать ответственность, — прыснула я. — А то пришлось бы семью строить и всякое такое. Представляешь?

— Мечтаю об этом, — протянул Данте. Какой-то неправильный мне мужчина попался. Обычно они бегут от ответственности. А этот прям вцепился в меня, как клещ. Я так и заинтересоваться могу, вообще-то. Я же всегда хотела семью… серьезных отношений и своих детей.

Очень хочу. Так хочу, что внутри все сжималось и переворачивалось. Скрежетало под ложечкой. Страшно снова наступить на те же грабли, где пообещают золотые горы, а по итогу получишь одиночество и смертельную болезнь.

Короче, здесь сидеть — глупая идея. Ему не составит труда выломать дверь, а я предпочитала оставаться с целыми костями. И желательно разобраться заранее с этой болезнью истинности, господи помилуй.

Я натянула его рубашку, радуясь, что мои штаны не пострадали в этом безумии. Хотя бы когтями он их не разодрал на кусочки. Святить задницей при побеге не хотелось от слова «совсем».

— Понимаешь, метка истинности — это большая редкость. Дракониц сложно отыскать, а найти пару среди магов еще сложнее. Среди обычных людей это вообще почти нереально, — со вздохом начал объяснять Данте.

Я поджала губы. Да, помню, что драконы — вид на грани вымирания. Точнее даже не так. Просто их найти сложно в этом мире. Они есть, но не в огромном количестве. Но чтобы вот так...

— Это важно? Спрошу даже не так. От этого можно избавиться? — вымучено уточнила я.

— Странная ты женщина.

Ой, чья бы корова мычала. Меня называл странной, а сам вел себя, как неадекватный.

— Нет. Драконы молятся об этом. А ты все про «избавиться» говоришь, — горько сказал Данте.

— Ну, я не дракон и о таком не молилась, — честно призналась я. — Мне это все поперек горла, как и та ситуация, что сюда всех отравили помирать из-за того, что любезный император не желал подвинуть свою королевскую, извините, имперскую задницу, — поморщилась я, затягивая пояс на штанах.

Славно. Я готова выбираться. Обуви нет, но плевать. Бежать босиком — не впервой. Главное — выбраться. Да и это не то же самое, что светить пятой точкой. Не хватало еще, чтобы говорили, что я свое врачебное место заслужила таким вульгарным способом.

— Я очень этого ждал. Истинность делает нас не только сильнее. Продолжительность жизни увеличивается, раны заживают быстрее, магия усиливается, потомство становится крепким. И… это чувство. То самое, которое я успел забыть, — сказал Данте, и дверь жалобно скрипнула под его весом.

Я сглотнула. Чувство? Да, чувство подозрительно знакомое и оно мне не нравилось. Горечь расползлась по небу. Меня это чувство уже подводило. В прошлой жизни. В той, где я верила, что можно опереться на другого.

Не хочу повторять ошибок. Особенно с