Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ненавижу! — взвизгнула она, сотрясая подземелье, — Ненавижу тебя, мразь!

Но Айсштиль лишь покачала головой и сурово произнесла:

— Прости, Лиль. Так будет лучше для всех. И для тебя в первую очередь.

Она подняла руки, призывая остатки сил. Вокруг ледяной глыбы с заточенной Лилией заклубилось морозное сияние, замерцали древние руны. Айсштиль принялась ритм печатать долгую цепочку слогов, вплетая их в узор заклинания. Тьма в ледяном плену содрогнулась, явно узнавая формулу.

— Нет! Нет, не смей! — взвыла она, колотясь о прозрачные стенки, — Только не это! Умоляю, все что угодно, только не запечатывание! Не хочу опя-я-ять…

На щеках Айсштиль блеснули слезы — и мгновенно превратились в лёд. Как же больно было видеть подругу в таком состоянии! Видеть, во что превратилась та, чье имя когда-то было синонимом добродетели и милосердия!

— Прости, — повторила богиня, не прерывая ритуала, — Так надо. Я не могу позволить демону безумия разгуляться на свободе. Ты опасна для мира… и для самой себя.

Тьма взвизгнула в бессильной ярости, сотрясая ледяную темницу.

— Дура! Ты все равно меня не удержишь! Я вырвусь, слышишь⁈ Вырвусь и перегрызу тебе глотку!

Айсштиль упрямо мотнула головой, не поддаваясь на угрозы. Руны вокруг кокона вспыхнули алым. Заклинание почти завершено.

Но внезапно тьма затихла, подозрительно притихла. И вдруг вкрадчиво прошептала:

— Айс, солнышко… А ты уверена, что правильно поступаешь? Может, лучше отпустишь меня, а? Ну что тебе стоит? Мы же подруги!

Сердце Снежной девы пропустило удар. Так знакомо, так по-родному прозвучал этот голос! Совсем как раньше, в лучшие времена…

Но богиня тут же встряхнулась, прогоняя слабость. Нет уж! Поздно. Выбор сделан. Отступать некуда.

— Прекрати, Лилия, — глухо произнесла она, — Не унижайся. Ты же знаешь, что я не поддамся на провокации.

— И все же ты колеблешься, — елейным голосом пропела тьма, чуя брешь в защите, — Сомневаешься. Может, стоит прислушаться к сердцу?

— Хватит! — рявкнула Айсштиль, теряя терпение, — Лучше помолчи. Твои жалкие трюки на меня не подействуют!

— Ах так? — ощерилась тьма, мгновенно сбрасывая личину дружелюбия, — Ну смотри! Потом не жалуйся!

И внезапно заорала во всю глотку:

— Хей, ледышка, обернись! Там сзади!..

Но Айс даже ухом не повела. Лишь поморщилась досадливо и отрезала:

— За кого ты меня принимаешь? Я на такие примитивные фокусы не…

И тут боль — чудовищная, раскаленная — пронзила ее насквозь.

Глаза Снежной богини расширились, рот приоткрылся в беззвучном крике. Она медленно, словно нехотя, опустила взгляд и увидела… духовное лезвие, торчащее из ее груди.

— А зря, — проскрипел за спиной чей-то голос, — Лучше бы купилась.

Клинок с мерзким хрустом провернулся в ране, дробя кости, кромсая плоть. Айсштиль захлебнулась собственной кровью, пошатнулась…

И обрушилась на пол, в агонии цепляясь ослабевшими пальцами за пол.

Прямо перед ее стремительно тускнеющим взором возвышалась фигура в черном. Ворон! Как⁈ Откуда⁈

Тот неспешно приблизился, склонился над поверженной жертвой. Алые отсветы плясали в провалах глазниц маски.

— Глупая девчонка, — процедил он брезгливо, — Слишком самонадеянная. Но ничего. Ты мне пригодишься…

С этими словами человек в маске занес руку и со всей силы вонзил пальцы прямо в зияющую рваную рану у Айс на груди. Пульсирующая ледяная энергия из духовных потоков Айсштиль начала перетекать к Ворону…

Айсштиль хрипела, корчилась в луже собственной серебристой крови. Глаза ее закатились, руки беспомощно скребли каменный пол в последнем порыве. Жизнь стремительно утекала с каждой каплей силы, поглощенной безжалостным Вороном.

А тот лишь довольно урчал, упиваясь мощью. Вбирал в себя все до капли, торжествуя и ликуя.

Ледяная ведьма Безумовых, некогда великая и несокрушимая, теперь была повержена…

Глава 18

Я весь ваш

Я вывел мирмеций из задымленной комнаты, бережно поддерживая раненых. Девочки жались ко мне, цеплялись всеми четырьмя ручками, тихонько всхлипывали. Сердце разрывалось от боли, но я понимал — сейчас главное не позволить гневу и мести застить разум. Нужно действовать быстро и четко.

Постоянно озираясь по сторонам, на случай новых врагов, я повел свой маленький отряд к черному ходу, который раньше приметил на схеме бункера. Тяжелую стальную створку удалось с усилием отжать. Она неохотно подалась, явив за собой душный полумрак тоннеля. Посторонившись, я пропустил испуганную стайку мирмеций вперед, а сам скользнул замыкающим. Прикрыл тяжелую дверь за спиной, навалился плечом.

Какое-то время мы шли практически наощупь, ориентируясь по иссохшим зеленоватым светлякам на стенах. Тишина давила на уши, из темноты тянуло затхлостью и гнилью. Лишь грохот битвы периодически долетал до нас…

Но постепенно впереди забрезжил слабый дневной свет. Я прибавил шагу, увлекая за собой уставших девочек.

Наконец мы вышли наружу — в хмурый сумеречный лес, продуваемый всеми ветрами. В лицо пахнуло пронизывающей сыростью и прелью прошлогодних листьев. Оглядевшись, я повел свой отряд подальше от опушки, в глубину чащи. Искал место, где можно передохнуть, но не терять из виду подходы.

Устроились на небольшой полянке, усеянной замшелыми валунами. Мирмеции, измочаленные пережитым ужасом, без сил попадали на траву, сбившись в кучку. Кое-кто даже начал клевать носом, умаявшись до смерти. Я с болью смотрел на израненных, перепуганных дочерей, и внутри клокотала ярость.

Как же я вас подвел…

Но сейчас не время и не место для угрызений совести. Быстро осмотрел девочек, обработал раны подручными средствами, влил еще немного жизненной силы, чтоб хоть чуть взбодрить. Серьезных повреждений вроде нет, видимо, спасла их природная живучесть. Но физически изможденны,