Истинная ведьма - Евгения Ломанова

— Василиса, иди чай пить. Пристынет.

— Иду, иду. Ах, но какой же красавец! Он в этом доме живет? Прямо князь котовий. Даже погладить боюсь, — засмеялась она и к столу пошла.

Красавица, тут уж не отнять не прибавить. Что в старинном уборе. что в нынешнем. Ладная девка.

Сели мы чин чином и за чашечки взялись.

Что ж это делается-то? Сердечко мое так колотилось, думала она услышит.

Но на мое счастье — снова шум с улицы раздался, еще кого-то принесло. И в кой-то веки я обрадовалась пришедшему.

— Вячеслав Петрович, здравствуйте, — расцвела улыбкой моя гостья.

Я уж и позабыла, что они уже знакомы были.

— Приветствую. Я вам не помешал?

А сам доктор так меня глазами и ест. Будто слова его какие-то жгут, мочи нет, да при сторонем они их сказать не может. И Василиса это заприметила. На меня на него взгляд переводит и говорит:

— Нет, не помешали. Вы как раз во время, я уже ухожу и вам мешать не буду.

— О чем это вы? — посмурнел тут же доктор.

— Вы же на осмотр Сергея Владимировича приехали или я ошибаюсь? — а сама на меня озорно поглядывает. — Вот и не отвлекайтесь на меня. Я поеду, Ириночка.

Ручку мне пожала, я аж обмерла вся, пошевелиться сил нет. А потом еще эдак повернулась, чтоб гость не заприметил и глазом мне подмигивает, улыбку едва тая. Чего это с ней? Да чтобы не было! Пусть только поскорее из моего дома убирается. Я б солью след присыпала еще.

У меня в голове такой гул от мыслей стоит, только она ушла, что я едва расслышала:

— Странные у вас все же отношения. Выглядите вы, как самые задушевные подруги, но помниться вы говорили, что на само деле испытываете к ней чувства прямо противоположные?

Да твоя-то какая в том печаль? Чего явился опять? Зачем в душу лезешь? Пришел, так по делу говри, да уходи скорее.

— Не о том речь ведете.

Неужто не видит — не до него мне сейчас?

— Простите, что явился ни свет ни заря. Тому причина мое вполне естественное беспокойство. Вчера был нешуточный переполох из-за вашего исчезновения. А сегодня вы тут, как ни в чем не бывало. Не хотите объясниться?

— Чего тут объяснять? Попуталась Маришка, с кем не бывает. Да вам-то какая печаль, хоть и сгинула бы я?

В сердцах я то сказала, зря, наверное. Сижу как на иголках и не дождусь пока он уйдет уже. Мне с Васей поговорить надо!

Вячеслав Петрович взглядом в меня уперся. Да таким, что меня будто огнем опалило.

— Все верно. Какое право я имею о вас волноваться? Да только, как говорят в народе: “сердцу не прикажешь”.

С тем и ушел. Я сижу — обомлела вся.

— Вася? Чего это он такое сказал сейчас?

“Чего-чего. Я ж тебе давеча говорил, а ты не верила. Любит он тебя, Яринушка. От того и переживает”.

Я на котика своего уставилась. И этот туда же!

— Да сдалась мне эта его любовь! Не надо мне никакого!

“Не надо так и ладно. Чего ты взвилась-то? Охолони. По делу лучше давай”.

По делу? Я ж позабыла о самом важном! Ох, как не ко времени все это. Тут события такие, что и думать страшно, вот я и не в себе видать.

— Ты видал, видал? Что это делается-то, Вася?

“Как не видать? Сам в недоумении до сих пор. Только как же это так вышло — нет на то моего разумения”.

Я пальцами виски сдавила, как бы голова не лопнула.

— Но откуда она тут взялась, а? Как так-то?

“Погодь, Яринушка, ты о чем это сейчас? Кто она-то?”

— Василиска, кто же еще-то?!

“Не пойму я чего-то, — в волнении ловя каждый мой взгляд, кот мой нервно хвостиком мел. Мы с ним с полуслова, полувзгляда всегда друг дружку понимали. А тут вдруг затык. — Ты про то, что она меня увидала?”

— Да и про это тоже. Как же это, простой человечке через морок твой прозреть? Разве такое возможно?

“Нет. Я и сам обомлел от неожиданности такой. Ведьма она. Как пить дать, ведьма!”

— Вот и я про то! Но главней того, рази ж ты не слыхал, как я ее окликнула, когда чаевничать звала? — я тут же на ноги вскочила да кинулась к двери, распахнула и позвала: — Маришка!

Девка моя прибежала. Глаза опять красные, видать втихомолку ревела. После то, не до ее страданий мне теперь.

— Ты подругу мою знаешь ли, что только тут была?

— Лидию Валерьевну? — растерянно заморгала глазками Маришка. — Или вы про кого, Ирина Дмитриевна? Не пойму я…

Я дверь тут же захлопнула, перед ее лицом. И как я на ногах устояла, до сей поры не разумею. Все верно. Все правильно я угадала. Она сама, трижды распроклятая, это! Василиска!

“Яринушка! — понял наконец и Вася в чем тут весь затык. — Да как же? Откуда?”

— Да мне-то откуда знать? Что это за чудовство такое лучше ты мне скажи, растолкуй! Как так выйти могло, что мы все трое тут повстречалися?

“Что же это деется? Что твориться?” — забегал, закружился котик мой.

— И раз так все повернулось, выходит — то самый, что ни на есть, настоящий князь? — пронзило меня мыслью и я в потолок уставилась, будто спящего на верхнем этаже могла узреть.

Глава 23

“Раз так, то видать по всему — права ты, Яринушка, — ответил мне Вася. — Чудес на свете белом много, где уж нам все их уразуметь”.

— Ты думаешь, что это просто так сошлось все? — я прям на пол уселась, чтоб в глаза ему смотреть прямо, ибо разговор дюже серьезный у нас пошел.

Помялся он, очи в пол, лапками передними перебирает.

“Не думаю. Скорей уж, в прошлом вашем завязался узел, да не развяжется никак”.

Хоть и была крошечная надежда, что по другому он скажет, да только чего саму себя-то обманывать? Все так. Все верно. Завязалось, да не распутается никак.

— Только вот, как и прежде, не пойму я — чего ей от меня-то надобно?!

Слезы злые выступили, но я их быстро смахнула. Хоть плачь, хоть