Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин

дерьмо черпаем, и золото лопатой пересчитываем. Вы вообще, для чего приходили? Я вот более чем уверен, что вы про меня уже всю информацию собрали и знаете с точностью до минуты, где я сколько времени провожу, где бываю, и всё такое.

— Верно, знаю. Только лично посмотреть на вас захотелось. Личность вы неординарная и обильно выбиваетесь из общего ряда, но предъявить вам действительно нечего.

— Странно. Я был уверен, что найдёте.

— Я и нашёл. Уклонение от службы в армии.

— Присылайте повестку по месту жительства. — улыбнулся Глеб.

— Пожалуйста. Получите и распишитесь. — проговорил Плетнёв.

— Явиться 29-го числа сего месяца с вещами… А сегодня какое? — поинтересовался Глеб.

— Двадцать восьмое, тан Сполох.

— Отлично. Значит, империя не получит новое изобретение от студента Сполоха, ну, ей, видимо, так лучше.

— Разжигаете во мне любопытство?

— Нет. Зачем мне вы с вашим любопытством? — поинтересовался Вязов.

— Как это грубо… — сморщил лицо Плетнёв.

— Зато вот это тонко. — Глеб помахал повесткой в воздухе.

— Ничего. Послужите пять лет, наберётесь манер, такта, учтивости.

— Хорошо. Вернусь полковником. — кивнул Глеб и рассмеялся.

***

Травин приехал вечером с подводами, забирать дневную продукцию.

Новость ему очень не понравилась, но деваться было некуда, и он принял всё со смирением. Репутация его уже более-менее восстановилась, денежный оборот стал налаживаться, так что претензий к мастеру он не имел. Сожалел только, что всё пошло через задницу, но это явление частое, и воспринимать его тоже нужно правильно.

***

К назначенному времени пролётка довезла бывшего бронеходчика до сборного пункта. Никакой медкомиссии тут не было, сверили записи с повестками, сформировали колонну и строем пошли на выход из столицы.

Четыре часа ходьбы, и они оказались у каких-то войсковых складов. Тут всё по традиции: стрижка, баня, получение обмундирования. Ночевать предстояло в палатках, на ужин вяленая рыба, миска каши и стакан травяного чая. Перед сном полтора часа на приведение формы в соответствие с собственной фигурой. Проблема единственная — обмотки на ноги к ботинкам. Глеб такого никогда и в страшном сне представить не мог, а тут было. Поверх ещё одевались отдельные кожаные голенища, чтоб если на змею в траве набредёшь, то в живых остаться. С остальным всё просто. Нательная рубаха из белого льна, такие же бриджи с завязками вместо трусов. Льняная форма из гимнастёрки и зауженных к низу штанов. На голову высокий кивер с кокардой и гусиным пером, воткнутым в неё. Вместо одеяла суконная шинель, таскай её по летней жаре.

Кое-как разобравшись с тем, как что должно быть намотано, скручено, начищено и нахреначено, Глеб осознал, что пришло время отбоя. Благодать!

***

Утро началось с физзарядки с голым торсом. Вначале полчаса бег, затем гимнастика с элементами силовой подготовки в виде отжиманий, приседаний с выпрыгиваниями и парными упражнениями в сцепке — спина к спине, локтями сцепиться и ногами сделать свечку.

Сильно не гоняли, но, кто на что способен, уже было видно.

Ближе к обеду подошло пополнение, парни с окрестных деревень. У них стрижка, баня и переодевания, у первой партии — строевая подготовка, четыре часа да на солнцепёке.

Унтера и капралы пока не зверствуют, присматриваются к личному составу. На Глеба тоже посматривали, он по возрасту самый старший, остальные мальчишки на пять-шесть лет младше.

Объявили свободное время, и сослуживцы рванули на речку. Простирнуть одежду от свежего пота, дать отдохнуть ногам от новой неразношенной обуви. Унтера и капралы и тут за всеми присматривают, подмечают, кто чем занят, в какой очерёдности что делает, как, кто и вокруг кого сбивается в кучи, выстраивая внутреннюю иерархию.

Глеб тоже при деле. Сделать несколько камушков с хранилищем под воду, постирать одежду и портянки, разложить всё сохнуть, самому зайти помыться. Заодно погреть уши, мальчишки ведь духарятся друг перед другом. Так что, есть что послушать.

Пара часов отдыха и безделья, а потом построение и чтение уставов до самого ужина.

***

Следующий день — копия предыдущего, только тут уже в соседстве с деревенскими. Они тоже держатся друг за друга, живя своими стайками. Между собой деревенские тоже контактируют легче, городские для них снобы и зазнайки.

На четвёртый день после завтрака марш на стрельбище. Стрельба из положения лёжа, пять выстрелов на солдата. Винтовка однозарядная, затвор болтовой. Дальность сто шагов по бумажным мишеням.

Глеб отстрелялся довольно кучно, четыре-пять сантиметров разброс. Наверняка тоже попал на карандаш за успехи.

После стрельбы освоение чистки стрелкового оружия. Пока чистят капралы, назидательно рассказывая зелёным, что, как, почём и в какую дырочку вставляется.

После долгожданного обеда — тадам! Штыковой бой. В принципе, оно и понятно, если у солдата всего сорок патронов в двух подсумках, то без такого вида схватки никуда. Для Глеба эта наука новая, придётся впитывать.

Глава 16

Месяц первоначальной подготовки закончился разбивкой по командам. Унтера определились кому кого, и теперь с обозом в дальний путь на непосредственное место службы. Для Глеба это южная граница империи. Там жарко, есть пески и горы, так что служба сахаром казаться не будет. Туда только пешком идти почти два месяца. Благодать. Дойдут ближе к осени, считай, что самую жару и не застанут. На этом плюсов больше и нет, разве только где-то какие-нибудь фрукты попадутся. Одним словом — тоска, а впрочем, это не имеет значения.

Марш штука невесёлая. Жара, пыль, горячее питание один раз в день, остальное время опять вяленая рыба. В деревнях по ходу движения можно купить семечек, выпечку, простоквашу. Следить за внешним видом непросто, стираться не каждый день получается, а ещё шинель скруткой на плече лежит. Скинуть шинели в обоз командиры не позволяют, хотя сами без скруток.

Радость великая попасть в общественную баню в городах, которые стоят приблизительно по одному на каждые сто пятьдесят километров. Вот и бредут солдаты от города к городу, измеряя своими шагами дороги империи.

***

Восемь с половиной недель пути, и их встречает город Пур, последняя остановка перед выходом на границу империи. В общественную баню тут не ведут, но для них приготовлены палатки у небольшой речки.

Унтер даёт команду, и уставшая полусотня тут же оказывается на берегу реки.

— Из речки не пить! — звучит своевременное напоминание, но вода в реке мутная, и пить её и так никто не пытается.

— Вода горяченная! — поделился новостями кто-то из шустрых бойцов. — Что ж тут летом