Последняя из фениксов для принца драконов - Мария Боталова

— Да, вероятно. Но я не так стар, чтобы помнить магию фениксов. Как и большинство драконов. Допускаю мысль, что кто-то из самых древних может почувствовать разницу, может опознать в тебе феникса, если ты при нем используешь магию. Но в столичной академии Даргана таких нет. Все преподаватели достаточно молоды, чтобы я мог с уверенностью утверждать, что до тебя они ни разу не видели феникса. А значит, даже если в твоей магии ощущаются иные, не драконьи нотки, никому и в голову не придет заподозрить в тебе феникса.

— Ты можешь дать мне какие-нибудь книги о магии фениксов? Раз есть отличия в ее сути, то может быть разница и в управлении ею. Возможно, методики драконов подойдут мне не так хорошо, как методики фениксов? Пока не могу обратиться к огню, но мне хотелось бы начать с теории. А потом… надеюсь, и до практики дело дойдет.

Прозвучало примерно, как: «Надеюсь, скоро все-таки влюблюсь». Аяр был прав, когда решил мне об этом не говорить. Только, увы, не помогло.

— Я не могу дать тебе такую книгу. Если кто-нибудь в академии увидит ее у тебя, возникнут ненужные вопросы. Если книгу увидит твоя соседка — вероятно, ничего страшного не произойдет. Но если книга попадет в руки Дрэйва или кого из преподавателей, это может навести их на определенные мысли.

— Да, пожалуй… Если там будет говориться о зависимости от чувств, тот же Дрэйв может сложить два и два и заподозрить невероятное, — я огорченно вздохнула.

— Ты можешь читать о магии у меня. Если хочешь, я буду учить тебя магии фениксов.

— Очень хочу! — обрадовалась я. С трудом удержалась от глупого вопроса: «А так можно»? Поблагодарила только: — Спасибо, Аяр. Ты очень много для меня делаешь.

И, честно говоря, по-прежнему не понимаю почему. Одно дело найти последнего феникса, привести в Эл’сар. Но вот носиться со мной, вытаскивая из каждой передряги, Аяр совсем не обязан. А ведь делает. Возможно, конечно, и правда жалко затраченных усилий, но, подозреваю, дело может быть в чем-то еще. Как бы там ни было, я благодарна за помощь и принимаю ее не как должное.

После ужина Аяр вызвал служанку, которая проводила меня в гостевые покои. Я так вымоталась, что почти не обратила внимания ни на интерьеры, ни на количество поворотов. А в покоях отыскала ванну, по-быстрому ополоснулась и завалилась спать.

Уже утром, когда солнечные лучи заскользили по комнате, разлепила веки и с любопытством осмотрелась.

Сегодня выходной. А значит, я не пропущу занятия в академии. Но самое главное, что можно никуда не спешить и не вскакивать из кровати сию же секунду.

Какое-то время я просто валялась в постели, с любопытством осматривая комнату. Темно-серые стены с черными прожилками, без обивки, из какого-то затертого до легкой шершавости камня, в нашем мире, пожалуй, это назвали бы стилем лофт. Зато роскошная мебель с лепниной цвета слоновой кости добавляет в мрачную атмосферу комнаты роскошь. А ванная, помнится, и вовсе в черном цвете выполнена с добавлением золота.

На стиль огненных драконов совсем не похоже. Не удивлюсь, если этот дворец в Аркаре. Хотя нет. Все-таки удивлюсь!

Я выбралась из постели и поспешила к окну. Но подъездная дорога, аккуратно подстриженные кустарники и верхушки деревьев вдалеке выглядели совершенно неподозрительно. По крайней мере, нигде не значилось таблички: «Зловещий Аркар».

Я на всякий случай осмотрела углы комнаты, но никаких монстров, таящихся в тени, тоже не нашла. Хм… где бы дворец Аяра ни находился, полагаю, здесь все же безопасно.

А впрочем, чего это я разволновалась? Я ведь уже знаю, что Аяр легко может перемещаться из одной точки мира в другую. С чего бы ему отказываться от своей собственности в Аркаре? Может, и наведывается сюда иногда. Это по-прежнему ничего не значит.

Служанка принесла завтрак в комнату, а еще через полчаса Аяр позвал на прогулку по дворцовому парку. Я залюбовалась странными деревьями с длинными узкими листьями и охапками вишневых цветов. Пахло от них тоже вкусно, как будто фруктовыми нотками.

— О магии, — заговорил Аяр, когда мы устроились на одной из скамеек под «вишневым» деревом. Это, конечно же, не вишня, но оттенок цветов именно такой — яркий, насыщенный, глубокий. Красиво и как-то не способствует учебному настроению, но я сама хотела учиться, поэтому сосредотачиваюсь и внимательно слушаю. — Самое сильное пламя было у тех фениксов, кто защищал свою семью: своих любимых и дорогих. В дни войны немало фениксов совершали невероятное. Если верить свидетельствам, это были мощнейшие всплески магии. Так что для управления магией тебе нужно обращаться к своим чувствам. В моментах, когда хочешь вызвать огонь, сосредотачивайся на них — на своих симпатиях, влечениях, интересе. На всем светлом, что сможет разжечь огонь.

— У драконов огонь тоже может вырываться от эмоций. От страха за свою жизнь, от азарта во время охоты, — я припомнила о методах пробуждения драконьего огня. — Но когда они хотят не просто всплески, а именно управлять магией — для этого нужно сосредотачиваться и сохранять спокойствие. А мне, выходит, наоборот? Разжигать в себе яркие эмоции, причем по отношению к кому-то?

— Ты верно подметила насчет того, что есть разница в методах пробуждения силы и в управлении ею, — Аяр одобрительно кивнул. — Романтические чувства дают тебе возможность обратиться к огню, извлечь его из себя. Что же касается управления… здесь все несколько иначе. Если ты кого-то любишь — у тебя будет огонь. Чем сильнее ты будешь любить — тем сильнее станет этот огонь. Но чтобы направлять его, использовать нужным тебе образом, нужно концентрироваться на желаниях. Для драконов важна дисциплина разума, если они не хотят палить направо и налево, а придавать огню нужную форму, температуру, направление. У фениксов движущая сила — страсть их души. Желания, порывы. Вот, на что нужно обращать внимание, чтобы направлять огонь.

Кажется, звучит немного сложнее, чем «успокоиться и сосредоточиться».

— А регулировать температуру, как драконы, я смогу?

— Да. Если захочешь. Ключевое слово здесь — захотеть. Это желание должно идти из самих глубин души.

— Довольно сложно захотеть из глубины души, если мне нужно при помощи огня подогреть себе еду.

— Если ты окажешься на необитаемом острове, и единственной едой будет пойманная тобой сырая рыба — вероятно, желание ее подогреть будет у тебя очень искренним и глубоким.

— Несправедливо! — выпалила обиженно. — Получается, что драконы