Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу! - Дианелла Кавейк

Данте. Особенно сейчас, когда я даже не знаю, как выжить на этом острове и объяснить здешним умникам, что убивать врача с научными знаниями — не самая гениальная затея. Я здесь пока что никто. От меня отказались родители, да и осталась без образования. А учитывая, что моим женишком должен был быть Эдгар, то все хуже некуда. Затащит меня под венец и можно ставить крестик на жизни.

Вряд ли он потерпит очередное унижение от сбежавшей невесты. Даже и не посмотрит, что я якобы потеряла память.

Я отступила от двери.

— Ты что задумала? — прозвучал за дверью напряженный голос. А потом... мат. Отборный, с изысками. Видимо, дошло.

— С тобой нельзя вести себя как джентльмену! — зарычал он.

— А ты разве им был? Я не заметила! — бросила я и рванула к окну.

Опять сигать. Серьезно? Я же врач, а не паркурист. Но выбора не было. За мной выламывали дверь. А сражаться с драконом, пусть и в человеческом обличье, без оружия и обуви — не лучшая идея.

С глухим шлепком я приземлилась на землю. Колени ныли, пятки жаловались на каждую мелочь под ногами, но я неслась, как угорелая. Главное — добежать до лазарета. Или дворов, по которым я петляла, как мелкий воришка. Там были черные входы, и я знала все проходы. За мной раздался звук ломающейся створки и рычание.

Глава 61. Гость

— Света!

Да пошел ты, Данте. Правда. Я скользнула в заброшенный дом около пристройки, где работал Эдгар. Если стану сейчас петлять дворами, то Данте меня быстро найдет. Ведь на улице, хоть и темно, но ни души.

Поворот, еще один. Широкий коридор, а дальше — винтовая лестница вниз. Я перескочила через ступеньки, скользя по лакированному дереву и пытаясь не завалиться на спину.

— Ты даже не понимаешь, насколько это важно! — слышался голос за спиной.

Да какой же он настырный парень. Еще и шел, как по стопам. Будто бы на мне была красная метка, четко ведущая его по моим шагам.

— Мы связаны! Это навсегда!

Навсегда? Серьезно? Кто вообще верит в эти сказочки? Даже если магия тут настоящая, это еще не повод впадать в романтизм и делать из себя жертву любви. Я в такие игры не играю.

Я метнулась в подвал. Из подвала есть выход прямо на улицу, а там еще несколько домов. Точно как-то затеряюсь и приду к своему. О, тут у них была кухня?

Там пахло плесенью, жиром и печеными яблоками. Боже, как давно я не ела. Может, стоило бы сходить на свидание с Данте? Покушали бы, а потом свистнула б папку. Стоп, не отвлекаться! За дверью был выход во двор. Я потянула за щеколду...

И не открылась. Замок. Прекрасно.

Повернулась. Данте стоял в проеме, опираясь о косяк. Чуть запыхавшийся, с красным отблеском в глазах и видом человека, которого прервали на самом интересном месте. Меня тоже прервали, но взгляд был не такой. Наверное.

— Ты бы хоть обувь надела, — хмыкнул он.

— Я подумаю об этом, когда ты перестанешь преследовать женщин, которые не хотят быть твоими «истинными».

Я отступила назад, нащупывая, чем бы бросить. Полотенце? Мыло? Полено?! Можно и яблочками, но я бы их лучше съела.

— Света, я не выбирал. Это метка. Она появилась сама.

— Вот и радуйся тихо. Один. Без меня, — рыкнула я.

Он сделал шаг вперед. Я бросила мыло. Он поймал. Улыбнулся. Черт, не сработало! О, вот чудесный молот на столе… даже не хочу интересоваться, откуда он тут взялся и почему у меня есть соображения того, что мне хватит сил поднять его.

— А реакция хорошая. Врач с ситуативным мышлением. Мне такие нравятся.

— А ты мне больше нравишься на расстоянии нескольких километров, — прошипела я, прижимая к себе тяжеленный молот.

— Ты не сможешь вечно убегать, Света. Тебя будет тянуть ко мне. Давай не будем ожидать этого душещипательного момента, и ты сразу выберешь правильную сторону, — снисходительно сказал Данте.

Я уверенно кивнула.

Схватила молот и с размаху бахнула по двери. Выбрала, значит, сторону. Правильную. Та затрещала, поддалась, и я с удовольствием пнула ее ногой, завершая демонстрацию своей позиции. Данте восхищенно присвистнул.

— Понял, я пришлю цветы и шоколад, чтоб ты мне башку не снесла, — подмигнул он. — И, конечно же, тебе нужно время, чтобы осознать, что ты моя.

— Будет лучше, если ты отстанешь от меня и поможешь людям: едой и помощью. Цветы можешь себе в одно место засунуть, — любезно отозвалась я, швырнула молот обратно на стол и рванула к выходу. Из подвала, разумеется. Из чудного, чертовски романтичного и ни разу не безопасного подвала, в который я больше никогда не вернусь.

Он не побежал за мной. Просто… отпустил. И это пугало даже больше, чем его прежнее преследование. Бежать я, впрочем, не перестала. Уж слишком хорошо знала — когда тебе кажется, что безопасно, как раз тогда и прилетает под дых.

Дом встретил тишиной. Такой родной, уютной тишиной, от которой хотелось рыдать. Я выдохнула, обошла здание по периметру, проверила окна и двери. Никого. Замечательно. Люсия, видимо, уже спала. Это отлично. Ей еще за ребенком следить. Она и без того уставала. Надеюсь, что и моего ночного исчезновения не заметила. Ей спокойнее будет.

И как же все-таки приятно было снова забраться внутрь через окно. Пусть и босиком, пусть и через второй этаж. Пусть с болью в ступнях и судорогами в бедрах. Я ощутила такие болевые точки, о существовании которых только в анатомических учебниках читала.

Я выдохнула, как пловец после стометровки под водой, и почти повалилась на кровать. Но вовремя остановилась. Надо бы… помыться. Да и запах от меня сейчас был такой, что любая собака решила бы, будто я дохлый медведь.

Ступни, на удивление, почти сразу же отпустило. Необычно… но обработать раны определенно стоило. Подхватить можно, бог знает, что! Я же не по стерильным домам бегала…

В комнате было темно, приятно пахло свежим бельем и ночной прохладой. Все вещи лежали так, как я их и оставила. Поэтому я бросила папку на тумбочку возле кровати и сладко потянулась, разминая затекшие мышцы.

Вроде пробежка должна была вызвать больше усталости, а я как-то расслабилась и шустро восстанавливалась. Даже закрались мысли, что это все истинность наворотила делов. Хм… видимо, придется погуглить это у Освальда.

— Долго же тебя не было, Света. Я заждался, — спокойный голос раздался из темноты.

Я замерла. От напряжения по спине пробежала волна — холодная, липкая.