Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин

Вернувшись в доходный дом, Глеб поздоровался с дедом-консьержем.

— Здравствуйте, тан.

— Здравствуйте, тан Сполох. У меня для вас неприятная новость.

— Как интересно. — ответил Глеб.

— Хозяин этого дома, тан Белкин, отказывает вам в проживании, тан.

— Это на основании лживой статьи в газете?

— Я только передаю его слова, тан.

— Что ж, а это наверное даже хорошо. Гонения это ведь в некоем роде интересно. Они показывают, у кого есть разум, а у кого он отсутствует. Я сейчас освобожу занимаемую комнату.

— Вы втравили в неприяности тана Травина, и речь тут не в разумности, а в том, что никто не хочет дурной славы.

— Слава да, она такая. Сегодня тебя топчут ногами, завтра восхваляют как достояние империи. Передавайте поклон тану владельцу, отныне он в чёрном списке на приобретение товаров по моим изобретениям.

***

Визит в банк порадовал тем, что платить по счетам императорской фамилии банк не отказал.

Газету, видимо, тут читали все, поэтому с удивлением смотрели на выписанный чек в семь с половиной тысяч солд. Видимо, в головах служащих не складывалось написанное в газете с объёмом выплат с императорских счетов.

Две тысячи Глеб взял банковским чеком, остальное наличными. Была вероятность, что нужно будет поддержать Травина, пока тот не наложил на себя руки. На оставшиеся средства он хотел запустить новый проект, который сразу сведёт на нет всю грязь вокруг них.

Да, речь шла о производстве холодильников, и для этого проекта он планировал занять торговый павильон. Сейчас уже достаточно тепло, доски и лак он купит, вот и сможет успеть сделать несколько холодильных шкафов, о которых сразу заговорит вся столица. Проблема сохранения продуктов в городских квартирах весьма актуальна, и на фоне решения этой проблемы меркнут все жалкие статейки в газетах.

***

Когда Глеб появился в павильоне, Травин паковал оставшиеся товары.

— Как успехи? — поинтересовался Глеб.

Коммерсант скривился и махнул рукой.

— Понятно. Я запускаю новый проект, и мы с вами будем торговать морозильными шкафами.

— Не уверен, что ваше общество будет приносить успех и деньги. — вежливо проговорил Травин.

— Ещё как будет. Вы знаете, что такое морозильный шкаф?

— Понятия не имею.

— Это такой сундук или тумбочка, которая будет сохранять продукты в замороженном виде в любое время года. Эта вещь нужна в каждом доме, в каждой квартире, в каждом трактире, ресторане и армейском продуктовом складе.

— Звучит перспективно.

— И купить можно будет только в лавке Травина. Мне нужна строганная доска и восковой лак, а делать их я начну в этом павильоне. Его ведь не сразу разберут?

— Нет, мне предписано убрать его в течение месяца.

— Вот и прекрасно.

— Как строганную доску можно выкупить соседние павильоны. — обретя задачу, ожил Травин.

— Действуйте, друг мой, действуйте.

***

Закатав рукава, Глеб с вдохновением принялся за работу.

Срастить доски в щиты, срастить щиты между собой, подогнать крышку, приладить наружные петли, приклеить магией полоски сукна для герметичности и покрыть всё восковым лаком. Пока набираются полки, потоки воздуха производят сушку покрытия. Для доброго товарного вида осталось сделать металлическое клише, горячий оттиск которого запечатлит в дереве марку производителя: «Морозильный шкаф „Сполох“».

Травин взял на себя закупку материалов, Глеб работал со всем остальным. Три больших морозильных шкафа в день для предприятий или четыре бытовых для квартир.

Глеб работал руками, Травин пробивал лёд общественного мнения, сделав ставку исключительно на новый товар. По совету Глеба он заплатил уличным мальчишкам, которые разносили весть по городу, и уже через пару дней лёд треснул, и первые морозилки ушли в народ. Глеб же в минуты отдыха смотрел объявления о покупке жилья. На хорошую квартиру заработать время пока не позволяло, и нужно было думать, где продолжать жить и работать, ведь месяц — время небольшое, а доход даже сто золотых в день не позволит за это время накопить нужный объём средств. Но пока было место для работы, он работал.

***

— Тан Сполох? Криминальная полиция, следователь Плетнёв.

Вытерев пот со лба, Глеб сдвинул ногой гору стружек и посмотрел на стоящего со скучающим видом у павильона мужчину.

— Рассказывайте, тан, что я ещё успел натворить, что удостоился вашего визита.

— Я расследую исчезновение баронета Ондатрова.

— Ага, и я самый удобный человек, на кого можно это дело повесить?

— Почему сразу повесить?

— Вы же читали ту статью, которую написал этот… — Глеб сделал выразительную паузу, мысленно перебирая матерные эпитеты. — Журналист. Пять процентов правды, остальное дешёвая ложь. Если он так пишет постоянно, то я не удивляюсь, почему он исчез. Сам бы ему бока намял, но он же дворянин… Гнилая отрыжка сдохшей лягушки.

— Значит, мотив у вас был.

— Конечно. Времени только нет, да и желания пачкать руки тоже. Раз попытался его найти, а сейчас вот — дела не позволяют.

— Где вы сейчас живёте?

— Тут и живу. Еду мне приносит тана Травина, так что сутки напролёт я здесь. Можете посчитать количество выпущенной мной за это время продукции и убедиться, что организовывать похищение кого-либо у меня ни сил ни времени не остаётся.

— Вы служили в императорской армии?

— Нет, а с чем связан вопрос?

— Уклонение от воинской службы дело подсудное.

— Вам что, приказали найти повод меня закрыть?

— Нет, просто я комплексно подхожу к вопросам, которые мне поручили.

— Тогда ищите баронета, и не отрывайте меня от дела. Я в этом году планирую поступать в университет и тратить своё время на интерес к жизни презираемого мною человека не намерен.

Снова взяв рубанок, Глеб зажал клиньями очередную доску и уверенным движением начал выравнивать её торец .

— Что это будет? — поинтересовался Плетнёв.

— Морозильный шкаф, для сохранения продуктов в замороженном виде. — пояснил Глеб.

— И засчёт чего будет производится заморозка?

— А это коммерческая тайна, тан следователь. Могу сказать одно, изобретение патентоваться не будет, и сколько я успею сделать этих ящиков, столько людей сможет экономить на сохранении мяса и других продуктов.

— А почему так?

— А почему нет? Я уже знаю, что такое справедливость в нашем обществе, так что мои знания — это мои знания.

— Если куплю у вас, а не у Травина, скидка будет?

— Это будет нечестно по отношению к Травину. А мы с ним вместе и