Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

она. — Думал, самый умный, братец? Решил спуститься и сожрать всё вкусное в одно лицо? Не выйдет! Я тоже хочу свою долю! От Разлома так несет сладкой силой Бездны, даже отсюда чую. Я иду!

Я перевел взгляд с одной на другую и хмыкнул. И чего я ожидал, что эти две занозы послушно поднимут лапки вверх?

Пол снова слегка просел, заставив нас присесть. Секунды таяли.

Я хмыкнул.

— Ладно. Держитесь рядом, — бросил я, ударив по кнопке замка. Дверь со скрежетом поползла в сторону. — Но если кто отстанет, скормлю Тузику. Кстати, где он?

— Тузя-я-я-я-я-я! — позвала Диана.

Но ответа не последовало. Наш пёс, кажется, затерялся в коридорах подземной базы.

— То есть ты потеряла шестисоткилограммовую псину? — Я прибавил шагу, перепрыгивая трещину в полу. — Кучу клыков и тьмы размером с быка? Гениально, Ди.

— Он не потерялся! — Диана побежала следом, сердито сопя. — Тузик просто изучает альтернативные маршруты! И вообще, ты тут Альфа! Почему у тебя сторожевой пес гуляет без поводка⁈

— Так ты его выгуливала!

Валерия скользила рядом, не сбивая дыхания. Её губы тронула холодная усмешка.

— Учитывая, что твоя сестра скормила ему мой бесценный трюфель, зверь сейчас переваривает миллионы, — ровно заметила она. — Его мозг временно отключился. Впрочем, судя по вашему спору, это у вас семейное. Гены — упрямая штука.

— Слышь, паучиха! — огрызнулась Диана, сверкнув глазами. — Твое мнение никто не спрашивал! Чисти морковку молча!

— Какая морковка, когда тут такой синергизм? — Валерия аккуратно обогнула лопнувшую трубу. — Вы даже кричите одновременно. Ах, я бы душу отдала, чтобы взглянуть на результат вашего инбридинга…

— Заткнись! — хором рявкнули мы.

Лифты сдохли. Кабели в шахтах перекрутило в узлы, железо погнуло. Из темноты тянуло ржавчиной и гарью. Мы неслись вниз по винтовой лестнице, хватаясь за липкие поручни.

Бездна вовсю сочилась сквозь бетон. Фиолетовые вспышки трещали на стенах, кололи пальцы. Из труб хлестал хладагент, пахло горькой химией. Плиты над головой гудели, гравитация накатывала волнами, швыряя наш вес то вверх, то вниз.

Чёртова магия глючит! Я б сожрал, да после движка Марионетки в Желудке совсем не осталось места.

Валерия вела нас вперед. Шла босиком по холодной жиже. Грязь хлюпала под ее пятками, но она даже не смотрела вниз. Держала безупречную осанку, двигалась плавно.

— Стоп! — она резко выбросила ладонь вбок, преграждая мне путь. — Там протечка химикатов. Сворачиваем в криогенный рукав.

Да, она права, я как раз ощутил резкий запах впереди.

Она скользнула дальше. Ее сухой голос раздался у самого моего уха:

— Пригни голову, Ярослав. Там кабель под десять тысяч вольт. Хотя ты всосешь его вместо лапши и не поморщишься.

— Только если подсолишь, — хмыкнул я, задумчиво разглядывая искрящийся толстый шланг.

— Подумаешь, лапша, — фыркнула Диана. Ее хвост сердито хлестнул меня по ноге. — Братик, шевелись. Внизу так сладко пахнет, аж слюна течет!

Из нового коридора тянуло ледяным сквозняком. Путь преграждала метровая плита из титана. На замке тускло горели руны: «Слепой Засов».

Я шагнул вперед. Взмахнул рукой, выпуская Призрачные Когти. Воздух со свистом треснул, но когти бессильно соскользнули с титана.

Серьезно? Они поставили защиту против пространственной магии? На металле не осталось даже царапины.

Умники чертовы.

— Мимо, — констатировала Валерия. Ее пальцы пробежали по стыкам. — Тут стоит улучшенная защита «Аэгис». Папенька распорядился накануне поставить. Пространственную магию она гасит. Но… рабочие явно торопились. Балка не закреплена. Зазор три миллиметра.

— Игорек, фас! — взвизгнула Диана.

Из под пола хлынули багровые плети. Лозы Игорька со свистом вкрутились в щель, запахло сочной зеленью.

Диана зажмурилась от удовольствия. Ее белые уши прижались к макушке, хвост заходил ходуном, а лианы раздулись, наливаясь соком.

Металл заскрипел. Раздался треск — петлю выгнуло наружу.

— Давай, братик! — пропыхтела сестрица, удерживая напор. — Руби!

Я призвал Призрачные Когти. Пальцы окутало черное марево, пахнуло гнилью.

Один замах. Тяжелый удар сверху вниз.

Когти с визгом вгрызлись в петли, высекая искры. Металл лопнул. Многотонная створка качнулась и с грохотом рухнула на пол.

Серая пыль забила ноздри и рот. Мы дружно закашлялись.

Диана замахала руками, разгоняя плотную тучу. Ее белые уши сердито задергались.

— Кха! Братец, ты умеешь ломать вещи без этого мужланского шума? — зашипела она, отряхивая подол. — Мое платье! Кошмар! И вообще, если бы не мой Игорек, ты бы об этот титан все когти обломал.

Валерия брезгливо смахнула крошки бетона с плеча.

— Обычная грубость, — вежливо отозвалась она. — Искать здесь изящество бесполезно. Ум Ярослава заточен под простые задачи.

Диана сердито топнула босой ногой по плите. Из-под ее рукавов снова высунулись зеленые шипы.

Наезжать на меня имела право только она. А если это делал кто-то другой, Ди воспринимала это как атаку на её собственность.

— Эй! Сама ты… зануда ходячая! Братик дело сделал. А ты только пальцем тыкала!

Валерия холодно улыбнулась, глядя на нее сверху вниз.

— Я нашла уязвимость стыка. Ваша комнатная травка послужила лишь клином. Весьма грязным клином.

Плети Игорька гневно зашевелились, почуяв злость хозяйки.

— Травка⁈ Да мой Игорек тебя сейчас…

Я сплюнул серую крошку под ноги.

— Пасти закрыли обе, — оборвал я их. — Вкусное внизу остывает. Или мне сожрать всё самому, пока вы тут лаетесь?

Сестрица тут же притихла, но зыркнула на Валерию волком. Валерия же продолжала любезно улыбаться.

Махая рукой перед лицом, я перешагнул через рухнувший титан. Дорога вниз была открыта.

Мы спускались по аварийной шахте Сектора Девять, судя по табличке на стене. Вода капала с потолка, с шипением разбиваясь о горячие трубы. Багровая лампа ритмично вспыхивала, выхватывая наши силуэты из темноты.

Валерия шагала впереди. Её босые ноги ступали по бетону без единого звука. Мы с Дианой держались следом. Рядом гудели трубы, где-то вдалеке захлебывалась сирена.

…Я резко остановился. Моя рука метнулась вперед, пальцы сжались тисками на запястье Валерии.

Она застыла. Диана сзади налетела на мою спину, зашипела и ткнулась носом мне в плечо.

Кожа девицы под моими пальцами мгновенно побелела. Глубоко в моем Черном Желудке отозвался стук её сердца. Ровный и спокойный, словно она спала.

Я наклонился к её лицу, ловя этот пульс. Мои глаза сузились, верхняя губа дернулась, обнажая клык.

— Ты слишком спокойна, Паучиха, — процедил я. — Твое сердце у меня в брюхе бьется ровно.