Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Кто… кто ты? Зачем?

Монстр склонил голову вбок, будто к чему-то прислушиваясь. Еще мгновение помедлил, а потом…

Резкий, стремительный рывок — и пудовый кулак с размаху вошел князю в грудь. Легко, почти игриво пробив ребра, мышцы, позвоночник насквозь.

Бельский захлебнулся собственным вскриком, дернулся раз, другой. Забился в конвульсиях, пуская кровавые пузыри. А потом обмяк, повисая на разворотившей грудину лапе.

Тварь брезгливо стряхнула остывающий труп и отвернулась. Тяжело ступая, направилась прочь, в сторону руин. Ее до сих пор окутывала аура безумной, всепоглощающей ярости. Казалось, даже гибель злейшего врага не смогла утолить эту жажду…

Труп демонического князя остался лежать в пыли, раскинув руки. Глаза его были широко раскрыты и смотрели в небо невидящим застывшим взглядом. А вокруг медленно расползалась темная лужа.

Но его убийце было все равно. Чудовище, в которое обратился Костя Безумов, утратило последние крохи человечности. Превратилось в бездушную машину для убийств.

И горе всем, кто встанет на его пути…

Монстр тяжело ступал по руинам, оставляя за собой глубокие следы в пыли и каменном крошеве. Ярость все еще клокотала в его груди, требуя выхода. Хотелось крушить, ломать, убивать. Неважно кого. Лишь бы утолить эту безумную жажду.

Вдруг впереди, среди обломков, что-то шевельнулось. Монстр замер, угрожающе наклонил голову, принюхиваясь. В воздухе отчетливо запахло мокрой шерстью…

В следующее мгновение прямо перед ним выскочила чья-то тень. Черная, вытянутая, с горящими алым глазами. Исходящая первобытной, неукротимой злобой.

Лилия. Вернее, то, что от нее осталось. Огромная антропоморфная волчица, сотканная из черной жижи, с вздыбленной шерстью и девятью хлещущими хвостами. Полностью утратившая человеческий облик и разум. От порывов ветра трепетали лохмотья, оставшиеся от ее одежды.

Монстр молча смотрел на нее. Что-то странное шевельнулось в его затуманенном сознании. Будто проблеск узнавания. Отголосок прежних чувств.

Но в следующий миг дикий зверь взял верх. С утробным рыком он принял боевую стойку, выставил вперед когтистые лапы. Готовый отразить нападение незваной гостьи.

Его его владения! И любой чужак будет уничтожен!

Волчица меж тем глухо заворчала. Прижала уши, ощерилась, демонстрируя клыки. Шагнула вперед, принюхиваясь, будто что-то вспоминая…

А потом вдруг взвизгнула — надрывно, тоскливо. И кинулась на Монстра, норовя вцепиться в глотку!

Две твари сшиблись с такой силой, что затряслась земля. Полетели клочья шерсти и чешуи, брызнула черная кровь. Волчица и демон сплелись в смертельном танце, кромсая друг друга когтями и зубами.

Лилия рвала и метала, не чуя боли от собственных ран. Кусалась, царапалась, извивалась ужом, пытаясь достать до уязвимых точек. Но Монстр был сильнее, массивнее. Его толстая броня с легкостью отражала удары лисьих клыков и когтей.

В какой-то момент волчице все же удалось прорваться. Прыжок, и длинные клыки вонзились Монстру в плечо… но без результата. На лавовой броне не осталось и царапины.

Монстр не получил ни царапины за время стычки. А Лилия… быстро слабела, теряя остатки сил.

Безумов взревел, дернулся… И одним движением сомкнул хватку на ее шее.

Лилия забилась, захрипела, извиваясь всем телом. Но железная хватка не ослабевала. С жутким хрустом Монстр медленно, неумолимо проворачивал руки, пережимая трахею…

Осознав близкую смерть, богиня вдруг обмякла, перестала сопротивляться. Перевела полный невыразимой тоски взгляд на своего мучителя. В затухающих глазах плескалась обреченность, покорность судьбе.

Монстр замер, чуть ослабил захват. Внутри, под непроницаемыми пластинами брони, что-то дрогнуло. Шевельнулся почти угасший огонек разума. На самом краю сознания всплыл смутный образ — прекрасное женское лицо, полное нежности и тепла…

Чудовище заколебалось. И этой секундной заминки хватило, чтобы Лилия резко сложила печать несколькими хвостами, призвав ядовитое облако, которое окутало Монстра. Глаза невыносимо защипало, в груди заполыхал огонь. Безумов с хрипом попятился, невольно потирая морду лапой.

А волчица, видя его замешательство, внезапно сменила тактику. Вместо новых атак она неожиданно плавно перетекла в другую форму. Покров съежился, втянулся под кожу. И вот уже на камнях стоит высокая стройная девушка, сотканная словно из чернильной тьмы…

— Хозяин… — прошептала Лилия, глядя прямо в пылающие бездной глазницы монстра, — Прошу, пощадите меня… Я признаю вашу силу… Можете взять меня… Только оставьте жизнь…

Голос ее дрожал и срывался. В нем больше не было злобы — лишь бесконечная мольба. И страх…

Костя, все еще обезумевший от ярости, готов был вновь сорваться в битву. Но что-то в интонациях волкодевочки царапнуло, зацепило.

А Лилия, видя его колебания, сделала решающий шаг. Шагнула вперед, прямо в кольцо раскинутых когтей, и прижалась всем телом к исполинской фигуре. Обняла крепко-крепко, словно пытаясь удержать что-то ускользающее.

— Хозяин, — выдохнула она, утыкаясь лбом в бугрящуюся мышцами грудь, — Я обещаю верно служить вам… Выполню любое ваше желание… Правьте этим миром, а я буду послушным питомцем у ваших ног… Вашей верной самкой…

Чудовище застыло в замешательстве. Разум его, казалось, раскололся надвое. Одна часть металась, беснуясь в приступе кровожадного безумия. Требовала убивать, рвать, крушить. Превратить весь мир в пепел.

Но другая, слабая, едва тлеющая искорка, предлагала нечто иное…

Тряхнув шипами, Монстр с усилием наклонил голову. Прижался лбом ко лбу застывшей в ожидании Лилии. Глубоко вдохнул, втягивая до боли знакомый аромат.

Чудовище внезапно обняло девушку — грубо, властно, не терпя возражений.

Она подняла голову и робко коснулась губами его деформированного рта. Монстр сгреб Лилию в охапку. Прижал к себе так, что затрещали ребра. Впился в желанные уста, словно стремясь напиться живой водой после долгой засухи. Поцелуй был долгим, жутким. В нем смешались боль и страх, животная страсть и вожделение.

Их объятия были непристойны, полны первобытного голода. Они целовались самозабвенно, до крови кусая губы. Лапали друг друга, не