Путь от змеиного хвоста - katss

же Светловым, или вон Арсеньевым, но… Годы работы без осечек говорят сами за себя: Усачёв — спец высокого класса, и редкий гондон по характеру. Но мы как-то, с горем пополам, регулярными воплями и периодическим рукоприкладством — притёрлись… Раз до сих пор друг друга не убили к чёрту. А что?

— Да я посмотрел на два отдела, пашущих в ночи под его началом, и задумался…

— Успокойся, никто никуда не рыпнется и ничего не сольёт. Таких условий, как у нас — просто не должно существовать в природе… Молчу о собственном бесплатном хиле и прочих плюшках. Это если не углубляться, кто там и с какой предысторией, так сказать… В общем, мы — не пацифисты, вообще ни разу… Ладно, суть ты понял. Много нарыли?…

— Что самое интересное — да. Там и проигрыши в паре казино, и уволенные без зарплат сотрудники — и чего только нет. У него настолько рыло в пушку, что вообще должен сидеть тише воды, ниже травы. Он даже по налогам должен.

— А он дурашка, в очередной раз попёр исправлять своё благополучие за мой счёт…

— В смысле, в очередной? — довольно наивно не понял юмора Стрешнев. Игорь фыркнул:

— Полено ты, и сапог. На, можешь пока почитать биографию этого опоссума — только аккуратно, никуда больше кривыми руками не лезь… Он пять лет назад на ней жениться пытался… Засуетился, когда не стало Славкиных родителей… А я пойду, кофейку дябну. И перекурю.

— В окошко на кухне кури! Только вытяжку включай сразу! Или с балкона! А в подъезде дымить не надо! — крикнула вдогонку. Арсеньев недоумённо повернулся:

— А в подъезде-то почему нельзя? Нет, там я ещё не курил. Но ты что, меня стесняешься? — Я обреченно застонала, сделав фейпалм:

— Да половина окон в подъезде нормально не открываются — ну или потом не закрываются! Их бабки с четвёртого и подростки с седьмого похерили. А у Екатерины Васильны, из нашей боковушки, астма! И это, кстати, единственная приличная соседка на весь подъезд — заслуженный учитель СССР, и так далее…

— Хм. Да, как-то я не подумал, — почесал шею Ковбой.

— Да ты, я смотрю, вообще редко думаешь перед тем, как что-то ляпнуть в мой адрес!…

— Не скажи, — повертел головой, разминая шею, охотник. — Вообще-то я очень старательно каждый раз думаю.

— Не видно!

— Хм. Ладно, я буду стараться больше.

***

К утру, когда меня (да, не смогла уснуть…) Дима по третьему кругу учил вертеть в ладони нож-бабочку — вернулся Лука. С новыми склянками от Житова.

Так и торчащий в общей сетке какого-то защищённого мессенджера с Фоминой и Усачёвым, Арсеньев недовольно прокомментировал: мол, нашёл-таки повод, падла… Треснула ему подзатыльник, приняла по бумажке кучу банок и пошла готовить на всю ораву "десять кг, еда мужская". Да и у самой аппетит, честно говоря, начал просыпаться после порошочков от дока…

— Кстати. Палну эту ночью увезли на скорой. Где-то часа через полтора после того, как ты выключилась, — озвучил притащившийся следом стриж.

Приставила его чистить яблоки. Щас мелкому, пересравшему на ночь глядя, хоть шарлотку сбацаю… Я уже дважды заходила его проверить. По счастью таблетки, выцыганенные Димой в тот грёбаный раз, у травматолога Ильи на Фортунатовской — ещё не кончились. А Славке хватило мозгов для верности принять сразу пару штук и окопаться у себя в комнате, не мешая симпозиуму из трёх взрослых охотников разбираться с возникшими проблемами.

— Я вот думаю: когда и как она его вообще встретила? — потёрла лоб, вспоминая куда прятала от малого банки. Точно, в ванной, под ванну!…

— Ты… чем там занята? — с интересом спросил у моей задницы зашедший следом Игорь — руки помыть, после очередного перекура. Шикнула, чтоб не палил контору: Славка как раз за стенкой, а Потап сегодня спит с ним! Эта сволочь тоже может сдать весь банк, как нефиг делать…

— Не понял? — охренел Арсеньев, глядя как я выкорёживаюсь из-под ванны. С тремя банками сгущёнки, в руках и зубах. — А что сг… — Молниеносным движением перекинула правую банку из руки в руку, ладонью заткнула ему рот. Ты мне тут ещё проговорись вслух, начинающий предатель!…

— Вы чем тут заняты? — принесло дорезавшего яблоки Луку. Закатила глаза. Да бля! Не хватало, чтоб сейчас проснулся мелкий, тоже сунул сюда нос, и сложил два и два! Перепрятать сгущёнку мне просто некуда!

— Брысь, оба! Бегом! — шикнула на эти тела. Ногой задвинула дверцу под ванной и кинулась на кухню, пока не поздно. Потому что Славка уже соскрёбся и ищет под кроватью тапки…

— Я не понял: а что сгущёнка делает под ванной? — шёпотом озвучил мучавший его вопрос Арсеньев.

— От обжористого мелкого, с таким же обжористым хомяком прячу, что непонятного?! — прошипела я.

— А зачем? — не въехал Лука.

— Затем, что он за раз может две банки прикончить. А может, и больше, — пояснил за меня Стрешнев, заправляя рис в мультиварку. — Но насчёт "больше" мы пока не проверяли… Лично я опасаюсь, что попа всё-таки слипнется. Если не у него, так хотя бы у хомяка, который ревностно долизывает каждую банку… А Василиса так-то хил, а не ветеринар… Куда среди ночи обдриставшегося карбыша везти?

Стриж с Ковбоем переглянулись.

— Лиск, привет! — просочился мимо них позёвывающий мелкий. — Ты уже в порядке? О, сгущёнка! Целых три банки? Откуда такое богатство?

— Это на яблочный пирог! А тебе только половина, из последней! И вообще, брысь умываться!

— Ну чё сразу брысь-то? — насупился малой. — Я, может, с лучшими чувствами…

— Ага, к сгущёнке, — прокомментировал покашливающий Игорь. Славка на него вскинулся:

— Одно другому не мешает! Я же молчу о том, как вы тут вчера чуть не передрались, пока… Ой.

— Что "ой"? — ласково-ласково поинтересовалась у мелкого, прокручивая в руках открывашку для банок, за неимением ножа-бабочки. Славка с ловкостью ниндзя прикрылся от меня Стрешневым и скрылся в ванной. — Так что "ой", товарищи охотники?

И у всех, как-то сразу, глазки-то забегали…

— Димочка, а ты ничего не хочешь мне сказать? — начала я с самого слабого звена. Тот отрицательно угукнул, и стал сливаться с местностью. В прямом смысле сливаться.

Лука на сие дело просто выпучился. А, ну да: стрижи ж, если