Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова

Хороший полицейский, плохой полицейский. Классическое применение, прямо по учебнику. Мне не намекали, мне прямо сказали — будешь хорошей девочкой, отпущу. Нет — сядешь за преступление, которого не совершала.

— Могу я подумать? — проскрипела я, не узнав собственный голос. По звуку было больше похоже на старуху, а не юную деву в расцвете сил.

Король усмехнулся и откинулся на спинку кресла, снова пропадая в тени. Теперь даже луна из окна не в силах была подсветить его лицо, так что о выражении оставалось только гадать.

— Можете, только недолго. К концу бала я бы хотел знать ответ. — безразлично бросил он, и в двери после тихого стука снова просочился менталист. Тому и подслушивать не нужно было, он считывал нас обоих, и четко понял момент, когда ему позволено вернуться.

На меня снова посыпались вопросы, но отвечала я уже далеко не так собранно и четко. Мысли разбегались, сердце колотилось, руки потели, красивая тонкая ткань юбки была безнадежно смята, надеюсь хотя бы не порвана. В полумраке не разглядеть, но тискала я ее безжалостно, пытаясь скрыть нервную дрожь.

Что ответить? Сказать «да» и сбежать? Куда? Это не трактирщик какой или стражник. От короля не скрыться. Если только в другую страну. Но наша звезда слишком разномастная, вряд ли удастся остаться незамеченными. И кто из соседей возьмёт на себя бремя укрытия беглых преступников? Вон, оборотни уже показали свое отношение. Поддержка клана, как же.

И потом — здесь у дроу служба, у остальных учеба. Имею ли я право так запросто распоряжаться их жизнями, будущим?

Разумеется, я не собираюсь становиться подстилкой и спать с тем, кто мне неприятен. Но как выкрутиться-то? Сознаться в содеянном преступлении, хотя я ничего не совершала? А не посадят ли и мужчин за компанию?

Пока я терзалась и металась мысленно, менталист завершил допрос. Не знаю, что уж там он выудил из моей головы, я и сама толком иногда не понимала, о чем именно думаю, но выглядел он обыкновенно. Вообще у этого Тегела на лице отражалось удивительно мало эмоций. Словно он так наслушался чужих, что напрочь заморозил свои.

— Ваше величество. — поклонился менталист, собрал записи и скрылся за дверью. Мы снова остались наедине с королём, темнота сгустилась, удушая. Или это предчувствие беды скрутило спазмом горло?

Его величество Элгар молчал, так что я неуверенно поднялась.

— Могу ли я идти, ваше величество? — уточнила на всякий случай, пятясь к двери. Не знаю, что бы я делала, если бы мне отказали, но король продолжал молчать. Решив, что сие означает согласие, я схватилась за ручку двери, не поворачиваясь на всякий случай к монарху спиной, тут-то меня и прихватило.

Сердце пропустило удар, а после сжалось, будто стиснутое невидимым кулаком. Я охнула, не сдержавшись, и схватилась за грудь.

Король подался вперед, с любопытством глядя на меня. Даже сквозь марево боли до меня дошло, что реакция у него не совсем адекватная. Он не звал врача, не орал недалеко ушедшему менталисту проверить, что со мной, не пытался узнать о моем самочувствии — да вообще не задавал вопросов.

Его величество наблюдал.

А значит, точно знал, что происходит.

Сползая по шершавому дереву двери на пол, я всем телом чувствовала напряженное внимание короля. Он будто поставил какой-то загадочный эксперимент, и сейчас с удовлетворением и интересом наблюдал за результатом.

Какой? Я ничего не ела и не пила, даже пунша на балу пригубить не успела, меня сразу увели на допрос. Что-то распылили в воздухе?

Пока я панически соображала, каким ядом могла травануться, король поднялся наконец со своего кресла. В два шага пересёк небольшую комнату, и небрежно ухватив меня за волосы, открыл портал.

Ого, оказывается его величество тоже портальщик! Неожиданно, хотя объясняет его скрытность. Дар редкий, и в плане подстраховки от покушений бесценный. Тут если только отравление какое возможно.

О чем я думаю? Зачем мне убивать короля? Ну, прихватил он меня за прическу больно, это да. Шпильки высыпались, кажется, все. Одна из них упала мне прямо в ладонь, и я по узорному верху, впившемуся в кожу, поняла, что это та самая, эвакуационная.

Теперь вопрос на засыпку — она сработает во дворце? И другой, не менее важный — не пора ли ее уже использовать?

Все эти размышления пронеслись в моей голове за доли секунды, а король уже засовывал меня головой в сияющую воронку. Он меня так и будет тащить за волосы через пространство, что ли?

Оказалось, да.

Возмущение кипело, на глаза невольно навернулись слезы. Кажется, пара прядей остались у его величества в ладони, когда он меня наконец отпустил. Я не удержалась и уткнулась носом в каменный пол.

— Дохлая ты какая-то. А слухи-то ходили… — с разочарованием процедил Элгар, обходя меня и устраиваясь где-то с левой стороны. Тихо скрипнула кожа, то ли его сапог, то ли кресла под ним. Я же наконец оторвала лицо от пола, потёрла свежую ссадину на лбу и замерла.

Мы находились в подвале, по крайней мере окон в стенах из грубого камня не было видно. Зато освещалось оно неплохо, в отличие от давешнего кабинета, так что пришлось немного поморгать, прежде чем зрение адаптировалось.

Но лучше бы оно этого не делало.

Маури висел на стене, прикованный за руки кандалами. Он был полностью обнажён, по груди, как раз в том районе, где я испытала острый приступ боли, стекала узким ручейком кровь. Подвал сразу предстал в новом свете — это же пыточная! Вот и стол с инструментами, около которого мужчина в темной одежде, стоявший ко мне спиной, перебирал зловеще поблескивающие скальпели и клещи.

Откуда вампир здесь взялся? Он же остался в Академии!

Я попыталась подняться с пола, запуталась в юбке и неловко приземлилась обратно, разбив коленку.

Мягко ступая кожаными подошвами сапог, ко мне подошли два огромных амбала в коже. Униформа похожа на ту, что носили дроу, но мужчины были то ли людьми, то ли оборотнями, более привычной мне масти.

Я все же поднялась и бросилась было к Маури, но была схвачена за предплечья с двух сторон сразу. Вся моя подготовка разбилась о грубую физическую силу. В открытом бою, быстротой и хитростью, я бы может и одолела одного из этих амбалов, но не сейчас, когда они стискивали лапищами мои руки, почти переламывая их всего лишь захватом.

В панике я обернулась, неловко выворачивая шею, чтобы разглядеть за одним из охранников монарха.

— Но как… он